Фотограф Анзор Бухарский: без названия

С первой минуты нашего разговора мы почему-то стали прикидывать заголовок для будущего интервью. Вариантов оказалось масса. С фотографом Анзором Бухарским мы разговаривали обо всем понемногу - о погоде, о его любимой Бухаре, мечтах, учителях. Он прилетел на Сахалин для открытия своей фотовыставки "Цветотень", которая стала очередным плодом энергии и настойчивости общественной организации "Клуб Бумеранг", (как ранее "РусПрессФото", "Фотополигон" в областном центре). Для начала Анзор предлагает:

- А давайте назовем так - "Первый узбекский фотограф-путешественник, добравшийся до Сахалина". Это гениально и чистая правда.

- Что ж такого особенного - девять часов на самолете, и вы здесь.

- Это вам так кажется, а я первым делом посмотрел на карте. Ведь у нас слово "Сахалин" произносится с благоговением, придыханием и вопросом "А где это?".

- А как это узбекский художник пришел в фотографию?

- Закончил школу искусств, отлично учился в Бухарском училище искусств, правда, красный диплом мне помешали получить общие дисциплины (научный коммунизм, история КПСС и проч.), поступил в Ташкентский театрально-художественный институт. Пришел со своими рисунками, посмотрев которые преподаватели сказали: если это ваши работы, нам нечему учить вас шесть лет.

- Нет, зачем же, меня педагог Георгий Робертович Брин позвал на факультет театральной декорации. Но в общем так получилось, что я ушел после первого курса. Потому что я тогда уже делал курсовые, дипломные работы пятикурсникам.

- А что, хороший бизнес, правда?

- Я ж тогда и слова такого не знал! Эх, мои бы сегодняшние мозги да тогда! Но у меня, к сожалению, никак не получается мой ум поставить на службу моему кошельку. Знаете, когда я читаю слова "известный фотограф Анзор Бухарский", я смущаюсь.

- Не переживайте, до недавнего времени я и знать про вас не знала.

- Да ведь я обычный человек, который максимально честно старается служить однажды выбранному делу, в моем случае - документальной фотографии. Даже если словосочетание "честность и фотограф" кажется парадоксальным, оно вполне уместно.

- Сильно изменилась жизнь художника Анзора Салиджанова, когда он стал фотографом Анзором Бухарским?

- Точка невозврата пройдена. Но меня моя изменившаяся жизнь сейчас устраивает. А поначалу переход от изобразительного искусства к фотографии был болезненным, я довольно долго пытался усидеть на двух стульях. Все были против, когда фотография стала моим основным (и совсем недоходным) занятием, - жена, друзья. Жена ушла. Единственная, кто свято верил в мое будущее, - моя мамуля. Когда я только занялся фотографией, у меня был период увлечения фотоколлажами.

- "Нетайная вечеря" - это пик вашего.

- Фотоколлажества? У меня их даже две. А ведь началось с того, что Бухарский музей изобразительных искусств предложил мне сделать фотопортреты узбекских художников. Ну, а так как я привык удивлять и мне захотелось сорвать аплодисменты - сразу и много, я сделал такой фотоколлаж - из фотографий современников, жителей Бухары. Я там себя изобразил, жену свою - в виде апостола Марка. Весьма трудоемкая работа, я над ней месяц сидел.

- Когда вы работали художником в театре оперы и балета имени Навои в Ташкенте, театральная жизнь тогда не привлекала вашего внимания как объект фотографии?

- В те времена, к сожалению, от фотографии я был очень далек. А театр наш по крутизне считался третьим в Союзе - после Большого в Москве и Кировского в Ленинграде, у нас были шикарные постановки, чудесная труппа. И только когда я перестал быть художником, понял, что театр - отличная среда для фотографии, но снимать его надо не из партера, а с других точек - галерки, колосников, из оркестровой ямы. Частично обратился к этой теме, когда ташкентский театр "Ильхом" меня пригласил сделать небольшой проект. А в театр оперы и балета я вернусь. Его, конечно, снимают, но я знаю этот театр изнутри и чувствую, что могу сделать круче, чем те фотографы, которые прошлись "где можно".

- Я хожу, где не разрешено, хотя это и чревато. Как это говорят: Россия не ищет легких путей. У меня своя дорога, не хочу повторять ничьих.

- Анзор, вы ведь ученик российской школы фотографии в частности и российской культуры в целом.

- У меня не было учителей в привычном понимании этого слова, я не ходил на курсы-мастер-классы, которых в Бухаре не было, нет и вряд ли когда будут. Благо есть Интернет, и в процессе самообразования я переворошил миллион снимков, мне надо было на кого-то опираться. Георгия Пинхасова я считаю своим учителем в цвете, для меня он неоспоримый авторитет, есть великий фотожурналист Сергей Максимишин, глядя на работы которого я понял, как надо создавать фотоциклы, фотоистории, Сергей Осьмачкин - мой ближайший друг и учитель - и много-много других мастеров: Олег Климов, Виктория Ивлева, Алексей Мякишев, Александр Сорин. Российская школа фотодокументалистики - мой главный университет в фотографии. Если говорить об узбекской фотографии, то назову поистине великого Виктора Ана, старейшего фотожурналиста, который создал книгу "До востребования" - о корейцах Центральной Азии. Его работы, восхитившие агентство Magnum, убеждают, что можно какую-то одну тему исследовать на протяжении многих лет, ее нельзя закрыть. В ней постоянно можно искать и находить новые грани. Я сам так пришел к теме азиатских цыган люли, живущих в Узбекистане. У меня сложилась уже своя фотоистория - про мою жизнь в картинках про цыган люли. Поэтому, наверно, я буду снимать моих цыган всю жизнь.

- Как нашлось название для вашей выставки?

- Как все величайшее в моей жизни - спонтанно. Долго думали, как назвать мою выставку в Москве в прошлом году, которую организовывал мой друг Павел Косенко. И как-то в Интернете про меня сказали - "мастер света и тени". А Дима Зверев уточнил - ЦВЕТА и тени. Название прижилось, но для сахалинского показа выставка практически полностью обновлена за счет снимков 2013 года. Не думаю, что это единственная тема моего творчества. Сегодня, на этом этапе, - пока да. А завтра, возможно, я увлекусь другим направлением, возможно, куплю "Лейку-монохром" и буду снимать черно-белое фото. Я бы купил ее сам, но у меня очень много детей - четыре дочери! И вся техника, которая у меня была или есть (за исключением одного фотоаппарата), подарена мне моими российскими друзьями.

- Восток - дело тонкое?

- Тончайшее. В 1980-х годах мы праздновали 2000-летие Ташкента, приходит 2000 какой-тот год, и мы отмечаем уже 2500-летие Ташкента. Но поскольку Бухара всегда считалась старше Ташкента, то мы решили отпраздновать 3000-летие Бухары. Я привязан к Бухаре, потому что не могу обойтись без ее "канцерогенного" плова и хорошей водки, без ее чудесной погоды и людей. Наверно, я патриот Бухары, просто нас "перекормили" кстати и некстати этим словом. Моя Бухара и в ХХI веке умудрилась сохранить островки древности. Прелесть документалистики в том, что она фиксирует зыбкость, текучесть, память времени, иногда люди обращаются ко мне за старыми снимками - потому что на них сохранился тандыр, который сегодня уже разрушен. У фотографа и власти разные понятия о прекрасном. Для власти - это параболические антенны на многоэтажном доме или сундук "Луи Виттон" на Красной площади, для меня - саманная стена или подгоревшая в тандыре лепешка. Предпочитаю настоящее, не приукрашенное лживыми словами, нефальшь. И если мне удалось сказать что-то новое в фотографии, то лишь потому, что до меня никто раньше не догадался охватить какой-то сегмент или тематику, а если пытался, то может, не слишком глубоко. Хотя очень приятно, когда называют "явлением в фотографии". Кстати, вы тоже можете так написать.

- Вы не только снимаете, но и описываете Бухару, наверно, читателей ваших заметок не меньше, чем почитателей вашей фотографии. Попались мне как-то ваши советы для туристов в Бухаре (http://journal.liberty.su/notes/bukhara/). Похоже, ваши таксисты самые страшные таксисты в мире?

- Знаете, я писал эти заметки вовсе не из дурных помыслов в отношении, упаси боже, жителей Бухары. Я лишь пытаюсь высмеять ту негативную часть жизни, которая не есть лицо Бухары. Нет, настоящее лицо Бухары - в моих фотографиях. Я начал записывать мои уличные наблюдения в дополнение к моему визуальному творчеству.

- И благодаря Интернету мы можем вас читать и видеть.

- Вот еще хороший заголовок: Анзор Бухарский - сам себе Интернет-проект. Потому что именно Сеть создала мне репутацию, известность, дружеские связи и полезные знакомства. Из них возникают возможности моих выставок и мастер-классов по всей России (от Москвы до Сахалина), за что я очень признателен моим друзьям.

- На ваш взгляд, фотографии надо учиться, как любой иной профессии - художника, актера и т.д., или достаточно внутренней интуиции?

- Во всем надо быть профессионалом. Лично мое развитие как фотографа строилось на фундаменте классического художественного образования, которое мне давали люди, закончившие Ленинградскую, Киевскую академии художеств, я получил сильнейшие навыки рисовальщика, знание мировой истории искусств.

- Но ведь далеко не всегда приходят таким путем в фотографию, которая стала сегодня явлением массовым? Так как же учиться искусству фотографии?

- Конечно, это не такая ответственная профессия, как хирург или пилот, - задумывается Бухарский.

Но с другой стороны, в силу массовой востребованности фотографии сегодня возникают доморощенные школки-однодневки, у которых одна цель - стричь "баранов". По моему глубокому убеждению, учиться фотографии надо только очно. Иногда пара дней личного общения стоят больше года виртуального обучения. И совсем необязательно мастеру говорить о собственно фотографии, он, может, откроет будущему фотогению "третий глаз".

- А у вас есть ученики?

- К сожалению, нет. А я бы с удовольствием учил. Но пока не нашлось в Бухаре человека, который бы жаждал столь же фанатично, как я, заниматься фотографией. Я готов взять ученика и из России, даже давал объявление в Фейсбуке. Фотография - это моя жизнь. Как я без нее жил, не очень понимаю.

- Вас, вероятно, часто спрашивают о критериях качественного фото?

- Словами сказать сложно, но понять, где шедевр, где ерунда, могу (но только в чужих снимках), полагаюсь на свое чутье. Есть ли критерии? Это зависит от задачи, которую вы преследуете: к примеру, вам надо снять показ моды в Ташкенте для глянцевого журнала. И если она подходит этому журналу, вы со своей задачей справились. Другое дело, что она больше никому неинтересна, кроме этого журнала. Критерии качественной фотографии определяются ее предназначением. А если вы подразумеваете шедевры. Как сказал Сергей Максимишин, "У меня есть пара снимков, которыми я горжусь, а остальные - повод поговорить". Без ложной скромности могу сказать, что у меня есть две-три картинки, которыми я горжусь. Одна из них - портрет рисующего милиционера.

- А как вы договариваетесь с теми, кого снимаете?

- Нет универсальной схемы, которая работает везде и всегда. По большому счету в стрит-фото лучше и не спрашивать разрешения. Сделал - ушел. Другое дело, когда я еду в сельскую среду. Я там буду есть-пить, долго, неторопливо общаться с людьми, между делом можно и пофотографировать. Я делаю очень много кадров, пока они про меня не забудут и не начнут жить собственной жизнью, а не моей. И тогда, если повезет, я выхвачу один-единственный хороший кадр. Заметил, что люди приходят на мастер-классы с надеждой услышать какой-то заветный секрет, узнать, где находится кнопка "шедевр".

- И где находится "кнопка шедевр"?

- В мозгу. Мозг - наш опыт, сердце - наше чутье. Тем, кто хочет услышать заветный секрет, лучше пойти к свадебным фотографам. Там можно получить практические советы - как охмурить клиента. Пришел как-то в мою галерею юноша, разглядывает мои картинки: "А чем это снято?" - "Sony R-1", - отвечаю. "А это?" - "Nikon D80". Юноша: "Да этого не может быть, этим фотоаппаратом нельзя ТАК снять!". Да нет в моем репертуаре таких слов - "фотоаппарат снимает/не снимает"!

И нет предела совершенству. Есть люди, которые могут паразитировать на своих достижениях, сидеть и стричь купоны. Для меня, в отличие от таких художников и даже фотографов, это страшно. Это начало конца для художника. Я буду искать новое для себя, возможно, расстанусь с фотографией, начну писать детские песни. В фотоколлажество я наигрался, а к рисованию вернуться могу, почему нет? В изобразительном искусстве никогда нельзя достичь потолка.

- Не ошибусь, сказав, что для узбекской свадьбы фото от Анзора Бухарского - высокая и дорогая честь?

- Если бы! (Искренне грустный вздох). Я об этом мечтаю, даже вспышку купил. Я в Бухаре неизвестный свадебный фотограф. Когда перепадает снять свадьбу или детский утренник, делаю две серии - для клиентов и для себя. Я ищу свет, "тень на плетень", который клиенту абсолютно не нужен.

- О чем мечтает Анзор Бухарский?

- Вы спрашивали, хотел бы я быть путешественником? Конечно! Я хочу, как Георгий Пинхасов или Павел Косенко, мотаться по миру, делать любимое дело - снимать новые города, страны, людей. Три в одном: получать удовольствие самому, радовать людей и тем на жизнь зарабатывать. Надеюсь, моя выставка кому-то принесет радость.

PPS . Открытие выставки "Цветотень" и творческий вечер фотографа Анзора Бухарского состоятся 7 декабря в 17.00 в литературно-художественном музее книги А.Чехова "Остров Сахалин". Выставку представляет клуб "Бумеранг" при поддержке губернатора Сахалинской области.