«Больной, жалобами ты ухудшаешь свое положение»: девять кругов ада одесского инвалида. Круг первый
Постоянный автор «Думской» Дмитрий Жогов сейчас подтверждает свою инвалидность в одном из медучреждений Одессы. И ведет дневник, рассказывая о том, с какими трудностями ему и таким, как он, приходится сталкиваться во время этой довольно муторной процедуры.
В прошлый раз, два года назад, я добрался до последнего уровня, где встретился с главным врагом — в компьютерных играх таких персонажей называют «боссами». Передо мной сидела врачиха с одутловатым лицом и глазами слегка навыкате. На «Думской» прошла «инфа», что двух врачей МСЭК привлекли за взятку. Я зуб даю, что одна из них - эта врачиха!
- Таааак… Вы журналист. А на чем я вам буду, журналист, печатать справку, что вы инвалид? — Тетка насмешливо и в то же время с укоризной смотрит на меня. – Вы же журналист, у вас там бумаги завались! А у нас нету! Могли бы пачку-другую захватить! Не обеднели бы!
- У нас бумаги совсем нет. Только в сортире в рулоне. Мы в компьютере тексты печатаем.
У тетки в глазах блеснула молния. Она приняла вызов.
- Как интересно! Ненормированный у вас рабочий день, говорите?
- Да всяко бывает, – благодушествовал я. - Вот намедни…
- Вы что издеваетесь?! — заорала она. Я аж подпрыгнул. — При второй группе вы должны сидеть дома и пукать в потолок! Где описание вашего рабочего места?
Для справки: карта аттестации рабочего места по условиям труда запрашивается, когда надо «закошмарить» инвалида. Представьте своего директора, которому вы приносите заполнить анкету из 20 пунктов, начинающуюся вопросом: «Какая рабочая поза такого-то гражданина?» То-то и оно!
- Где суммарная тяжесть грузов, которые вы поднимаете? – продолжала громыхать врачиха — Как не поднимаете грузы!? Пачку бумаги поднимаете, чтобы принтер зарядить?Поднимаете. Значит, ваш директор должен все взвесить и нам доложить. Где все эти справки с места работы?
- Как вы могли прийти без них!? Вот сделаете их, тогда и приходите!
Я сидел и таращился на нее. Потом молча встал и пошел к двери.
Она, видимо поняв, что взятки не будет, внезапно сменила гнев на милость:
- Я могу вас перевести со второй на третью группу инвалидности. Там не надо справки с работы.
Чувствуя, что меня разводят, как последнего лоха, плюнул на все и сдал ей бумаги. Это было два года назад. И вот я снова иду туда. Но я уже тертый калач…
Может, мои записи смогут помочь бедным, затравленным, запуганным людям, мечущимся из кабинета в кабинет. Я постараюсь собрать воедино наиболее яркие факты бездушия, коррупции, глупости, волокиты. В рецепте бисептола в графе «противопоказания» есть такое: «токсичный распад кожных покровов». То есть, пьете антибиотик и распадаетесь нахрен в труху. Так и тут, пациенты, бывает, мрут прямо в больничных коридорах. Так что, будьте осторожны, идя к врачам. Следите за своим здоровьем.
Я также поделюсь своим опытом, как не давать взяток и пройти этот ад с наименьшими денежными потерями. Итак…
ПЕРВЫЙ ДЕНЬ – ПОРЧА У РЕГИСТРАТУРЫ
- Не волноваться! — сказала мне жена. – Главное, помни: покой и умиротворенность! У тебя давление!
- Я Будда! — сказал я с полуулыбкой на устах. — Меня не смутят лекари клизмами и больные своими стонами.
Жена только вздохнула.
Я пришел в поликлинику. Гулко. Душно. Амбре разлитых анализов. Сперва отправился к своему врачу. Невропатологу. Я давно у него не был. Он толстый и ленивый. Он носит черные носки с сандалиями. Он изнемогает в своем солнечном раскаленном кабинете. Он обрадуется и оживится, увидев меня. Обязательно заведет неспешный разговор о том, что кондиционер один на всю поликлинику и компьютер тоже один. Оба у главврача. А мы, мол, как эфиопы! В смысле, дикари. Жаримся тут. А что думает Саакашвили? Когда за нашу поликлинику возьмется? Порядка нет! И будет говорить, говорить, говорить и вздыхать, не обращая внимания на изнывающую очередь у дверей. По нему видно, что, поставь Михо сюда компьютер, он с азартом бы освоил «косынку» и «сапера» и лоботрясничал бы и дальше.
Правило №1. Запомните: ленивый врач, пускай он добродушный, пусть «свой в доску» — это беда! Он забудет дать вам направление на анализ. Забудет забрать ваши рентгеновские снимки. И вам придется еще много раз к нему ходить. Каждый раз выстаивая очередь. Разговаривая с ним «по душам», представьте лицо своего шефа, который хочет видеть вас на работе, а не разглагольствующего на отвлеченные темы с ленивыми врачами. Посему говорите по существу и следите за тем, чтобы врач дал все, что нужно и не отлынивал. Итак, этот специалист (у меня невропатолог, но у вас может быть кто-то другой, сейчас чаще всего это семейный врач) должен дать:
- направление на общий анализ крови (в т.ч. кровь на сахар, коагулограмму, липидограмму и желательно печеночные пробы), опять-таки у кого как.
- направление на общий анализ мочи.
- направление на флюорографию.
- после того как пройдете, возвращайтесь — он даст направление в больницу на обследование.
Следите за своим врачом. Он тоже может ошибиться и что-то забыть.
К ленивому невропатологу небольшая очередь. Женщина, сидящая возле самой двери, стонет, причитает:
– Ох, батюшки, ох, матушки… Худо-то как! — но при этом зорко смотрит, чтобы никто не проскочил вперед.
Она и еще одна старушка, словно горгульи на соборе, сидят по обеим сторонам двери и, стеная, бдят. При своей кажущейся немощи тетка ловко хватает молодого человека, направившегося было в кабинет, за полу куртки:
- К-куда?! — одежда на нем трещит.
- Да вы что! — возмущается тот. – Я курьер! Вот, врачу принес! — машет каким-то пакетом.
- А почему не в форменной тужурке, раз курьер?
- Вы с ума сошли? — он вырывается и проскакивает в дверь.
- Люди! Вы видели?! — женщина озирается, вытаращив безумные глаза. — Что же это? Симулянт! От армии скрывается! В АТО не хочет. Без очереди лезет!
К двери кидается седой инвалид на костылях, потрясая банкой с анализами:
– Куда смотришь, дура? Без очереди лезут!
Почуяв анархию, тут же срывается со своего места незаметная тетка, похожая на мышку:
- Я только спросить! — пищит она, хватаясь за ручку двери. Инвалид бацает ее анализами по руке. Толпа болезных надвигается на мышку, угрожающе ворча.
Курьер выскакивает из дверей и кричит:
-Да вот он я! Всего две секунды там был… — и быстро убегает, бормоча что-то про идиотов.
Толпа медленно оседает. Болезненная женщина сразу успокаивается. Я нарочито бодро спрашиваю:
- По записи… — безнадежно отвечают больные. — В регистратуре записываются.
Иду в регистратуру. Очередь длинная. Стоячая. Переминаются с ноги на ногу. Кряхтят.
- Я! - беспокойная женщина вся дергается и нервничает, видно заняла сразу несколько очередей и боится не успеть.
Я огляделся и отошел присесть на стулья, стоящие метрах в трех. Очередь проводила меня тревожным взглядом. Я призывно постучал по сиденью возле себя, но пациенты испуганно отвернулись. Они боялись покинуть свое место. И тут же прискакала огромная тетка. Она была яркая, пестрая и волочила за собой бледного немощного мальчугана. Дама молча стала в конце очереди, перед этим встряхнув инертного пацана, как градусник, и, видимо оставшись довольной результатом, замерла, распространяя запах дешевых духов. Я вздохнул. Ну почему бы ей не спросить, кто «крайний», почему бы ей не повернуть голову и не посмотреть вокруг. Вот ведь я, тут сижу! Почему бы людям в очереди не сказать: «Тут мужчина занимал…»
Так… Улыбаемся безмятежно, покой и умиротворенность, покой и умиротворенность. Я встаю и подхожу к очереди. В это время в стене открывается еще одно окошко, и очередь раздваивается. Громадная тетка ворочает головой, оценивая куда стать, наконец пристраивается в соседнее окошко. Я молча становлюсь в очередь за женщиной, за которой и занимал место. Моя очередь продвигается быстрее, что заметно тревожит громадную тетку. И вот я у окошка. Тетка тут же кидается ко мне:
- Я занимала! Вы после нас!
- Женщина! — окликаю я нервную особу, которая стояла передо мной, она уже устремилась куда-то в дебри новой очереди. – Скажите, я за вами занимал?
-Ах! Я ничего не помню! — машет она досадливо лапками и скрывается из виду.
Громадина, желчно улыбаясь, оттирает меня от вожделенного окошка, бледный мальчуган ковыряет в носу и отстраненно влачится за нею. Закончив свои дела в окошке регистратуры, она вдруг придвигается вплотную ко мне… Я вижу ее маслянистые глаза, выпученные на меня, она нехорошо улыбается — так, что трескается и осыпается штукатурка с ее лица. Она шепчет:
- Ты долго стоять в очередях будешь. О-ч-ч-ень долго! — и еще бормочет что-то, перебирая сосисочными пальцами с кроваво-красным маникюром. Порчу навела? Хорошо же первый день начинается! Порча на очередь! Благо, я в это мракобесие не верю.
В окошке регистратуры виднеется бабушка в белом халате и со слуховым аппаратом. Всем подошедшим она раздраженно кричит:
-Я хочу записаться к невропатологу! – ору в ответ я.
- На когда?! — вопит она.
- На сегодня! — верещу я. – На сейчас!
- Только на завтра! — голосит она.
- Не хотите? Не берите! — грозно ревет она.
- Беру-беру, — бормочу я и хватаю кусочек бумаги, на котором неровно написано: «Нерв. Потолог . каб. 526. 16 10»
Правило №2. Лучше всего фотографировать (если есть такая возможность) все объявления возле кабинетов на телефон. Или записывать. Это и расписание, и телефоны и другие порой нужные сведения. Допустим, висит объявление: «На осмотр при себе иметь перчатки и вату». Когда огорошат этим в самом кабинете, то пиши пропало. Надо будет бежать в аптеку, а очередь-то тю-тю. Кстати, перчатки нужны проктологу, перчатки и шприц — при заборе крови. А вот если вам будут ставить, к примеру, капельницу или укол делать (а может, и то, и другое) — лучше захватить вату, перчатки, спирт и даже жгут, так как были случаи, когда жгута в наличии у медсестры не было и руку приходилось перетягивать резиновой перчаткой.
Готовьтесь к своим визитам заранее.
Первый день прошел так себе. На меня навели порчу. И я никуда не попал. Но в конце концов, у меня месяц впереди! В справке, выданной МСЭК два года назад, пишут, до какого числа следует пройти комиссию. Еще месяц. Успею…
Продолжение следует…
Автор — Дмитрий Жогов, рисунок — Васи Ложкина
СМЕРТЬ РОССИЙСКИМ ОККУПАНТАМ!
Заметили ошибку? Выделяйте слово с ошибкой и нажимайте control-enter