Советский анекдот: живой героический эпос русской истории
Владимир Тольц: Когда в перестроечном СССР введена была гласность, оттуда стала поступать совершенно немыслимая информация. Однажды, я получил звуковой репортаж с конкурса анекдотов. Причем анекдоты рассказывали дети. Неуверенные детские голоса воспроизводили давно известные и совершенно новые (и не всегда "детские") истории из жизни Чапаева и Петьки, Пушкина и Брежнева, Ленина и Штирлица. Тогда мне показалось, что озвученные с казенной эстрады анекдоты обозначили гибель этого жанра, о чем я и поведал жившему в Париже Андрею Синявскому. Но Андрей Донатович возразил: "Это хорошо, что анекдот уходит к детям. Значит выживет и "нас переживет и тленья убежит".
Похоже, он, Синявский, оказался прав. Дети перестройки уже обзавелись своими детьми. И те, и другие по-прежнему рассказывают анекдоты. Перестав быть полузапретным, этот смешной и грустный жанр остается единственным живым героическим эпосом русской истории.
. Советский анекдот: живой героический эпос русской истории. - Данное мной этой передаче название ученые (а анекдоты давно уже - предмет серьезного, правда, несколько бухгалтерского, на мой взгляд, внимания ученых) так вот, ученые могут счесть название это не вполне научным. И, тем не менее, я считаю, что именно анекдоты для русской культуры (неважно о ком и о чем они - о евреях, о чукчах, об армянском радио или о Ленине и Брежневе, или о собирательном персонаже Вовочке или о вымышленном Штирлице) именно все эти анекдоты являются живой и продолжающейся эпической фиксацией (в отличие, скажем от таких замечательных эпических памятников как Илиада и Одиссея, Сон в красном тереме или цикл о Гильгамеше) - фиксацией советского и досоветского прошлого и постсоветского настоящего русской и мировой истории. Ну, а о деталях, так сказать, я надеюсь, нам более научно поведает гость московской студии Свободы исследователь советских анекдотов - молодой филолог, фольклорист Александра Сергеевна Архипова.
Саша, вот мой первый вопрос: история советской власти начинается, как известно, с 1917 года. А когда начинаются советские анекдоты?
Александра Архипова: История советских анекдотов на самом деле довольно запутана. В это время было огромное количество юмора, в том числе и политического. Это очень понятно, потому что до 17-го года свобода журналов, огромное количество сатирических, юмористических журналов, сильное смешение городского и деревенского населения, много разговорных жанров, популярные шутки на военную и политическую тематику. И, конечно, когда началась Октябрьская революция, то, естественно, появились анекдоты и на эту тему. Но "советский анекдот" - не было такого слова в то время, появляется он уже после 1923 года, когда в эмигрантских публикациях, в эмигрантских изданиях появляются публикации текстов, вывезенных из Советского Союза или услышанных от людей.
Владимир Тольц: Ну, а о чем они, эти самые первые анекдоты, которые исследователям хотя бы по публикации удается точно датировать?
Александра Архипова: Знаете, удивительным образом это анекдоты не про политику, это анекдоты про голод. Я приведу два известных анекдота: "Горничная докалывает: "Лошади поданы, пожалуйте кушать". И второй текст: "Ночь, темнота, стоит поезд, из поезда высовывается голова: "Почему стоим?" "Паровоз меняют". "На что - на соль?"
Владимир Тольц: Справедливости ради отмечу, что и революцию, и большевиков, и вечных героев советских анекдотов - евреев, которых фольклор отождествлял то с большевиками, то с жертвами большевизма, и большевистских вождей те, самые первые анекдоты советской поры тоже не обошли своим вниманием.
"Какая болезнь у Ленина?
"Троцкий спит в палатке. Белые наступают. Часовой хочет разбудить Троцкого. Товарищем назвать не решается, а назвать Вашим Превосходительством тоже считает неудобным. Вдруг его осеняет гениальная мысль, и он начинает кричать ему в ухо: "Вставай, проклятьем заклейменный!"
"Скажите, пожалуйста, много ли евреев в партии?
Нет, процентов шестьдесят.
"На смерть Ленина.
Коммунист спрашивает еврея:
Скажите, Баржанский, кого бы Вы хотели видеть на месте Ленина?
Ой, я бы хотел, чтоб вы все были на месте Ленина".
Владимир Тольц: И все-таки я готов кое в чем согласиться с Александрой Архиповой: голод, разруха первых послеоктябрьских лет были действительно доминантными темами анекдотов. - И тогда, и после их главной темой была уродливость повседневной жизни. А это шире, чем политика. Другое дело, что насильственно политизированное сознание общества многообразие повседневности пропускало через призму политики.
"На Всероссийской выставке. Старушка перед верблюдом: "Ну и большевики! С лошадью-то что сделали? Срам какой!"
"Комиссия по чистке спрашивает студента:
Какое ваше происхождение?
Кто же ваши родители?
Одна крестьянка и двое рабочих".
Владимир Тольц: Итак, анекдоты фиксировали самые разные формы советской повседневности. Описывали ее с насмешкой или с горькой усмешкой. Известно, что советская власть, шуток над собой не любившая, на протяжении своей истории относилась к этой фольклорной форме по-разному. Поначалу - довольно снисходительно. А почему?
Александра Архипова: Это довольно забавно, потому что такого рода тексты, юмористические фельетоны и анекдоты, как они назывались, они во многом считались привилегией людей книжных, людей интеллигентных. И ими активно пользовались в журнальной полемике, в устных речах, собственно говоря, сами большевики, и они продолжали этим пользоваться на протяжении 20-х годов. И негативно относились как к средству контрреволюционной пропаганды вовсе не к анекдоту, а негативно относились к частушкам, которые приписывались как принадлежащие исключительно деревенской среде. Если высказывалось что-то, что воспринималось как крамола, тогда да - это контрреволюционная пропаганда, а вовсе не анекдот.
Владимир Тольц: Действительно, анекдоты про партийных бонз были до эпохи Большого террора их тайным внутрипартийным оружием в борьбе парттоварищей друг с другом. Особо отличался в этом Карл Радек -"мастер анекдотов с антисоветским душком", как определил его (уже после радековского низвержения с партийного Олимпа) околочекистский писатель Лев Никулин. Сохранилось немало приписываемых Радеку анекдотов. Вот один из них, широко тиражируемый ныне в Интернете:
Вызывает как-то Сталин Радека и говорит: Прежде, товарищ Радек, когда я был обычным первым сектретарем ЦК Вы еще могли иногда отпускать по моему адресу свои идиотские шуточки. Но теперь, когда партия и советский народ признали меня выдающимся теоретиком марксизма это стало совершенно нетерпимым. Вы немедленно должны прекратить рассказывать про меня анекдоты. -- Теоретиком марксизма. Знаете, товарищ Сталин этот анекдот я еще никому не рассказывал.
Но жизнь всегда богаче своего отражения. В том числе и анекдотического. Когда в 1928-м Радека сослали в Тобольск, его поселили на улице Свободы. Вскоре туда пришло письмо другого сосланного оппозиционера - Преображенского:
"Тот факт, что ты доехал до улицы Свободы и на ней тебя упрятали от борьбы с мировой буржуазией, является, конечно, самым неприличным из всех анекдотов, которые ты знал за всю твою жизнь.
Ну а частушки - это отдельная тема. Конечно же, в крестьянской стране строчки вроде
были понятнее и популярнее городских анекдотов про партмаксимум. Понятно - и наказывались круче. А вот когда за анекдоты начинают сажать?
Александра Архипова: Понимаете, юридически за это очень трудно посадить, потому что приговор был за "контрреволюционную пропаганду", например. И ситуативно контрреволюционной пропагандой могли счесть все, что угодно - байку, прозвище, анекдот и так далее. Но в общем и целом, конечно, на протяжении 1920-х годов тема анекдотов и в том числе антибольшевистских, была очень популярна, ей можно было заниматься. В 1928-м году выходит последняя книга на эту тему и после этого полное молчание, хотя нельзя говорить о том, что было какое-то постановление, запрещающее говорить. И начинаются постепенно посадки, где в формулировке приговоров фигурирует "рассказал контрреволюционный анекдот", в противовес более ранним приговорам, где человек рассказал или спел контрреволюционные частушки или записал контрреволюционные частушки.
Владимир Тольц: А вот существует по годам статистика приговоров, в которых упоминаются анекдоты?
Александра Архипова: Понимаете, в принципе, такую статистику можно сделать по "Книгам памяти". Например, приговор 1932-го года человеку за то, что он исполнял антиколхозную агитацию,- сочинение антиколхозных частушек, - ему дали два года в местном доме заключения.
Владимир Тольц: Я рассматриваю составленную Александрой Архиповой сводку приговоров за анекдоты по Татарстану. Нахожу там и Николая Васильевича Гаранина, колхозника, отца четверых детей. Ему еще 30-ти не было, когда получил он 2 года за антиколхозные анекдоты (об этом приговоре Александра только что сказала). А вот казанскому студенту Павлу Дмитриеву в 1935-м за анекдоты "дискредитирующие СССР и ВКП(б)" уже 3 года дали. А Петру Бардашеву в том же 35-м за анекдоты про "вождя и партию" уже 4. Бывали, конечно, и "сбои" в те годы. В том же 1935-м двоих анекдотчиков оправдали "за отсутствием состава преступления". И в 1936-м еще парочку. И даже в 1937-м дело 22-летнего директора школы Павла Булыгина, рассказывавшего анекдоты, дискредитирующие Сталина, прекратили "за недостаточностью улик". Но постепенно приговоры за анекдоты ужесточаются. В 1937-м крестьянину Хасану Гализянову за похабные анекдоты про советскую власть "впаяли" уже 8 лет исправительно-трудовых лагерей. А старика-юриста Сергея Васильевича Бельского и священника Кузьму Александровича Давыдова в 37-м приговорили за анекдоты к конфискации имущества и расстрелу.
Александра Архипова: Но реально расстреливали и много не в 37-м году, а в 40-е годы во время войны.
Владимир Тольц: Расстреливали за анекдоты?
Александра Архипова: Да, давали "высшую меру наказания", например, с формулировкой "антисоветская агитация, контрреволюционный анекдот". Обратите внимание, что агитация называется антисоветской, а анекдот - контрреволюционным.
Владимир Тольц: Давайте поговорим о содержательной стороне советских анекдотов. Ведь анекдоты - используем здесь известную ленинскую фразу о Толстом - были "зеркалом русской революции", русской советской жизни. (Хорошим/плохим - для этого моего вопроса неважно даже. ) Так вот: как они строились, как они развивались на протяжении меняющейся советской жизни? Кто был их героями? Как "подавались" эти герои?
Александра Архипова: Несомненно, анекдоты 20-х годов, о которых мы что-то еще знаем, они не очень для нас привычные, например, привычный нам цикл о Ленине возникает гораздо позже. Существовало огромное количество из политических анекдотов сначала о Троцком, потом о Сталине и о Калинине, с сюжетом как приходит крестьянин к Сталину и Калинину. Кроме этого, конечно, большое количество отдельных анекдотов про Сталина.
"Как-то Калинин был в Сибири. Пригласил его один крестьянин на обед, а после показал петуха, который пел "Боже, царя храни". А Калинин говорит, что надо петуха выучить петь "Интернационал". Прошло время. Приезжает крестьянин в Москву. Калинин спрашивает его: "Ну, как? Поет твой петух "Интернационал"? - "Поет, да не весь: споет "Весь мир насилья мы разрушим до основанья, а затем. " А затем - х. - "Мы наш, мы новый мир построим" петь не хочет!
"Захотел Сталин пир на весь мир устроить, а денег на него пожалел. Позвал наших специалистов и приказал все организовать. Те как не старались, но на маленькие деньги ничего не получается. Пригласил Сталин иностранных спецов. Те думали-думали, но тоже ничего не придумали. Тогда Сталин позвал одного еврея и спросил его, может ли тот устроить такой пир? Еврей отвечает: "Купите, Иосиф Виссарионович на 5 копеек пулю и застрелитесь! - Вот тогда и будет пир на весь мир, и Вам он ничего не будет стоить".
Александра Архипова: Были, несомненно, привычные нам и непривычные еврейские анекдоты. Из вымерших, совсем вымерших анекдотов, кроме анекдотов о Троцком, можно назвать анекдот о нэпмане и о крестьянине. Крестьянин, который взаимодействует с новой властью, и нэпман, который пытается выжить.
Владимир Тольц: А кто все-таки был главным героем анекдотов в ту пору?
Александра Архипова: Понимаете, это сложный вопрос, поскольку цикл анекдотов, формирующийся вокруг какого-нибудь яркого персонажа, они складываются гораздо позже, когда появляются соответствующие средства тиражирования, распространения. И кроме этого, в 20-30-е годы нет анекдотов о каком-то вымышленном персонаже, потому что есть политические фигуры - Троцкий, Сталин, Калинин, Ленин, Каменев, есть Мартов, есть как бы собирательные фигуры - крестьянин, нэпман, еврей, коммунист. Но можно сказать, что героем анекдотов является либо новый человек в новой ситуации, либо человек старого мира в новой для него, меняющейся ситуации.
Владимир Тольц: Давайте, двинемся дальше! О военном времени, когда кара за анекдоты была особо суровой, а приговоры участились мы уже говорили. (Попутно отмечу, что много сажали за анекдоты и на излете сталинской эры, и в хрущевское правление. Приговоры, правда, были не столь суровы, как в войну). Но вот что происходит с самим анекдотом после войны?
Александра Архипова: Понимаете, появляется кино, оно "входит в каждый дом". Возможность одновременно смотреть, слышать и видеть информацию одновременно многими людьми, вдобавок к тому, что человек все время слышит по радио передачи, - и это слышат все советские люди в один и тот же момент времени, - в дополнение к тому, что человек читает одну и ту же информацию, и все читают одну и ту же информацию, это привело к тому, что советский анекдот выкристаллизовался.
Появляется огромное количество текстов про одних и тех же людей на одну и ту же тему. И кроме анекдотов вокруг политических персонажей, вокруг Хрущева, вокруг Сталина, опять анекдотов вокруг Ленина, Брежнева и прочее, появляются анекдоты вокруг абсолютно вымышленных персонажей, например, анекдот о Чапаеве и так далее.
Владимир Тольц: Мне уже как-то приходилось говорить, что, если предположить немыслимое: если бы от нашего времени не осталось никаких "материальных остатков", не осталось бы письменных памятников, не осталось бы ничего, и остались бы одни анекдоты, то история советского промежутка, история дореволюционного периода России, история постсоветского времени предстала бы в очень странном виде. Там были бы очень крупные фигуры вроде Чапаева и совершенно, может быть, отсутствовали другие, хотя они занимали важные позиции в общественной и государственной жизни, вроде Константина Устиновича Черненко (про него были анекдоты, но так мимолетно. ). В этой истории был бы Калинин и примкнувший к ним Шепилов, но при этом не было бы очень многих партийных государственных деятелей. В этой истории от артистов остались бы очень немногие - Яблочкова.
Александра Архипова: Зато осталась бы Фурцева!
Владимир Тольц: Фурцева несомненно осталась бы. Конечно, были бы люди, которые вообще - либо собирательный образ, либо придуманные типа Вовочки - эпического героя, либо вроде Штирлица, о котором мы еще отдельно поговорим с вами, я надеюсь. Конечно, это "зеркало русской революции", но очень странное зеркало ваши анекдоты. Что я хочу у вас сейчас спросить - это о судьбе советского или антисоветского анекдота, то есть анекдота советского времени, о его судьбе, о его жизни после конца советской власти.
Александра Архипова: Довольно забавно, но как бы история сделала такой своеобразный круг и замкнулась. В 20-м году в журнале "На посту" было написано, что новый анекдот - это на самом деле способ пропаганды, способ, которым новый советский революционер собирает и дискредитирует старый мир, это новое классовое оружие. И потом эта идея, естественно, была абсолютно отвергнута. - Как анекдот может быть использован как классовое оружие? Но сейчас это, собственно говоря, очень популярно. Ведь, например, по крайней мере, с выборных кампаний 93-го года анекдоты используются в листовках и пропаганде как pro, так и contra. Например, это очень популярный прием в листовках, как напечатанных, так и самопальных, самодельных, например, "Отчества". Анекдоты о Путине публикуются на сайте "Путин.ру" и "Дутый.Пу". Анекдоты о себе помещал Кириенко на своем сайте. Неважно, что они высмеивают фигуру, главное, что если ты попадаешь в анекдот, ты становишься народным героем, и таким образом тебе делается дополнительная реклама. Этот план очень хорошо используется. И, действительно, сейчас анекдотов очень много. С другой стороны, его функция как отмечать что-то отталкивающее, она, конечно, скорее отмерла.
Владимир Тольц: Итак, в общих чертах ясно: часть старых функций анекдота в нынешнее время ослабляется, появляется что-то новое. А давайте конкретно: какие старые анекдоты выживают и ныне, и какие появляются новые?
Александра Архипова: Например, был такой анекдот про Ельцина, который возник где-то в середине 90-х: Идет Ельцин пор Белому дому, грустно ему и скучно. Видит - висит его портрет, он смотрит на него и говорит: "Эх, скоро нас с тобой снимут". "Нет, - говорит портрет, - это меня снимут, а тебя повесят".
Так вот на самом деле этот анекдот он переделка еще дореволюционного анекдота, много к кому он применялся к соответствующим деятелям партийным внутри разных группировок. Этот текст воскресает спустя почти век. В этом смысле, конечно, анекдот живет. И с другой стороны, у анекдота есть две функции. Первая очень простая - рассказать что-то новое, отметить что-то новое, необычное. Вторая функция - высмеять, высмеять что-то неприятное, возможно, то же самое новое.
Конечно, функция высмеивания политиков, то, что было популярно в 60-70-е годы, она во многом ослабела, потому что, если человек хочет получить удовольствие от высмеивания политиков, он включит программу "Куклы", например. Но функция реакции на что-то новое она, несомненно, сохранилась, я бы сказала, даже усилилась. В этом смысле полезно поговорить об анекдотах в Интернете, где анекдоты появляются спустя считанное время после совершения события. Когда еще горела Останкинская башня, появились анекдоты про взрыв на Останкинской башне. Когда Путин дал интервью Кингу, где-то через час появились шутки на эту тему.
Владимир Тольц: Вы имеете в виду интервью путина Ларри Кингу, когда тот задал знаменитый вопрос: что случилось с лодкой "Курск"?
Александра Архипова: - Она утонула.
В продолжение: что случилось с Останкинской башней? - Она сгорела.
Что случилось с вашим президентом? - Неужели.
Владимир Тольц: Ну, это только анекдот! Кстати, для президента России весьма лестный, поскольку включает его в ареопаг героев живого российского эпоса. О другом, правда, вымышленном - но это не делает его мельче - герое анекдотов во второй части программы.
. Фрагмент фонограммы из фильма "17 мгновений весны":
Я - Москва, Север-1. Вызывается Тайга-5, Тайга-5, Тайга-5. Сообщаем для геологических партий: 12, 16, 21 результат анализа шихты, присланный соответственно 1-го, 3-го и 7-го января этого года. 38, 977, 35, 510, 97.
Голос Е. Копеляна (из фильма "17 мгновений весны"): Это была шифровка, предназначенная для него. Он ждал ее уже несколько дней. Такие шифровки он получал раз в месяц. Цифр было много. Диктор читал их привычно сухо и четко. Для него эти цифры были только цифрами.
Диктор(из фильма "17 мгновений весны"): Николаева поздравляем с рождение сына.
Голос Е. Копеляна: Информация к размышлению:
"Штирлиц получил шифровку о том, что его жена родила сына. На глаза накатывались слезы радости и тоски по дому. Ведь он уже 7 лет не видел свою жену".
Владимир Тольц: Вряд ли кто станет спорить с тем, что никогда не существовавший штандартенфюрер СС Штирлиц (он же полковник ГБ Исаев), самовольно передислоцировавшийся из Берлина 1945 года и "Семнадцати мгновений весны" в анекдоты, стал общенациональным русским героем. Как и почему это произошло? - Об этом я продолжаю свою беседу с исследовательницей анекдотов, фольклористом Александрой Сергеевной Архиповой, которая в своих ученых штудиях анекдотам о Штирлице уделяет особое внимание. А почему именно Штирлиц?
Александра Архипова: Для этого существует как бы двойное объяснение. С одной стороны, просто очень нравится фильм. Фильм снят замечательно, операторская работа, и там играют совершенно замечательные актеры. А с другой стороны, с точки зрения научного интереса, анекдоты о Штирлице довольно сильно отличаются от привычных нам анекдотов, даже возникших на основе фильмов, например, анекдоты о Чапаеве или анекдоты о Винни-Пухе, Пятачке, Крокодиле Гене и так далее. У них совершенно иная структура, у них совершено другое начало. И кроме этого, анекдоты о Штирлице имеют огромное количество каламбуров. Если мы, например, возьмем пятьсот текстов анекдотов о Штирлице, из них больше половины тексты каламбуров.
Владимир Тольц: Ну с чем это связано, сразу возникает вопрос?
Александра Архипова: Естественна такая рабочая гипотеза: если мы имеем такие сильные отличия, такие аномалии, соответственно, это аномалии не просто, а аномалии отклонения от традиционного способа образования русского анекдота. Значит, это связано каким-то образом с фильмом.
Владимир Тольц: Фильму "17 мгновений весны" недавно исполнилось 30 лет. А если добавить и годы работы над ним, - Андропов, вдохновивший эту работу, как-то мрачно пошутил, что за это время можно было заново победить Германию,- и того больше. По поводу юбилея было написано немало статей и сказано немало восторженных слов. И о том, что Штирлиц "живее всех живых", и что "каждый из нас немного Штирлиц", и что он - "герой нашего времени", а полковник ГБ Путин в роли президента - воплощенная народная мечта об окончательной победе Штирлица (в фильме-то все-таки какая-то недосказанность - открытый, так сказать, конец. ). Но о фильме мы еще поговорим. А сейчас об анекдотах. Вот Александра Архипова говорит, что анекдоты о Штирлице выделяются своей нетрадиционностью. А как вообще традиционно слагается анекдот?
Александра Архипова: Это вопрос вопросов, действительно, на него очень трудно ответить. Но, несомненно, анекдот может быть реакцией на какую-то услышанную фразу, может быть прямым пародированием текста, как, например, те современные в Интернете, про которые мы с вами уже говорили. Но чаще всего это переделка старого сюжета - это вполне закономерно. Традиция, в отличие от носителя, не боится анекдотов с бородой, она их любит. 80% анекдотического фонда - это старые анекдоты, в которых просто переделываются персонажи, только 20% - это новые, придуманные. Но в анекдотах о Штирлице почти нет старых сюжетов - это очень заметно.
Владимир Тольц: Естественно, потому, во-первых, что в основе анекдотов о Штирлице лежит фильм вполне определенный, по сути дела, созданный чекистами и околочекистской идеологической обслугой, в частности, писателем, очень талантливым, Семеновым, некий сказочный эпический образ не существовавшего никогда героя и подвига.
Александра Архипова: Несомненно. При том при всем, что другие анекдоты, возникшие на основе фильмов, они между собой невероятно пересекаются. Много анекдотов о Чапаеве встречаются как анекдоты о Винни-Пухе, как еврейские анекдоты и как анекдоты о Брежневе, но анекдоты о Штирлице не пересекаются ни с чем. Попробуйте заменить в анекдоте "Штирлиц шел по лесу" Штирлица на Чапаева, у вас ничего не получится.
Владимир Тольц: Ничего не получится и пробовать не буду. Расскажите мне тогда об этом особом случае, давайте расскажем слушателям об этом фильме, который породил уже эпос.
Александра Архипова: На самом деле не нужно думать, что это был первый фильм или уникальный фильм, - сама по себе эта вещь в то время очень принятая. Было очень много фильмов о советских разведчиках, о действиях наших гениальных разведчиков среди глупых немцев или не очень глупых. И к тому времени это был уже третий сценарий Семенова, написанный по такому типу. Был фильм "Пароль не нужен", снят в 60-е годы, в котором рассказывалось о действиях молодого Исаева в Дальневосточной республике. Потом был снят более известный фильм "Майор Вихрь", где тоже в качестве персонажа второго плана фигурирует Штирлиц-Исаев, который помогает спасать Краков от взрыва. И, соответственно, был снят "17 мгновений весны". Все эти фильмы сняты в одно и то же время. Фильм "17 мгновений весны" - третий, это все сценарий Семенова. Кроме этого были другие фильмы - "Вариант "Омега", "Щит и меч", которые тоже были посвящены действиям советских разведчиков в тылу.
Владимир Тольц: Ну, насколько я знаю, этому фильму, снимавшемуся почти столько же, сколько шла Великая Отечественная война, фильму, над которым трудились не только мастера из художественно-идеологической обслуги ГБ, но и сами чекисты из высшего эшелона КГБ, этим самым руководством госбезопасности этому фильму исходно придавалось некое особое значение.
Александра Архипова: Да, несомненно. Создание фильма курировал непосредственно Андропов и консультантами были Цвигун и Пипия от КГБ. Несомненно, фильм позиционировался как пропаганда, как демонстрация тонких, изящных операций разведчиков. Для того, чтобы показать всю тонкость, изящность этих махинаций, несомненно, нужно было показать, как они - враги - тоже все делают тонко, изящно и так далее. Посмотрите, там есть очень интеллигентный, изящный, красивый, остроумный Шелленберг, который шутит, ходит по лезвию ножа, шутит с Гимлером, курит американские сигареты и так далее. И есть такой как бы простецкий Мюллер, которого Шелленберг спрашивает: "Как к вам обращаться - "господин Мюллер" или вы предпочитаете "мистер"?" Эта шутка в 45 году уже имеет некоторый оттенок. Мюллер говорит:"Я предпочитаю просто и со вкусом - просто Мюллер".
Владимир Тольц: Многие шутки в фильме действительно удачны. И - сейчас это уже многим непонятно - для советских 70- годов нетрадиционны и, я бы даже сказал, если б не знал, что за фильмом стояли глава "органов" Андропов, его заместитель-графоман Цвигун (он скрылся под псевдонимом "Мишин") и генерал Пипия (тоже под скромным псевдонимом), так вот, если бы я этого не знал, то сказал бы, что шутки рискованные. Ну, например, о евреях. В кино это слово тогда вообще не употреблялось. А в казенной жизни предпочитали говорить о "лицах еврейской национальности". И вот - на этом фоне - эпизод фильма.
Фрагмент фонограммы из фильма "17 мгновений весны":
"Что случилось, старина, кого вы так боитесь?
- Что случилось за те двое суток, что меня не было? Перевернулся мир, на землю сошел Бог, Кальтербруннер женился на еврейке?