d. «Воры в законе» в период перестройки и развала СССР 80-90 годы.

В период перестройки и событий, связанных с драматическим распадом СССР криминальный мир, а с ним и воровское сообщество претерпели кардинальные изменения. На просторах СНГ появилась новая волна авторитетов, которые перестали придерживаться образа жизни старшего поколения и стали вести себя в манере характерной для грузинских воров.

Тем не менее эта категория авторитетов не отказалась от сотрудничества с традиционными «ворами в законе» сохранила некоторые традиции. (например, недопустимость оскорбления вора, обязательная месть за оскорбление и т.п.).

Мощным импульсом для усиления влияния воров в законе во всех сферах общественной жизни Грузии стало принятие Закона «О кооперации», которым в СССР была допущена частная экономическая (предпринимательская) деятельность.68 С этого времени произошел подъем на поверхность воротил теневой экономики, которые начали небывалый «отмыв» и легализацию преступно добытых средств. Не случайно же до 60% кооператоров имели криминальное прошлое, т.к. оказались ранее судимыми за различные виды преступлений. Эта группа «бизнесменов» в самом корне дискредитировала кооперативное движение, внедрила недобросовестную конкуренцию и монополизирована рынок.

Ослабление СССР и активизация националистических групп привели к развалу государственных институтов и правоохранительной системы. Наряду с другими негативными факторами, важную роль в ускорении процессов дезорганизации грузинского общества сыграли и преступные кланы, которые разглядели в сложившейся ситуации большие возможности для получения значительных доходов и более того – реальный шанс для непосредственного захвата власти. Именно в этот период проявились присущие только организованной преступности характерные качества – высокая сплоченность, жестокость, неразборчивость в средствах, стремление к абсолютной монополизации и получению сверхприбылей. Лидеры преступных сообществ целенаправленно стремились к изоляции Грузии от остальных стран, обоснованно предполагая, что такая политика сможет обеспечить им захват экономически наиболее привлекательных сфер экономики республики и практически исключить возможность привлечения к ответственности за преступную деятельность. Для реализации своих планов мафиозные кланы, используя резко возросшее национально-патриотическое движение, полностью дезорганизовали республиканские властные структуры и к 1990-му году привели к власти некомпетентных и нечистоплотных людей. Этому способствовали слабость и непрофессиональность пришедшего к власти в Грузии лидера национального движения президента З. Гамсахурдиа,70 который не был способен обеспечить эффективного управления страной. В результате его недальновидной политики из тюрем были выпущены большинство преступников, а остальные просто разбежались. Более того, в начале 90-х Гамсахурдиа добился от Российских властей разрешения на этапирование в Грузию более сорока особо опасных рецидивистов, которые отбывали длительные сроки лишения свободы с колониях особого режима в северных регионах Российской Федерации. Этот шаг был сделан из популистских соображений, несмотря на то, что пенитенциарная система Грузии после вывода из Грузии внутренних войск МВД СССР была полностью разрушена и неспособна обеспечить функционирование режимных учреждений, для содержания особо опасных рецидивистов.71

Критическая масса криминалитета на свободе резко возросла.

Для увеличения экономической прибыли и усиления своего влияния, преступные кланы, умело используя властные структуры администрации Гамсахурдиа, смогли добиться: *

Фактического разрыва экономических отношений с Россией и другими советскими республиками. *

Распространения сфер своего влияния на все выгодные области экономики. *

Разжигания этнических конфликтов с национальными меньшинствами и провоцирование начала гражданской войны.72

Грузинские криминальные кланы того периода стали настолько влиятельны, что фактически заменили государственные властные структуры и практически контролировали всю экономику республики.

Под непосредственным покровительством высших государственных чиновников преступные группировки разорили и разграбили объекты государственной собственности, места дислокации воинских частей советской армии, вывезли за рубеж цветные металлы, марганец и многое другое – все, что можно было реализовать за деньги.

В конце 1991 года, президент З. Гамсахурдиа, реально оценив опасность преступных кланов для своей власти, попытался исправить положение и взять под контроль основные вооруженные группировки: "Национальную гвардию" и "Мхедриони". С этой целью он приказал арестовать лидера "Мхедриони" – авторитетного "вора в законе" и, в то же время дипломированного профессора в области искусств Джабу Иоселиани, а также потребовал подчинения от других колоритных фигур – лидера " Национальной гвардии" скульптора по образованию Тенгиза Китовани73 и бывшего Председателя Совмина, им назначенного, а затем снятого с должности – Тенгиза Сигуа74.

Борьба за власть между перечисленными группировками переросла в вооруженный конфликт. При этом Гамсахурдиа в основном опирался на сельское население Западной Грузии и Абхазии, тогда как его оппоненты имели поддержку жителей Тбилиси и других близлежащих районов Грузии.

Верховная власть оказалась в руках триумвирата – Дж. Иоселиани, Т. Китовани и Т. Сигуа, которые, посовещавшись, пригласили из Москвы Э. Шеварднадзе, предложив ему должность председателя Государственного Совета и Главы Государства.

С этого времени в жизни грузинского общества начался этап, который можно оценить, как полную дезорганизацию или "аномию" государственной власти, сопровождающуюся резким ростом насильственной преступности, количества общеуголовных группировок и организованных преступных сообществ под руководством профессиональных преступников. Большие города и районы оказались в руках десятка формирований, именующих себя братствами (по аналогии с российскими криминальными группировками), которые контролировали рынки, автозаправочные станции, магазины, рестораны и другое.

С начала 90-х в стране произошли столкновения грузинского населения, с различными этническими группами, компактно населяющими разные районы Грузию. Особенно кровавыми и жестокими оказался конфликты в Южной Осетии и в Абхазии, в результате чего в обеих автономиях были установлены этно - криминальные режимы, которые находятся у власти более 10 лет.

Этот этап можно оценить как период наибольшего расцвета и усиления преступных группировок, лидеры которых захватили политическую власть и стали членами правящих структур, т.е. произошла окончательная криминализация государства со всеми вытекающими из этого последствиями. Взгляд на ситуацию глазами криминолога позволил в реальном времени наблюдать этапы деградации системы государства и его органов управления, которые юридически и фактически перешли в руки преступных кланов.

Особенно активно проявила себя группировка "Мхедриони" под руководством Дж. Иоселиани, который стал практически одним из лидеров официальной власти. Эта группировка была численностью более 5000 человек и имела свои подразделения во всех районах страны.

Обострение борьбы за власть привело к волне терроризма против неугодных политиков и чиновников того периода.75. Были осуществлены заказные убийства: прокурора г. Тбилиси Курдадзе; заместителя министра МВД Г. Гулуа; лидера НДП Г. Чантурия; советника Шеварднадзе С. Хабейшвили; и организовано покушение на Президента Шеварднадзе.

В этот период был совершен и ряд диверсий (взрывы и поджоги), против линий электропередач, мостов и офисов некоторых партий. Дальнейшее расследование показало, что все эти преступления против государства и граждан, планировались и осуществлялись сотрудниками органов государственной безопасности и МВД в тесном сотрудничестве с криминалами.

После покушения в 1995 г на жизнь Э. Шеварднадзе. официальные власти перешли в наступление, в результате чего были арестованы многие члены "Мхедриони" и сотрудники органов госбезопасности, в том числе Дж. Иоселиани, Т. Хачишвили, а также представители других преступных группировок. Общеуголовной организованной преступности был нанесен сокрушительный удар. Задержанным лидерам "Мхедриони" и бывшим сотрудникам службы безопасности были предъявлены обвинения в террористической деятельности и попытке государственного переворота с целью создания в Грузии криминального режима.

Существуют предположения, что покушение на Шеварднадзе было умело инсценировано самим потерпевшим, с целью избавления от опасных соратников и монополизации власти.76 Так ли это на самом деле, наверно будет известно только после ухода с политической арены президента Шеварднадзе.

Однако итогом указанных событий стало значительное ослабление влияния со стороны криминального мира на происходящие в республике политические и экономические процессы. Многие "воры в законе" были вынуждены покинуть республику и переехать в Россию и другие страны. Следует учитывать тот факт, что процесс "выдавливания" профессиональных преступников из Грузии начался еще в конце 80-х годов из-за экономических проблем и обнищания населения республики, и продолжился в 90-е годы, уже по причинам жесткой конкуренции в преступном мире, убийств или принуждения к эмиграции неугодных авторитетов за пределы республики. Необходимо отметить и «вклад» правоохранительных органов Грузии, использовавших, хотя и незаконные, но достаточно эффективные приемы нейтрализации "воров в законе". Например, оперативные службы инсценировали обвинение в распространении наркотиков (обычно сотрудники МВД при задержании подбрасывали преступному авторитету наркотик.)

Однако, несмотря на временные успехи власти Грузии, не смогли долго контролировать криминогенную ситуацию. Статистика свидетельствует, что в настоящее время организованная преступность, руководимая профессиональными преступниками, вновь набрала силы. Все сферы бизнеса, дающие стабильные прибыли, были перераспределены среди новых хозяев, главным образом государственной олигархии коррумпированных чиновников и «воров в законе». Коррупция приобрела невиданные размеры и стала реально угрожать государственной безопасности республики. В частности, были присвоены и растраченные кредиты и гуманитарная помощь на многие миллионы долларов, республику наводнили ввозимые контрабандой сигареты и спиртное, появились новые монополисты в распределении автомобильного топлива и др. Многие доходные отрасли экономики оказались в руках организованных преступных групп, контролируемых чиновниками силовых структур.

Авторами исследования был проведено углубленное интервью с 30 сотрудниками специальных подразделений МДВ по борьбе с организованной преступностью и криминальными авторитетами.

Данные опроса показали:

1. грузинские воры тесно интегрированы в экономику Грузии, в частности:

а. финансово-кредитную сферу (банки, акционерные общества и биржу) около 30%

б. сферу услуг (рестораны, гостиницы, охранные агентства, реклама и др.) около 40%

в. игральный бизнес (казино, тотализаторы и др.) более 60%

г. энергетика – около 15%

д. строительство – около 40%

е. другие сферы – около 20%.

2. первоначальный капитал для вхождения в грузинский бизнес был взят криминалами из «общака», который значительно пополнился в 80-е за счет рэкета кооператоров, мошенничеств, грабежей и разбоев. Значительный криминальный капитал пришел в Грузию из других республик бывшего СССР и особенно России. В настоящее время криминальные капиталы в различных сферах экономики легализированы и воры в основном являются «пайщиками» или владельцами производств и фирм.

3. механизм контроля криминалов над бизнесом распределяется следующим образом: *

непосредственное руководство – 15% *

пай или доля в бизнесе – 35% *

получение фиксированной ставки за «крышу» - 40% *

По мнению опрошенных многие из современных грузинских «воров в законе» тесно срослись с коррумпированными чиновниками и выполняют следующие социальные функции:

1. роль арбитра в урегулировании вопросов, связанных с теневым бизнесом, уклонением от налогов, расхищением кредитов. Это обусловлено тем, что перечисленные проблемы часто становились предметом конфликтов между участниками криминального бизнеса или коррупционных отношений, (при распределении долей и дивидендов, обмана, вымогательств и др.) и не могли быть решены путем существующих легальных процедур (через обращение в вышестоящую инстанцию или в суд). Для избежания беспредела и создания замещающего механизма по урегулированию споров, стороны стали использовать авторитетных воров для разбора существующей ситуации и принятия решения, обязательного для выполнения участниками конфликта.

2. роль охраны различных коммерческих структур, так называемое частичное «крышевание», связанное главным образом с защитой от посягательств других криминальных структур и полное "крышевание" от любых форм вымогательств как со стороны криминальных, так и государственных структур.

3. роль пайщика, т.е. долевое участие в различных бизнесах как полноправный партнер с внесенным паем, так и подставная фигура для контроля и изымания части прибыли для собственных нужд и "общака".

4. роль организатора преступных актов по исполнению конкретных поручений государственного чиновника, имеющих криминальный характер (заказные убийства, рэкет, реализация запрещенных товаров, приобретение наркотиков и др.)

5. роль теневого лидера в тюремной среде. Эта функция традиционно выполнялась ворами с 30-х годов и сохранила актуальность в современных условиях. В грузинской пенитенциарной системе статус "вора в законе" очень высок и с ним приходится считаться не только заключенным, но и администрации учреждений, в том числе руководителям. В 2003 году воры в Грузии смогли организованно практически дестабилизировать деятельность пенитенциарной системы, провоцируя на бунт и устраивая побеги из мест лишения свободы более 150 заключенных в отместку за действия администрации по ограничению их привилегий.

Криминальные группировки контролируют экспорт – импорт в регионах этнических конфликтов и имеют тесные связи с представителями правоохранительных, пограничных и таможенных органов по обе стороны административной границы. Особенно большие потоки товаров отмечены, на так называемом Эргнецком базаре в районе границы Грузии и Южной Осетии. Этот базар не имеет какого-либо юридического статуса, однако его оборот достигает многих миллионов долларов и его контролируют грузинские и осетинские преступные группировки под руководством известных авторитетов. Нередко между ними возникают разборки, которые заканчиваются взрывами, убийствами, похищением людей и перестрелками. В нелегальный бизнес вовлечены и все государственные структуры и местное население, что повышает криминогенность региона. В этих условиях практически исключено мирное решение этнического конфликта, т.к. оно противоречит интересам коррумпированных чиновников, криминальных кланов, мелких бизнесменов и розничных дилеров по обе стороны конфликта.

Присутствие воров в политических кампаниях и на выборных должностях по мнению экспертов имеет место, хотя после Джабы Иоселиани членами парламента известных «воров в законе» не избирали. 77 В то же время многие указывают на финансировании и лоббировании ворами определенных политических деятелей и административных чиновников. Особенно часто упоминаются фамилии Т. Ониани и Ш. Калашева.78