«Мир без высшего образования для всех может стать лучше» Статьи редакции

В чём реальная польза университетов и какой вклад они вносят в богатство страны.

Издание «Идеономика» опубликовало перевод колонки профессора экономики Принстонского университета Брайана Каплана.

Я провёл в образовании более 40 лет. Сначала — детский сад, подготовительный класс, начальная, средняя и старшая школы. Потом — получение степени бакалавра в Университете Калифорнии в Беркли и аспирантура в Принстоне.

Следующий шаг можно назвать моей первой настоящей работой — в качестве профессора экономики в Университете Джорджа Мейсона. Благодаря этой постоянной должности у меня есть работа мечты. Так что у меня нет личных причин критиковать нашу систему высшего образования.

Но жизненный опыт, а также четверть века, проведённая за чтением книг и размышлениями, убедили меня, что всё это — большая трата времени и денег. Когда политики обещают отправлять ещё больше американцев в университеты, я не могу сдержаться, чтобы не сказать: «Зачем? Вы хотите, чтобы мы потратили ещё больше времени?»

Вы можете спросить, как можно назвать бесполезным высшее образование в то время, когда оно приносит огромную финансовую выгоду. Надбавки к зарплатам для выпускников университетов выросли до 73% — то есть зарплата обладателя бакалавра в среднем на 73% выше, чем у того, кто просто окончил школу.

В конце 1970-х годов этот показатель равнялся 50%. Ключевой вопрос, однако, заключается не в том, окупается ли университетское образование, а в том, зачем оно нужно. Простой популярный ответ гласит, что университет обучает студентов полезным рабочим навыкам. Но и тут кроются десятки интересных вопросов.

Первый и главный: с подготовительного класса ученики тратят тысячи часов на обучение предметам, которые не соответствуют современному рынку труда. Почему на уроках английского изучается литература и поэзия, а не бизнес-труды или технические документы?

Для чего в математических классах изучают доказательства, которыми почти никто из учеников не может воспользоваться? Когда обычному студенту пригождается история, тригонометрия, искусство, музыка, физика, латынь? Школьник, который в шутку спрашивает: «Как это относится к реальной жизни?», кажется, что-то понимает.

Несоответствие между учебной программой колледжа и рынком труда имеет банальное объяснение: преподаватели учат тому, что знают сами, и у большинства из них нет обширных знаний о современных рабочих местах. Но это только усложняет картину.

Если университеты и колледжи стремятся повысить будущий доход студентов, обучая рабочим навыкам, почему же они доверяют образование людям, настолько далёким от реального мира? Потому что, несмотря на пропасть между тем, что студенты изучают, и тем, что работники делают, академический успех служит мощным сигналом рабочей продуктивности.

Предположим, вашей юридической фирме нужен практикант на лето. На это место претендует человек, изучающий право, с докторской степенью по философии, полученной в Стэнфорде. Какой вывод из этого вы сделаете? Соискатель, вероятно, блестящий, добросовестный человек, готовый к кропотливой скучной работе.

Если вы хотите работника такого типа — а какой работодатель не хочет? — вы делаете предложение, хотя вы при этом осознаёте: ничто из того, что философы изучают в Стэнфорде, не пригодится на этой работе.

Рынок труда не платит вам за бесполезные предметы, которые вы выучили, он платит вам за качества, о которых свидетельствует овладение этими предметами. Это вовсе не маргинальная мысль. Майкл Спенс, Кеннет Эрроу и Джозеф Стиглиц, нобелевские лауреаты по экономике, внесли весомый вклад в теорию об образовательных сигналах. Каждый студент, выполняющий минимальную работу, необходимую для получения хороших оценок, подтверждает эту теорию.

Но система сигналов не играет никакой роли в публичной дискуссии или формировании политики. Как общество мы продолжаем подталкивать огромное количество учеников к всё более высоким ступеням образования. Главный эффект — не более качественная работа или более продвинутые навыки, а гонка за оценками.

Чтобы не быть неправильно истолкованным, я решительно утверждаю, что образование даёт кое-какие ценные навыки, а именно грамотность и умение считать. При этом я уверен, что как минимум наполовину, а может быть и больше, финансовые выгоды университетского образования объясняются сигнальной логикой.

Большая часть зарплаты формируется после пересечения финишной черты. Предположим, вы бросите университет через год обучения. Ваша зарплата будет больше, чем у человека, не учившегося в университете совсем, но ваша надбавка составит лишь 25% от той, что получит специалист, отучившийся четыре года. Аналогично, выйдя на работу после двух лет обучения, вы получите 50% от полной надбавки, через три года — 75%.

Традиционная точка зрения, которая говорит, что образование окупается, потому что студенты учатся, подразумевает, что обычный студент приобретает и накапливает множество знаний. Но как бы не так. Преподаватели часто жалуются на то, что в конце лета студенты знают меньше, чем в начале.

Но летние потери — лишь одна часть более глобальной проблемы: у человека есть проблемы с сохранением знаний, которыми он редко пользуется. Конечно, некоторые выпускники используют то, чему они научились, и помнят это — инженеры, например, хорошо помнят математику. Но когда мы оцениваем, что в среднем помнят выпускники университетов спустя годы, результаты, мягко говоря, обескураживают.

В 2003 году министерство образования США протестировало 18 тысяч американцев на общую грамотность по разным вопросам. Менее трети выпускников университетов получили оценку выше среднего — и около одной одной пятой протестированных оказались на базовом уровне и уровне ниже базового.

Конечно, студенты не должны просто впитывать факты, они должны учиться думать в реальной жизни. Наиболее глубокое исследование о влиянии образования на практическое мышление было проведено Дэвидом Перкинсом из Гарварда в середине 1980-х годов.

Автор задал участникам вопросы, призванные оценить неформальное мышление, такие как «Позволит ли закон штата Массачусетс, предполагающий введение пятицентового депозита за бутылки и банки, значительно снизить количество мусора?» Преимущество высшего образования оказалось нулевое: студенты четвёртого курса не показали лучших результатов, чем первокурсники.

Следующее доказательство такое же обескураживающее. Один исследователь протестировал студентов Аризонского университета на способность «применять статистические и методологические концепции в рассуждениях о повседневных событиях».

Из нескольких сотен протестированных студентов, многие из которых более шести лет занимались лабораторной наукой и углублённой математикой, никто не продемонстрировал даже видимости приемлемого методологического мышления.

Те, кто уверен, что колледж помогает учиться, ожидают, что студенты будут постигать научные методы, а не использовать их для анализа окружающего мира. Этого почти не происходит.

Студенты оттачивают те типы рассуждений, которые характерны для их специализации. В рамках исследования Мичиганского университета были протестированы студенты естественно-научных, гуманитарных, психологических и других социальных дисциплин на способности к словесным, статистическим и условным рассуждениям в течение первого семестра первого года обучения.

Те же самые студенты были протестированы во втором семестре четвёртого курса, и каждая группа продемонстрировала существенные улучшения в одной конкретной области.

Психологи и представители других социальных дисциплин стали куда лучше ориентироваться в статистических рассуждениях. Студенты естественно-научных и гуманитарных направлений повысили свои знания в условных рассуждениях, то есть в анализе проблем, сконструированных по принципу «если… то».

Однако в остальных областях успехи после трёх с половиной лет обучения были скромными или несущественными. Вывод таков: студенты-психологи используют статистику, поэтому становятся лучше в статистике, в отличие от студентов-химиков, которые редко сталкиваются с этой наукой. Студенты учатся тому, что изучают и практикуют.

При этом психологи выяснили, что большая часть наших знаний инертна. Студенты, блистающие на экзаменах, в основном не умеют использовать свои знания в реальном мире.

Студенты, которые получают высокие оценки на уроках физики, зачастую не могут решить базовые проблемы и вопросы, которые встречаются им в немного иной форме, нежели та, по которой они обучались и тестировались.

То же самое происходит с биологами, математиками, статистиками и, к моему сожалению, экономистами. Я пытаюсь научить своих студентов связывать лекции с реальным миром и повседневной жизнью. Мои экзамены направлены на то, чтобы оценить понимание, а не запоминание. Но даже в хорошем классе только четверо участников из 40 демонстрируют истинное понимание экономики.

В то же время неэкономисты — то есть нормальные люди, — могут сказать, что мы не можем оценивать социальную выгоду образования, основываясь исключительно на результатах тестов и зарплате. Вместо этого мы должны спросить себя, в каком мире мы хотим жить — в образованном или безграмотном?

Мы можем и должны изучать широкие социальные последствия образования. Когда гуманисты видят мои подсчёты окупаемости образования, они считают меня типичным экономистом-циником, не обращая внимания на идеалы, которыми дорожат многие преподаватели.

Я экономист и циник, но не типичный циничный экономист. Я циничный идеалист. Я верю в то, что образование способно преобразить нас. Я всем сердцем верю в жизнь разума. Я циничен в отношении людей.

Я циничен в отношении студентов. Подавляющее большинство из них — мещане. Я циничен в отношении преподавателей. Подавляющее большинство из них не способны вдохновлять. Я циничен в отношении тех, кто решает, что студенты изучают. Подавляющее большинство считает, что выполняют свою работу, а студенты подчиняются им.

Да, можно найти благородные исключения. Я знаю немало жаждущих студентов и страстно увлечённых преподавателей, а также несколько мудрых официальных лиц. Но мой сорокалетний опыт в индустрии образования не оставляет сомнений, что они в безнадёжном меньшинстве.

40 лет назад университет был полноценной работой. Типичный студент проводил 40 часов в неделю в классе и за обучением. Сегодня студенты в среднем проводят за академической работой 27 часов в неделю — включая только 14 часов обучения. В свободное время они развлекаются.

По данным Ричарда Арума и Джосипы Рокса, у типичного студента колледжа 13 часов в неделю уходит на обучение, 12 часов — на общение с друзьями, 11 — на развлечения за компьютером, восемь — на оплачиваемую работу, шесть — на просмотр телевизора, шесть — на физические упражнения, пять — на хобби и три часа — на другие формы развлечений.

Так что всё это означает для отдельно взятого студента? Советую ли я хорошо подготовленной восемнадцатилетней девушке отказаться от университета, потому что она не получит там стоящих знаний? Абсолютно нет. Изучение ненужных предметов в следующие четыре года произведёт впечатление на будущих работодателей и увеличит потенциал её доходов.

Если она решит сразу пойти на работу, сказав: «У меня есть возможность получить диплом, я просто решила этого не делать», работодатель не поверит ей. Добровольно отказаться от образования значит отнести себя к когорте менее квалифицированных работников. Для конкретного человека университет имеет смысл.

Но это не означает, что высшее образование открывает путь к общему процветанию или социальной справедливости. Если посмотреть на разные страны мира, то год образования добавляет к доходу человека от 8% до 11%. При этом увеличение образованности среди населения в среднем на один год на человека увеличивает доходы страны всего на 1-3%. Другими словами, образование обогащает конкретных людей больше, чем страны.

Как это возможно? Инфляция дипломов: по мере роста среднего уровня образованности нужно всё больше и больше образования, чтобы убедить работодателя, что вы достойны конкретной работы. По данным одного исследования, с начала 1970-х годов до середины 1990-х средний уровень образования среди 500 категорий вырос на 1,2 года.

Но большинство рабочих мест за это время не поменялось, поэтому нет иных причин, кроме инфляции дипломов, почему людям в 1995 году требуется больше образования, чтобы делать ту же работу, что в 1975-м.

Наряду со всевозрастающей потребностью в дипломах растут и неудачные попытки их получения. Студенты платят за обучение, тратят впустую год и проваливают экзамены. Любой вердикт о ценности образования должен учитывать эти академические банкротства.

Количество провалов велико, особенно для учащихся с низкими оценками в средней школе. Говорят, что около 60% студентов не могут окончить университет за четыре года. Проще говоря, распространение высшего образования привело к тому, что в университеты приходит слишком много студентов, которые не в состоянии успешно их окончить.

Идея «колледж для всех» задвинула на задний план реалистичную альтернативу: профессиональное образование. Оно бывает многих видов — ученичество и другие виды обучения без отрыва от производства, а также непосредственный опыт работы, но у них много общего.

Любой тип профессионального образования учит конкретным навыкам работы, полностью построен на принципе обучения через делание, а не через слушание. Исследования свидетельствуют о том, что профессиональное образование повышает заработную плату, снижает уровень безработицы и увеличивает процент завершения старших классов школы.

Защитники традиционного образования часто апеллируют к неопределённости будущего. Какой смысл готовить студентов для экономики 2018 года, если они будут работать в экономике 2025 или 2050 года? Но неизвестность — вовсе не повод готовить студентов к профессиям, которыми они почти наверняка не будут заниматься.

Если мы что и знаем о будущем, так это то, что спрос на писателей, историков, политологов, физиков и математиков будет низким. Отрадно думать, что студенты могут использовать профессиональное обучение как запасной план, но это не учитывает тот факт, что после провала у них может исчезнуть желание попытаться снова.

Образование настолько стало частью современной жизни, что мы принимаем его как должное. Молодые люди должны пройти через круги обучения, чтобы занять своё место в мире взрослых. Мой тезис в одном предложении: цивилизованные общества сейчас выстроены вокруг образования, но есть более правильный и более цивилизованный путь.

Если у каждого будет диплом, в результате на всех не хватит хорошей работы, а инфляция образования будет расти. Попытка распространить успех при помощи образования приводит к распространению образования, а не успеха.

• «Моя профессия — думать о будущем»: советы Питера Тиля молодым профессионалам.
• Бесплатное высшее образование: вред или благо?
• Гибель онлайн-образования: слухи слегка преувеличены.
• Горе от ума: как интеллект мешает добиться успеха.

Он частично прав. Тоже считаю бесполезным нынешнее образование, как "обязательный курс". Однако, фундаментальное образование ВУЗов по сложным направлениям (математика, физика, история) может развить хорошие навыки мышления для будущей работы. Акцентирую: развить полезные навыки человека, а не выпустить реальную рабочую единицу. Вот идти учиться на курс менеджмера по туризму, например, для меня всегда выглядело забавно. Практика и только практика.

Не знаю, на моей практике как раз образование и помогло запоминать тонны информации и глубоко анализировать её, как не могут делать люди, которые этот путь не прошли. Училась на бюджете, стипендию получала. После универа пошла своей дорогой и рада. Обучаюсь постоянно и дальше, но уже на практике.Здесь само по себе образование вам ничего не даст, если вы не поймете как правильно им пользоваться.

"Даже в именитых ВУЗах реальных трудовых результатов добиваются, как правило, высоко мотивированные индивиды, использующие ВУЗ лишь как одно из средств саморазвития"

она это и сказала

Удивительно, что профессор из лиги плюща в такой емкой теме не поднял вопрос высшего образования как инструмента для networking, обзаведения связями.

Юрист из Гарварда прийдя на стажировку в юр фирму будет учиться практически заново, да, но через условные 10 лет его однокурсники станут судьями, прокурорами и конкурирующими адвокатами и 5 лет обучения станут мега-полезными.

Особенно это ярко заметно в США, где университетский патриотизм велик на столько, что половина страны наклейки универа на бампер машины клеит.

p.s. Это я всё как человек без высшего образования говорю)))

Автор просто агрессивно продвигает свою скандальную идею, не гнушаясь подменой тезисов и игнорированием фактов. Обычное дело. Люди без образования (или которых образование не сделало смышлёнее) такое легко хавают. =)

Статья, строго говоря, критикует дорогое узкоспециальное высшее профессиональное образование. Но форма подачи такова, что вроде как критикуется высшее образование вообще и даже образованность как таковая. «ШОК. СРОЧНО!» Как удобно строить сенсационные предложения, свалив в одну кучу близкие разнородные вопросы и применив подмену тезиса.

И как вишенка на тортик: «Мой тезис в одном предложении: цивилизованные общества сейчас выстроены вокруг образования, но есть более правильный и более цивилизованный путь.» Какой путь? «ВЫ НЕ ПОВЕРИТЕ! НАДО ТОЛЬКО . »

человек из принстона говорит, что без в/о для всех может стать лучше. все логично :) во-первых, он хочет, чтоб у него было поменьше конкурентов. здесь и сейчас мне было только лучше от того, что никто вокруг не знает тригонометрию (химию, латынь): моя бы ценность на рынке труда взлетела бы до небес. во-вторых, он не хочет девальвации дипломов (в особенности тех, которые сегодня стоят 100к долларов): а ну не ровен час выяснится, что работодатели смогут получать примерно того же уровня специалистов из вузов, где образование дешевле (или вообще бесплатное)!? в-третьих, если профессор экономики реально не понимает, когда людям (студентам в частности) нужна тригонометрия или физика, то это характеризует его и только его, но не принстон, не экономику и уж тем более не тригонометрию с физикой. на всякий случай: тригонометрия и физика одновременно(!) нужна для карт, например. а уж порознь - и говорить нечего. в-четвертых, если человек считает, что спрос на историков, математиков и физиков будет низким, то он. как это сформулировать. просто слегка ограничен своим профессиональным кругом, видимо (если не сказать более грубо: невежественен). все три категории специалистов будут все более востребованными (да, даже историки: просто они будут трансформироваться в специалистов по истории/географии или по истории/макроистории/макросоциологии). и современные исследования с прицелом на перспективу - в том числе выполняемые в принстоне! - наглядное тому свидетельство. человек из принстона забывает (забывает ли случайно? или утаивает намеренно?) сказать об одном нюансе: он не видит себя без в/о (в роли условного сантехника или работника на ферме), и своих детей не видит в такой роли тоже.

Для карт скорее теорвер нужен, вероятность флэша прикинуть:)

Идея спорная, но верная. Нам не нужны "никто" с высшим образованием. По сути, вузы и иногда сузы - это продолжение детсада. Я не хочу судить резко, но читая соцсети. видишь прямо неприглядную картину : тысячи глупых неприкаянных людей с дипломами занимаются реальной фигней, пишут глупо, матом, и безграмотно. Они плохо работают ( раз у них есть время постить ерунду, и сраться в комментах ), они создают неприятное впечатление. Они недовольны своей жизнью, и заваливают интернет просто таки всеми видами девиаций.

По-настоящему опытный человек, с нужными навыками всегда найдёт себе дело по душе. Но вот - опыт в делах категорически не даётся в учебных заведениях. Они не для этого, увы. :(