Невеста без места, жених без ума: о множестве смыслов одной паремии Текст научной статьи по специальности «Языкознание и литературоведение»
Аннотация научной статьи по языкознанию и литературоведению, автор научной работы — Сурикова Олеся Дмитриевна
Статья посвящена установлению смысла известной пословицы Невеста без места, жених без ума и, в частности, фигурирующего в ней широкозначного слова место. Учитывая матримониальный характер паремии, автор рассматривает ее в контексте свадебного обряда и приходит к выводу, что в основе этого текста лежит игровой прием неразличения нескольких значений лексемы место: 'почетное место на свадьбе', 'приданое', 'супружеское ложе' и 'vagina'. В зависимости от того, какое из значений слова актуализировано, непригодность невесты к свадьбе объясняется как в самом невинном, так и в скабрезном ключе: невеста, лишенная полагающегося ей места за свадебным столом; бесприданница; неспособная к сексуальной жизни или нечестная. Для подтверждения гипотезы к анализу привлекается русская диалектная, просторечная и жаргонная лексика, некоторые инославянские лексические факты, а также фольклорные тексты (пословицы, загадки, частушки, песни, любовные заговоры, сказки), в которых слово место выступает в качестве эвфемизма и называет женские половые органы. Реконструируется смысл ряда «темных» слов (малое место) и паремий (Добивай шило в черен! Осаживай обручи до места!).
Похожие темы научных работ по языкознанию и литературоведению , автор научной работы — Сурикова Олеся Дмитриевна
NEVESTA BEZMESTA, ZHENIKHBEZ UMA: ON SEVERAL MEANINGS OF ONE PROVERB
The article considers the meaning of the well-known proverb Nevesta bez mesta, zhenikh bez uma and in particular of the polysemantic word mesto used in it. Taking into account the matrimonial nature of the proverb, the author examines it in the context of the wedding rite and comes to the conclusion that the proverb is based on the non-distinction of several meanings of the lexeme mesto, which are as follows: 'seat place of honor at the wedding', 'marriage portion', 'nuptial bed', and 'vagina'. Depending on the actualized meaning of the word, the bride's unsuitability for the wedding can be explained both in the most innocent and scabrous sense: bride deprived of her proper place at the wedding table; bride without marriage portion; bride incapable of sexual life or dishonest. To confirm the hypothesis, the author analyzes the Russian dialect, colloquial and slang vocabulary, some lexical facts in other Slavic languages as well as folklore texts (proverbs, riddles, ditties, songs, love charms, tales) in which the word mesto is an euphemism and calls the female genital organs. The meanings of a number of "dark" words (maloye mesto) and proverbs (Dobivay shilo v cheren! Osazhivay obruchi do mesta!) are reconstructed.
Текст научной работы на тему «Невеста без места, жених без ума: о множестве смыслов одной паремии»
2016 РОССИЙСКАЯ И ЗАРУБЕЖНАЯ ФИЛОЛОГИЯ Выпуск 4(36)
УДК 8ПЛ61Л'371+8Г276Л2 doi 10.17072/2037-6681-2016-4-40-48
НЕВЕСТА БЕЗ МЕСТА, ЖЕНИХ БЕЗ УМА: О МНОЖЕСТВЕ СМЫСЛОВ ОДНОЙ ПАРЕМИИ 1
Олеся Дмитриевна Сурикова
редактор топонимической лаборатории кафедры русского языка и общего языкознания Уральский федеральный университет им. первого Президента России Б. Н. Ельцина
620000, г. Екатеринбург, просп. Ленина, 51. surok62@mail.ru
Российский государственный профессионально-педагогический университет
620012, г. Екатеринбург, ул. Машиностроителей, 11
Статья посвящена установлению смысла известной пословицы Невеста без места, жених без ума и, в частности, фигурирующего в ней широкозначного слова место. Учитывая матримониальный характер паремии, автор рассматривает ее в контексте свадебного обряда и приходит к выводу, что в основе этого текста лежит игровой прием неразличения нескольких значений лексемы место: 'почетное место на свадьбе', 'приданое', 'супружеское ложе' и 'vagina'. В зависимости от того, какое из значений слова актуализировано, непригодность невесты к свадьбе объясняется как в самом невинном, так и в скабрезном ключе: невеста, лишенная полагающегося ей места за свадебным столом; бесприданница; неспособная к сексуальной жизни или нечестная. Для подтверждения гипотезы к анализу привлекается русская диалектная, просторечная и жаргонная лексика, некоторые инославянские лексические факты, а также фольклорные тексты (пословицы, загадки, частушки, песни, любовные заговоры, сказки), в которых слово место выступает в качестве эвфемизма и называет женские половые органы. Реконструируется смысл ряда «темных» слов (малое место) и паремий (Добивай шило в черен! Осаживай обручи до места!).
Ключевые слова: русская диалектная лексикология; фольклор; этнолингвистика; семантико-мотивационная реконструкция; теория многозначности; свадебный обряд.
В статье пойдет речь о широко известной пословице Невеста без места, а жених без ума [Даль ПРН 1: 454; Снегирев 1999: 183], смысл которой часто остается неясным для современного носителя русской культурно-языковой традиции. Это подтверждает толкование, распространенное в сети Интернет и впервые предложенное Н. М. Никольским в его «Истории русской церкви»:
«С ХУШ в. наследственная передача церковных приходских должностей и торговля ими стали постоянным и повсеместным обычаем. <. > Взрослый сын наследовал место отца. <. > При отсутствии сыновей место передавалось дочери, т. е. ее мужу. Невеста выбирала себе жениха и представляла его на утверждение владыки. <. > Так как от кандидатов на священнические места требовался образовательный ценз, то "жених без ума" не годился, искали жениха "с умом". <. > Если невеста по бедности прихода или по своим личным качествам попадала в такое неприятное положение, что к ней "не случается ни философ
ни богослов", то к ней приходил на помощь архиерей. Он отправлял ее в бурсу, и училищное начальство объявляло о ней всем "философам и богословам", а для удобства "оглядин" ставило невесту у дверей класса. Если не всегда находился жених "с умом", то не всегда оказывалась и невеста "с местом". <. > Теперь для нас понятна поговорка "Невеста без места, жених без ума". Хуже этой комбинации в духовной среде ХУШ и начала XIX в. ничего не могли себе представить» [Никольский 1985: 213-214].
Об ошибочности такой трактовки свидетельствует хотя бы наличие у пословицы вариантов: Невеста без места, жених без куска / без уса / без порток [Даль ПРН 1: 454; 2: 331; Подвысоц-кий 1885: 95]. Замена атрибута жениха - ума (при неизменности атрибута невесты) - приводит к разрушению всей концепции.
Предпосылка заблуждения интерпретаторов состоит в полисемичности слова место, называющего в пословице некую необходимую принадлежность невесты. Ср. только некоторые его зна-
© Сурикова О. Д., 2016
чения в русском литературном языке и народных говорах: общенар. 'пространство земной поверхности', 'определенное пространство, на котором можно расположиться, поместиться; пространство, предназначенное, определенное для кого-либо', разг. 'должность, служба'; литер. 'какая-либо часть, отрывок (книги, музыкального произведения и т. п.)'; спец. 'отдельная вещь, отдельный предмет багажа, груза (тюк, кипа, ящик, штука и т. п.)' [ССРЛЯ 6: 884-890]; диал. 'город', 'родина, место рождения', 'какая-либо вещь, предмет', 'вес чего-либо', 'определенный отрезок времени' [СРНГ 18: 128-131] и мн. др. (о причинах подобного семантического синкретизма см.: [Варбот 2007; Топоров 2004]).
Задача автора этой статьи - попытаться установить значение (или значения) лексемы место, которое реализуется в паремии, и, отталкиваясь от этого, объяснить смысл всего текста. Для этого необходимо учитывать матримониальный характер пословицы и рассматривать ее в контексте свадебного обряда, принимая во внимание высокую символичность свадебного текста и по-лисемичность составляющих его символов.
В свадебном словаре лексема место входит в ряд устойчивых сочетаний, зачастую непосредственно связанных с образом невесты: яросл. садиться в княжеское место 'выходить замуж' [СРНГ 13: 348], ленингр. на место посадить 'выдать замуж, пристроить' [СРГК 3: 230], влг. обдуть местечко 'получить возможность выйти замуж' [СРНГ 22: 25], орл. откупать место 'в свадебном обряде - во время девичника вносить плату деньгами, конфетами и т. п. за возможность жениху сесть рядом с невестой' [СОГ 6:
128], пск. место покупать 'после венчания платить подругам невесты, сидящим за столом, чтобы они оставили невесту одну' [СРНГ 18: 130], орл., омск., приирт. место продавать 'просить выкуп (деньги, угощение и т. п.) с жениха и (или) его друга за право сесть рядом с невестой' [Ко-стромичева 1998: 79; СРГС 2: 274; СРСГСП 2:
129], перм. место греть 'обрядовая процедура приготовления места для жениха и невесты во второй день свадьбы' [ЭССТСП: 44]. В символическом словаре свадьбы приведенные фразеологизмы реализуют пространственный код: слово место в их составе означает 'пространство, на котором можно расположиться, сесть', но не любое, а вполне определенное - почетное место, занимаемое молодоженами, в частности невестой, на свадьбе (ср. здесь влад. княжеское место 'почетное место на свадьбе' [СРНГ 18: 130], др.-рус., ст.-рус. мтсто 'украшенное сиденье, кресло, трон для почетных или высокопоставленных лиц (обычно на возвышении)' [СлРЯ Х1-ХУИ вв. 9: 115]). Пословичное указание на отсутствие у невесты места - обязательного ролевого обрядово-
го локуса - определяет, таким образом, статус девушки: она вовсе не невеста (ср. редуцированный вариант паремии: пск., яросл., костром. невеста без места 'о девушке, долго не выходящей замуж' [СРНГ 20: 334; ЯОС 6: 126; ЛКТЭ]).
Однако принять эту интерпретацию как единственно возможную не позволяет многозначность слова место не только в системе языка в целом, но и непосредственно в свадебном дискурсе. Так, привлекает внимание дон., ворон., влг., арх., кемер. глядеть (смотреть) место 'в свадебном обряде - глядеть, осматривать хозяйство жениха' [СРНГ 18: 129], влг. 'осматривать хозяйство жениха или невесты' [СВГ 4: 82], волг. 'осматривать подворье и приданое невесты' [БСРП: 397], а также арх., влг. местогляды 'сваты' [КСГРС]. Вероятно, эти «имущественные» смыслы лексемы место сформировались на базе присущей ей семантики освоенного пространства, ср. ю.-урал., ср.-урал., свердл., ряз. место 'земельный участок отдельного хозяйства, усадьба', томск. подворное место 'усадьба' [СРНГ 18: 128], а также однокоренное слово поместье в аналогичных значениях (влг., свердл., омск., енис., амур. 'дом с надворными постройками'), в том числе в словаре свадьбы: карел. (рус.) женихово поместье 'дом жениха', арх., дон. поместье глядеть, смотреть 'свадебный обряд осмотра имущества жениха (дома, построек, скота и т. п.)' [СРНГ 29: 208], енис. поместник 'один из участников свадебного обряда' [СРНГ 29: 207] (судя по контексту, поместниками называются сваты: «Нет ли, может, на княжем месте и поместников? - Есть видно! Так благословите русу косу выкупить!»).
Если место в значении 'хозяйство, подворье' реализует ту же семантическую линию, что и лексема поместье, то арх. место 'приданое' [СРНГ 18: 129], кажется, должно иметь иной мо-тивационный генезис - или, по крайней мере, дополнительный смысловой импульс. Связано это с обстоятельствами экстралингвистического характера. Как известно, состав приданого определялся благосостоянием семьи невесты, при этом земельный надел, скот, домашняя утварь и хозяйственные орудия не были обязательными его элементами - в «минимальный набор» входили личные вещи и одежда невесты (см.: [Гура 2012: 320]), а кроме того, постельные принадлежности. Стоит ожидать, что представления о приданом должны оязыковляться в рамках предметного, а не пространственного кода.
Действительно, лексема место имеет ряд «материальных» значений, которые могли повлиять на возникновение интересующей нас семантики: олон., карел., арх., перм., свердл. 'какая-либо вещь, предмет', сиб., камч. 'шкурка соболя, лисицы', свердл. 'товар, богатство' [СРНГ
18: 129], ст.-рус. мтсто 'отдельный предмет из клади, груза; штука, мешок' [СлРЯ Х1-ХУИ вв. 9: 117]2. Однако гораздо более значимыми представляются случаи обозначения с помощью слова место базового элемента приданого - постели и постельных принадлежностей3: место арх., влг., пск., печор., ср.-урал., оренб., сев.-двин., коми (рус.), якут. 'постель' [КСГРС; ПОС 18: 174; СРГНП 1: 416; СРГСУ 2: 128; СРНГ 18: 128], арх. 'постель, перина, тюфяк, ложе' [Даль 2: 966], печор., мурм. 'принадлежности для спанья', печор. 'перина' [СРГНП 1: 416-417; Меркурьев 1979: 77], мурм., арх. 'всякая постельная принадлежность', арх., мурм., карел. (рус.) 'мягкая подстилка на кровать, набитая пухом, перьями или ватой; перина, матрас' [СРГК 3: 227228], сев.-вост. 'постель, постельные принадлежности' [Зотов 2010: 271], ср. еще моск. выкупать место 'в свадебном обряде: выкупать постель' [СРНГ 18: 130]4. Вероятно, следует говорить о генерализации семантики лексемы место в свадебном дискурсе: 'постельные принадлежности' ^ 'приданое', ср. показательные контексты: мурм. «А придано - места: перины, простыни да подушки, у кого есть из посуды» [СРГК 3: 227228]; печор. «Невеста будет наперво место готовить: перину, две подушки, две простыни» [СРГНП 1: 416-417]5.
Таким образом, можно принять версию, что в пословице Невеста без места. речь идет о бесприданнице. Подобное объяснение смысла паремии было предложено А. И. Подвысоцким [1885: 95]: арх. Невеста без места, жених без порток -«о бедных брачующихся». Обращение к символическим значениям атрибутов жениха, которые упоминаются в вариантах пословицы, подтверждает справедливость такой трактовки: жених без порток (ср. арх. беспорточник 'нищий, оборванец' [АОС 2: 14]), жених без куска (ср. пск., иркут. кусок 'пища, питание; стол', новг. в куске жить 'жить в достатке', нижегор. колотиться с куска на кусок 'испытывать большую нужду' [СРНГ 16: 158] и пр.). Тем не менее и такая интерпретация не может быть признана окончательной.
Причина состоит в том, что место в словаре свадьбы называет не только постель (любую) и постельные принадлежности, но и непосредственно супружеское ложе - «место совершения супружеского акта молодых в брачную ночь, связанное с символикой девственности и дефлорации невесты и продолжения рода» [Гура 2012: 331]: место печор., беломор. 'свадебная постель, супружеское ложе' [СРНГ 18: 128; СРГНП 1: 416-417], беломор. 'кровать с настланными на нее постелями, подушками и одеялом для новобрачных, убранная кровать молодоженов' [Дуров 2011: 223]. Учитывая, с одной стороны, выде-
ленность постели - брачного ложа в предметном коде свадебного обряда6, а с другой стороны, наполненность свадьбы эротической символикой, тяготение текста свадебного обряда к эвфе-мизации, можно заподозрить существование у пословицы Невеста без места, жених без ума сексуального подтекста7. Это предположение поддерживается и спецификой жанра - известной склонностью паремий к двусмысленности и иносказательности: в пословицах и загадках часто используются эротические ассоциации при метафорическом представлении бытовых ситуаций, а невинные на первый взгляд тексты нередко имеют сексуальную подоплеку / разгадку.
Чтобы обосновать гипотезу о «заветном» смысле пословицы Невеста без места. нужно обратиться к эвфемистической функции лексемы место и сочетаний с ее участием. Это слово способно номинировать любую часть человеческого тела, ср. карел. (рус.), ленингр. место 'члены, органы, части тела' [СРГК 3: 227-228], печор. всякое (каждое) место 'каждый член тела, всё тело' [СРГНП 1: 417]. Подобные значения продолжают базовую пространственную семантику места: добавляя к этой лексеме указательные местоимения (то, это и под.) и иллюстрируя высказывание соответствующими жестами, можно обозначить любой предмет в пространстве, а также всякую точку пространства, в том числе всякую точку человеческого тела (ср. фразы типа в том месте утонул ребенок; у меня болит в этом месте, аналогичные по смыслу сообщениям, в которых используются указательные наречия (наречия места): там утонул ребенок; у меня болит здесь / тут). Если есть необходимость назвать конкретный соматический объект, универсальный топографический индикатор место сопровождается уточняющей характеристикой: полое место влг. 'висок' [СВГ 4: 82], карел. 'место между талией и грудью' [СРГК 3: 200], иркут. 'жировые и мышечные ткани в организме' [СРНГ 18: 130], печор. родовое место 'родимое пятно' [СРГНП 1: 418], яросл. робкое место 'локтевой сустав, который очень болит при ушибе' [ЯОС 8: 133]8. Однако чаще всего описательные конструкции, реализующие модель место», выступают в качестве эвфемизмов и обозначают органы телесного низа / половые органы: простореч., шутл. мягкое место, разг. одно место, разг. чувствительное место, урал. казаки целое место 'зад, ягодицы' [БСРП: 397-398; Малеча 2: 423], разг. причинное место, разг. одно место, разг. интимные места, простореч. обл. грешное место, простореч. стыдное место, разг. чувствительное место9, перм. неудобное место, волг. притимное место 'половые органы' [БСРП: 396-397; Сеничкина 2008: 145; ФСПГ: 216; СВДГ: 316], яросл. ста-
рое место 'женские половые органы' [СРНГ 18: 130], коми (рус.) сладенько место 'о детородном органе' [СРГКПО: 148], разг. чувствительное место 'женская грудь' [БСРП: 398], ленингр. пустое место 'место между бедрами в нижней части живота; пах' [СРГК 3: 228] и т. д.10
Симптоматично, что табуированные части тела и органы могут номинироваться с помощью лексемы место и без привлечения конкретизаторов: арх. мистечко 'пах' - «Кила-то в мистечке была у парнишки, килы в мистечках у их часто», влг. местечко 'женские половые органы (и далее -девичья честь)' - «Местещко своё до сварьбы уберегла» [КСГРС], ср. белорус. диал. (туров.) место 'зад человека' [ТС 3: 77]. В подобных случаях место лишается роли универсального топографического индикатора, которую оно играет в описательных конструкциях, и становится «самостоятельным» эвфемизмом (эвфемизация на основе механизма генерализации семантики: '«запретные» органы' ^ 'любая часть человеческого тела' (место) - как в известных примерах типа 'волк' ^ 'любое животное' - зверь).
Заместительная номинация место, функционирующая самостоятельно или в составе сочетаний, имеет традицию употребления в фольклоре, где обозначает в большинстве случаев женские половые органы (ср. выражение местечко отмыкать 'процесс совокупления', которое А. В. Сидорович [2009] относит к числу базовых средств номинации коитуса)11. Показательны следующие контексты: