"Один в каноэ" рассказали о концертах в церквях и об отказах продюсерам

Львовскую группу из троих человек «Один в каноэ» по версии музпремии «Селекция» от столичной рок-радиостанции признали «Прорывом года». Их лидер, 27-летняя Ирина Швайдак, недоумевает, почему они попали в эту категорию, ведь группе уже шесть лет и последние два года их «Каноэ» активно участвует в самых крупных музыкальных фестивалях Украины, а в тысячных залах уже за пару недель до их концерта распроданы все билеты.

— Почему ваша группа называется «Один в каноэ», если вас трое?

— Название никак не связано с количеством участников. Я интересовалась, но поверхностно, философией индейцев, просматривала их имена, и мне понравилось одно из них — Викэнинниш, одна из версий перевода которого — «один в каноэ». Мне понравился этот перевод, и так решили назвать группу.

— В песне «Мамма» у вас есть слова: «Боже, за що менi стiльки сумних пiсень». Откуда столько депрессии в творчестве? Или это ваша черта?

— Это мой характер и темперамент. Я не могу назвать себя веселым и бодрым человеком. Спокойствие и молчание — мое обычное состояние. Но грусть бывает разной.

— Набор инструментов вашей группы — там-тамы и акустическая гитара — классика для уличного бэнда. Вы сами когда-нибудь выступали на улице?

— Нет. Я очень люблю слушать уличных музыкантов, но сама стесняюсь. Мне было бы некомфортно петь для прохожих, которые не знают мою музыку, а просто проходят мимо, и кто-то останавливается послушать. А что касается инструментов, то раньше у нас были и электрогитары. Но потом решили, что минимум инструментов — это оптимально. Так слышно и текст, который у нас не на последнем месте, и вокал.

— Вам несколько раз разные продюсеры предлагали сотрудничество, но вы отказались. Почему?

— Если работать с продюсером, то нужно регулярно выпускать альбомы, постоянно писать песни. Я понимаю продюсеров, им нужно стоять на земле и на что-то опираться, а не нервничать из-за каких-то творческих прихотей артистов. Но я не могу им этого дать. У меня вдохновение или есть, или нет. Я могу написать подряд несколько песен, а потом год ничего не писать. Потому мне комфортно без продюсера.

— Но если говорить о шоу-бизнесе, то нужно иметь какой-то план, который и составляют продюсеры. Или вы продвигаетесь, как карта ляжет?

— Вся наша стратегия завязана на творчестве и концертах: записали новый альбом — и поехали в тур. Что касается шоу-бизнеса, то это касается и постоянного посещения каких-то телепрограмм, тусовок и интервью. Это нужно любить, но я не ощущаю потребности в том, чтобы находиться под постоянным наблюдением.

— Но на «Х-фактор» вы, все-таки, пришли. Почему?

— Нас неоднократно продюсеры этого телеканала приглашали принять участие в каком-нибудь конкурсе, но мы отказывались. Но в качестве гостей сыграть три песни — почему нет. На тот момент нам было интересно узнать, как нашу музыку воспринимает телеаудитория. И эксперимент удался — на наш концерт стало ходить больше людей.

— Если эксперимент удался, то почему нет — чтобы аудитория и дальше росла?

— Если такого рода успех завязан на продюсере и участии в подобных шоу, то я скажу: «Нет». Это не цель моей жизни.

— Какая же ваша цель?

— Не перестать писать. Иногда у меня появляется страх: Бог дал — Бог взял. Для меня важно все время ощущать творческую силу, и страшно, когда не смогу ничего написать.

— Нацотборы на Евровидение заметно помогают популяризации артистов. А вас туда звали?

— Нас приглашали и в прошлом, и этом году, но мы отказались. Это не мой конкурс. Это не моя музыка и мне не интересно. Мои песни неформат для Евровидения.

— Но если сами предлагают, то почему бы не согласиться, ведь это популяризация вашего творчества.

— Это выбор тех артистов, которые согласились. У нас «нет» в данном случае перевешивает «да».

— За счет чего тогда вы раскрутились? Или вы подтверждение всесильности интернета?

— Думаю, что да: интернет и творчество. Хотя я и сама не верила, что нашу музыку будет слушать такое количество людей.

— Почему тогда вообще стали выступать, если так фатально относитесь к своему творчеству?

— До третьего курса университета я вообще собиралась заниматься совсем другим. Училась на филологическом факультете, мне нравилось работать со словом, хотя особых талантов не проявляла и уже подумывала о какой-нибудь другой профессии. Я, например, работала официанткой. Но потом появилась музыка, хотя у меня никогда не было амбиций по поводу сцены. Может, это плохо, что я не использую всех своих ресурсов, но зато я в гармонии с собой.

— Я знаю, что до войны вы несколько раз выступили в России. Сейчас оттуда предложения есть? И как вообще относитесь к нашим артистам, которые продолжают там концертировать?

— В России мы выступали лет пять назад на одном фестивале в Москве. На него мы попали благодаря интернет-отбору, и после этого группу время от времени начали приглашать. Причем стали чаще звать выступать как раз тогда, когда в нашей стране начались эти события. И зовут до сих пор, но мы отказываемся. Я уважаю всех своих слушателей, где бы они ни были, но в каждом человеке должен быть здоровый национализм.

— Вы со своим гитаристом Устимом смотритесь, как Бонни и Клайд, — вас объединяет не только творчество?

— Личные отношения не комментирую, но мы в группе все как одна семья. Встречаемся не только на репетициях. Нам интересно просто где-то выпить кофе и поговорить.

— После того как на вашу музыку появился спрос и появились деньги, какую мечту вам удалось осуществить?

— У нас появилась возможность путешествовать и, наконец, создать себе постоянную репетиционную базу, которую мы еще строим. Кроме этого, мы выступили в таких двух особых местах — в британском Кембридже в большой часовне и в церкви Владимира Великого в Париже. После этого я поняла, как классно давать концерты в церквях. Во-первых, там очень хорошая акустика. Во-вторых — атмосфера. На Западе часто практикуют такие вещи. У нас боятся это делать.

Блиц-опрос

1. С чего начинаете утро?

— С кофе по-народному: заливаю молотые зерна кипятком и добавляю сахар.

2. О чем вы спросили бы своего кумира?

— У меня нет кумиров. Но первым в голову приходит мистер Стинг. О чем бы спросила — не знаю. Просто послушала бы его.

3. С кем вы хотели бы выпить на брудершафт?

— Я не употребляю алкоголь и даже не знаю, для кого бы сделала такое исключение.

4. У вас есть три дня, куда махнете?

— Домой к родителям в Золочи, это Львовская область, а я живу во Львове. Дальше к бабушке и потом в Париж.

5. Вы выиграли в лотерею крупную сумму, как распорядитесь?

— Открою в каждом городе хороший концертный зал, отремонтирую дороги или скорее отдам тем людям, в которых буду уверена, что они их не украдут.

6. С кем бы хотели сыграть постельную сцену?

— Я не то что не хотела бы играть постельную сцену. Я бы вообще не хотела сниматься в клипе. Пусть это делают профессиональные актеры.

7. Ваши вредные привычки?

— Постоянно себя за что-то корить. Я бы даже сказала — чересчур много. Есть же все-таки достаточный уровень самокритичности.

8. Ваш самый большой облом в жизни?

— Это моя школьная любовь, когда я подошла к парню и сама пригласила его на танец, а он мне отказал.

9. Самое неожиданное, но приятное событие?

— Победа в музыкальной премии «Селекция».

10 Где вас можно увидеть в ближайшее время?

— На весенне-летних фестивалях: Atlas Weekend в Киеве, «Файне мiсто» в Тернополе и там же литературный фестиваль «Ї».