СериалыПочему надо смотреть «The Knick» Содерберга прямо сейчас

На канале Cinemax стартовала одна из самых ожидаемых сериальных новинок этого года — «Больница Никербокер», придуманная, срежиссированная и снятая Стивеном Содербергом. Эта история нью-йоркского госпиталя и его обитателей начинается с титра «1900-й год» и рассказывает одновременно и о частных судьбах, и о переменах, грядущих во всем мире, — от эмансипации до великих медицинских открытий. Рассказываем, почему по одной вышедшей серии уже понятно, что это шоу нельзя пропускать.

Три года назад один из лучших современных режиссеров Стивен Содерберг объявил, что устал и уходит — на пенсию. К этому моменту он успел снять почти три десятка фильмов в, кажется, всех жанрах на свете: начиная с культовой независимой драмы «Секс, ложь и видео» и до не менее великой «Девушки по вызову», поспособствовавшей легитимизации Саши Грей. На самом деле его последним полнометражным фильмом стал «Побочный эффект» — блестящая реанимация девяностнического жанра эротического триллера. До этого были и «Друзья Оушена», и «Траффик», и «Супер Майк», и «Эрин Брокович» — вероятно, многие даже не догадываются, как много фильмов Содерберга они видели.

В общем, он сделал достаточно, чтобы заслужить право на отдых, но было не очень понятно, зачем он понадобился человеку с такой любовью к кино и таким запасом энергии (например, полгода назад он просто так взял и сделал фанатский мэшап двух «Психо»: классического, хичкоковского, и освистанного ремейка Гаса Ван Сента). Терять такого человека было больно до слез. К счастью, пенсией оказалось телевидение: не новость, что малый экран почти отвоевал у большого лучших людей — за последнюю пятилетку мы видели сериалы Мартина Скорсезе («Boardwalk Empire»), Майкла Манна («Luck») и Дэвида Финчера («House of Cards»). Стивен Содерберг решительно встал на этот путь в прошлом году, когда «За канделябрами» назвали «слишком гейским» для кинотеатров, но фильм, к счастью, оказался в самый раз для HBO. И вот теперь режиссер сделал для дочернего канала HBO «Больницу Никербокер» — полноценное телешоу, которое продлили на второй сезон еще до того, как первая серия вышла в эфир. Ну и что уж совсем из ряда вон по меркам современного ТВ: Содерберг собственноручно срежиссировал, снял и смонтировал ВСЕ серии первого сезона. Пусть вас не смущают имена оператора и монтажера в титрах: Питер Эндрюс и Мэри Энн Бернард — это постоянные псевдонимы режиссера, которые он взял в честь своих родителей.

Умение Содерберга жонглировать жанрами вылилось в удивительный результат, способный захватить самую широкую аудиторию: «Больница Никербокер» — это и медицинская драма, и period piece, и черная комедия, и что только не. Зачин звучит вроде бы не очень увлекательно — перед нами хроника суровых будней нью-йоркской больницы «Никербокер», которую в сериале ласково называют «The Knick». Клиника переживает не самые простые времена на рубеже XIX и XX веков, а перед нами проходит парад судеб, отражающих все изменения, с которыми сталкивается мир. Проще говоря, «Подпольная империя» встречает «Скорую помощь» и «Аббатство Даунтон». Кто бы мог подумать, что это может выглядеть настолько эффектно, не говоря уже о том, что с таким главным героем мы все вскоре забудем «Доктора Хауса».

Время от времени случается момент прозрения: мы обнаруживаем, что наши любимые секс-символы неожиданно приблизились к пятидесятилетию (что, впрочем, напоминает исключительно о том, как давно мы их любим). Вот такая история случилась и с Клайвом Оуэном. Мы влюбились в него где-то на середине его карьеры, во время «Засну, когда умру» и «Близости», у нас подгибались коленки от его брутальной решительности в «Дитя человеческое» и болели скулы от смеха при просмотре «Пристрели их». Мы мечтали, чтобы он стал новым Бондом, и просто хотели видеть его хотя бы на экране как можно чаще. «Больница Никербокер» дарит нам такой шанс, а Оуэну — по-видимому, одну из его лучших ролей: циничного, но гениального хирурга-трудоголика Джона Тэкери с телом, утыканным дырками от кокаиновых инъекций.

Да, это еще один сериал, где главный герой — мужчина (в данном случае мы не то чтобы сильно против). Исходя из соображений исторической достоверности тоже все честно — в самом начале XX века женщины редко где были на первых ролях. В госпиталях им, как правило, отводилась позиция медсестры, но не стоит недооценивать ее важность. С первой же серии понятно, что не последним персонажем тут будет сестра Люси — робкая провинциалка с задатками эмансипе, которую играет молодая актриса и дочь фронтмена U2 Ив Хьюсон. Есть ощущение, что с главным героем у ее персонажа будут интересные отношения — интимный контакт у них уже был, правда, вы даже не представляете, какого рода.

Что отличает обычный сериал от выдающегося? Любой спор на эту тему обычно упирается в субъективное «нравится — не нравится», но по какой-то причине большинству здравомыслящих людей обычно нравится одно и то же (вспомним, как нас объединил «Настоящий детектив»). Секрет успеха, прежде всего, в авторской интонации, проступающей в деталях. Мало кто из зрителей будет анализировать композицию кадра или монтаж телешоу — зато мы насмерть влюбляемся в странные привычки героев и нюансы, которые замечаем чуть ли не периферическим зрением. И, конечно, в иронии и самоиронии: никто не любит зануд. Со всем этим в «Никербокере» полный порядок: за одну только первую серию проскочило не меньше десятка моментов, когда хотелось броситься Содербергу на шею или хотя бы поаплодировать. Хирург, макающий бороду в таз с водой перед операцией, или пожилая монахиня с самокруткой, ставящая головореза на место саркастичной ремаркой, — лишь пара примеров.

Один из постеров сериала навевает мысли скорее об ужасах, чем о реалистичной исторической драме: белый халат, руки по локоть в крови. Мы обязаны вас предупредить — хирургические процедуры тут изображены предельно откровенно, и даже на самых жутких моментах камера никогда не отводит глаз. Стоит иметь в виду и то, что достижения медицины вековой давности способны довести современного человека до обморочного состояния. Еще никогда мы не были так рады, что родились в свое время, а не сто лет назад: хирургические инструменты больше напоминают орудия пыток, а каждая операция превращается в гонку на опережение со смертью. Далеко не всегда удачную. В общем, мы можем понять больных, не спешащих на больничную койку: попасть в руки врачей тогда было таким же риском, как сейчас — в полицейский участок. Думаете, Содерберг передергивает? Почитайте биографию хирурга-новатора Уильяма Стюарта Холстеда, с которого условно списан главный герой «Никера».

Человеческий фактор, отсутствие антибиотиков, хирургических перчаток и медицинского страхования — лишь часть проблем, с которыми сталкиваются и врачи, и пациенты в «Никербокере». Чего не знают бедолаги, попавшие на больничную койку, так это того, что больнице тоже приходится бороться за существование: у нее заметные проблемы с финансированием, дебет давно не сходится с кредитом, а еще надо проводить электричество. В такой ситуации на авансцену внезапно выходит женщина — корабельный магнат и по совместительству главный спонсор клиники делегирует рулить процессом своей дочери Корнелии Робертсон, что вызывает у руководства неизбежный по тем временам приступ саркастического сексизма. Вдобавок ее рациональные, но смелые по тем временам управленческие идеи вселяют в персонал еще больше ужаса. «Сейчас не время для ваших социальных экспериментов!» — кричит ей в бешенстве доктор Такери. Но история его не спросит.

Собственно, главная смелая идея мисс Робертсон — найм высококвалифицированного хирурга и гарвардского выпускника с блестящими рекомендациями и одним существенным недостатком в глазах окружающих: он афроамериканец. Мы готовы простить герою Клайва Оуэна кокаиновую зависимость, высокомерие и способность превратить даже похороны лучшего друга в собственный бенефис. Но его непробиваемый расизм с позиции современного человека кажется чем-то совершенно необъяснимым. Все встает на свои места, если вспомнить, как обстояли дела с расовой сегрегацией в начале XX века: темнокожим уже, образно говоря, разрешили свободно ходить по улице, но по отдельной ее стороне. Так что, когда врачи в ужасе всплескивают руками: «Пациенты не дадут ему к себе прикоснуться!» — в этом есть суровая историческая правда. Посмотрим, как с этими предубеждениями будут справляться герои сериала — а им придется.

Музыку к сериалу написал постоянный соратник Содерберга — легендарный ударник Клифф Мартинес, который играл еще с Лидией Ланч, а в середине 80-х — с Red Hot Chili Peppers. Приятная сентиментальная деталь — именно Содерберг дал ему путевку в мир саундтреков к большому кино: музыка Мартинеса звучит в дебюте режиссера «Секс, ложь и видео». Сотрудничеством с Содербергом, конечно, все не ограничивается: помимо прочего он написал саундтрек для «Только бог простит» Рефна и вместе со Skrillex — для «Отвязных каникул» Хармони Корина.