Полгода без полномочий: Чем занимались сотрудники "несуществующей" налоговой милиции

В конце прошлого года депутаты, экстренно внося изменения в Налоговый кодекс, исключили из него раздел, который описывал полномочия, функции и права налоговой милиции. На нее постоянно жаловались предприниматели, говоря, что ее сотрудники занимаются лишь давлением на бизнес. Потому премьеры Арсений Яценюк и Владимир Гройсман, министры финансов Наталия Яресько и Александр Данилюк, а также ряд депутатов во главе с Татьяной Остриковой не единожды обещали ликвидировать налоговую милицию и создать новый орган.

Глава профильного комитета Верховной Рады Нина Южанина, в свою очередь, хоть и заявляла, что поддерживает идею создания нового органа, все же выступила с предложением восстановить все функции налоговых милиционеров до того момента, пока не будет принят закон про новый орган. Южанина также заявила, что подход Данилюка — воспользоваться технической ошибкой во время голосования и случайной ликвидацией милиции — является неэтичным.

С момента "ликвидации" налоговой милиции прошло семь месяцев. За это время Минфин разработал законопроект о новом органе — Службе финансовых расследований, его одобрил Кабмин. Дойдя же до Национального совета реформ, дело застопорилось.

Министр внутренних дел Арсен Аваков выступил категорически против предложенной Минфином концепции.

По мнению министра-"фронтовика", это должен быть или орган с оперативно-розыскными функциями под МВД, или же аналитическая служба под Минфином, которая будет выявлять нарушения и передавать их ведомствам Авакова. То есть в понимании министра, в любом случае следствия по финансовым нарушениям должно вести МВД.

В какой-то мере позицию главы МВД поддержала Нина Южанина. Ей показалось, что в законе слишком мало речи об аналитических функциях и слишком много полномочий осталось от налоговых милиционеров. Законопроект пока замер, но, возможно, к нему удастся вернутся осенью, когда Рада снова соберется и когда Кабмин снова поднимет вопрос получения транша от МВФ (для которого создание Службы финансовых расследований является одним из структурных маяков).

Свежие новости

И в Минфине, и в парламенте (отдельные депутаты, к примеру, Татьяна Острикова), утверждают, что у налоговой милиции сейчас нет законных прав и определенных законом полномочий.

"Фактически сейчас отсутствует определение, что такое налоговая милиция, ее статус, статус сотрудников, а также отсутствуют механизмы идентификации налогового милиционера, — говорит советник министра финансов Сергей Коваленко. — Потому любое удостоверение суд может признать незаконным, ведь сейчас ничем не определено, что такие лица имеют служебное удостоверение. Соответственно налоговая милиция не может вести оперативно-розыскную деятельность, пользоваться оружием, выполнять полицейские мероприятия, задержания и некоторые другие функции."

Коваленко добавляет, что функции следствия у налоговой милиции из-за юридических тонкостей остались.

Дело в том, что следствие регламентируется Криминальным процессуальным кодексом. А в нем вообще отсутствует термин "налоговая милиция", вместо этого используется "орган, осуществляющий контроль за соблюдением налогового законодательства" — то есть ГФС.

"Дьявол кроется в деталях. В ГФС такая структура и такие названия подразделений, что, фактически, следствие они сейчас вести могут, — поясняет Коваленко. — К примеру, следственное подразделение налоговой милиции в центральном аппарате фискальной службы называется "главное следственное управление ГФС". С одной стороны, это вполне соответствует кодексу. С другой же, у этих следователей удостоверения налоговой милиции, а не госслужащих ГФС. Потому с этой точки зрения они просто технически не могут вести следствие".

При этом судебная практика на данные момент есть разная. Некоторые судьи удовлетворяют ходатайства следователей налоговой милиции, к примеру, о временном доступе к вещам или об аресте имущества. Другие же отказывают, отмечая, что у налоговой милиции нет правовых оснований для работы.

Тем не менее, сотрудники налоговой милиции продолжают работать, вести дела, приходить с обысками к предпринимателям и возмещать убытки в пользу бюджета.

"Норма о ликвидации налоговой милиции вступает в силу только с момента принятия закона о новом органе", — настаивает первый замглавы ГФС и руководитель налоговой милиции Сергей Белан.

В Государственной фискальной службе сообщили, что в течение полугодия налоговая милиция расследовала 4 703 криминальных производств, из которых 60% или 2 785 производств открыли в текущем году. Это даже больше, чем в предыдущие годы.

В ГФС отмечают, что не владеют обобщенной информацией о сумме убытков по делам, которые сейчас ведут "силовики" из налоговой. Тем не менее, общий экономический эффект от работы милиции в первом полугодии оценивают в 8,1 млрд грн.

Для сравнения, эффект же по итогам всего 2016-го составлял 11,1 млрд грн, утверждал в начале года Сергей Белан. Из них, правда, "живые деньги", возмещенные бюджету в рамках криминальных производств, составили лишь 30% или 3,3 млрд грн. Остальное — упреждение расхищений из бюджета НДС (на сумму 3,4 млрд грн или 30%) и сумма изъятого из незаконного оборота и арестованного имущества и денежных активов (на сумму 4,4 млрд грн или 40%).

По итогам полугодия этого года "живые деньги", которые взыскали в пользу бюджета, составили 27% или 2,2 млрд грн. Из них 1,2 млрд грн — это возмещение убытков в рамках криминальных производств, 513,5 млн грн — средства, которые взыскали с выгодополучателей "конвертационных центров" (за полгода ликвидировали 40 "конвертов"). Еще 335 млн грн взыскали по результатам проверок в сфере госзакупок, а 128,2 млн грн — с предпринимателей в виде доплаты по таможенным платежам после увеличения таможенной стоимости товаров.

Кроме того, за полгода налоговая милиция арестовала имущества и средств на сумму 3,1 млрд грн (38% от общего эффекта) и изъяла из незаконного оборота подакцизной продукции на 775 млн грн (в частности 12 млн литров алкогольных напитков, 410 тыс. литров спирта, 5,7 млн пачек табачных изделий и 116 тонн табака, 5,4 тыс. тонн топливно-смазочных материалов).

Получить эти средства бюджет может лишь теоретически, ведь необходимо, к примеру, продать арестованное имущество, получить позитивное решение суда, заставить нарушителя уплатить ущерб.

А на третьем месте по экономическому эффекту работы налоговой милиции — упреждение схем, связанных с хищениями из бюджета налога на добавленную стоимость. В январе-июне таких производств было на общую сумму 2 млрд грн (25% от общего экономического эффекта).

Статистика свидетельствует, что налоговая милиция, которая сейчас находится в подвешенном состоянии, в этом году показывает большую эффективность, чем в предыдущем. Эффект работы милиционеры "без полномочий" за полгода составил 73% от показателей всего 2016-го. Это, вероятно, не преминут вспомнить сторонники сохранения статуса-кво. Как бы там ни было, ближе к концу года депутаты скорее всего будут выбирать из трех опций: восстановить все полномочия существующей налоговой милиции, принять закон о Службе финансовых расследований или подготовить свой альтернативный закон о новом органе.