Багряная Япония. Часть 4. Жизнь на вулкане

Из города Минамата префектуры Кумамото с пересадкой в Сэндае я приехал 17 ноября вечером в Кагосиму, столицу самой южной префектуры острова Кюсю. За сущие копейки — 1800 йен с ночлегом (самая дешёвая баня за весь мой поход) — вселился в баню Taisei с искусственным онсеном, в нескольких минутах ходьбы от центрального вокзала. Баня маленькая, но время (check-out) — до 12:00, то есть не рано. Пижаму дают только на один раз.

В парной (сауне) есть даже аквариум, правда, под толстым стеклом. Под плотным же стеклом есть и ТВ: по кагосимскому каналу показывают двоих мужиков — пожилого и молодого, — с умным видом рубящихся в сёги — японские шахматы.

На улице дождь. Это был, видимо, правильный ход — отправиться из холодной трагической Минаматы прямиком в Кагосиму.

Город Кагосима — столица префектуры Кагосима, на большой части которой некогда располагалась провинция Хюга. Самураи правящего здесь клана Симадзу, используя отдалённость от центральной власти, обходили указ сёгуната на запрет контактов и торговли с иностранцами и успешно торговали с Китаем. Отсюда — с юга Кюсю — шло проникновение в страну христианства (католичества), огнестрельного оружия и европейских товаров.

Город Кагосима вырос вокруг замка Цурумарудзё, построенного в 1602 году на берегу залива Кагосима с целью борьбы с морскими пиратами, промышлявшими в проливе.

В Кагосиме я был в апреле 2004 года, но тогда в городе не задержался и, кажется, прямиком поехал на остров Якусиму, самый южный остров Японского архипелага, расположенный в семи десятках километров на юг от Кагосимы. Этот остров славится тем, что на нём растут очень древние кедры, самому древнему из которых 7200 лет!

С работником сауны Уэки-сан договорились насчёт завтра: идём в лучший в Кагосиме ресторанчик свежей морепродукции. Уэки-сан сам заговорил со мной на английском языке: "Where are you from?", и мы разговорились.

Годящийся мне в отцы Уэки-сан — простой работник бани, несмотря на свои годы, увлекающийся виндсерфингом, заинтересован в том, чтобы иностранцам Кагосима понравилась. Очень позитивный человек. У него двое детей: дочери за тридцать, сыну двадцать три. Работает на двух работах, чтобы оплатить учёбу сына в университете.

По ТВ в сауне показывают телефильм: там люди выходят на сцену перед публикой и читают вслух отрывки из книг. Тут же они неожиданно поставили мини-спектакль про репку из русской сказки.

По новостям передают, что в эти дни префектуру Кагосима посещает императорская чета. А ведь это старейшая в мире монархия!

На следующее утро, в одиннадцать часов, встречаемся с Уэки у входа в баню, он как раз закончил ночную смену. На его машине едем в ресторанчик "Канмачи", популярное место: здесь продают рыбу и уже готовые блюда.

Заказываем кайсэн-дон: рис с ломтиками сырой рыбы, уложенными поверх риса обильно. Столы здесь общие — на четыре и более человек. Заведение небольшое; войдя, нужно записаться в журнал и встать в очередь. К счастью, народу сейчас немного. Вскоре подсаживаемся к пожилой паре у окна. Они, как раз закончив трапезу, уходят. К нам подсаживаются две пожилые женщины.

Распогодилось. С Уэки-сан едем по городу.

Первым делом заехали на кладбище Нансю. Здесь похоронен Сайго Такамори (1827-1877), герой гражданской войны в начале эпохи Мэйдзи. Он возглавлял движение за реставрацию власти императора (конец 60-х годов 19-го века). Объединив самураев княжества Сацума (западная часть современной префектуры Кагосима), Сайго Такамори выступил против сил сёгуната. После победы императорских войск самураи княжества Сацума, поддержавшие императора в гражданской войне, были лишены своих привилегий, что привело к недовольству и противостоянию центральной власти. Кюсю вновь взорвался гражданской войной, продолжавшейся семь месяцев. На остров были направлены правительственные войска для подавления мятежа. Сайго Такамори встал на сторону восставших.

24 сентября 1877 года в четыре часа утра императорская армия численностью до 40 тысяч человек начала наступление на армию княжества Сацума, насчитывавшую всего 300 человек, сосредоточившихся на горе Сирояма. После пятидневной осады генерал Сайго, принявший решение относительно себя, в сопровождении соратников вышел из укрытия и стал спускаться с горы. И тут же был ранен двумя выстрелами в поясницу и в бедро. Попросив Бэппу Синсукэ быть его кайсяку (тот, кто отрубает голову делающему харакири-сэппуку), 49-летний генерал Сайго вспорол себе живот.

Мне вспоминается японская народная песня "Итикакэ" про девушку из Кагосимы, там есть такие строчки:

— Девушка, девушка! Куда ты идёшь?

— Я дочь Сайго Такамори из Кагосимы, что на Кюсю.

Я иду на могилу отца, который во время войны

В десятом году Мэйдзи совершил харакири.

Песня сильная, несмотря на то, что она поётся, как считалка. Но, видимо, так проникновенно мне её спела мадемуазель Батерфляй, что песня меня поразила.

Сейчас из Сайго Такамори сделали какого-то мультяшного героя: его изображения, порой с идиотским видом, улыбающимся во всю ширь почему-то беззубого красного рта, красуются на автобусах, на футболках, на сувенирных кружках.

А ведь человек сделал себе харакири, страдал от нечеловеческой боли… и вы его так изображаете!

Есть целые сувенирные магазины, специализирующиеся на образе Сайго Такамори. В одном из них мне категорически запретили фотографировать старинную фотографию с Сайго Такамори и взамен предложили купить книгу про него. Иначе люди не заработают на памяти героя…

Так исторически сложилось, что с восстановлением власти императора в ходе революции Мэйдзи (1868 год) самураи княжества Сацума стали формировать императорский военно-морской флот, а выходцы княжества Тёсю (нынешняя префектура Ямагути, крайняя на западе острова Хонсю) составили костяк офицеров новой сухопутной армии, а также становились политической элитой.

Это и сейчас прослеживается в японском обществе: в политических кругах много выходцев из префектуры Ямагути, например, нынешний премьер-министр Абэ Синдзо (встреча с президентом России Владимиром Путиным в декабре 2016 года проходила в городе Нагато, префектура Ямагути, на родине Абэ); военное руководство — из Кагосимы.

В городе Кагосиме также увековечена память католического миссионера Франциска Ксавье: устроен целый парк — парк Ксавье.

Прибыв в 1549 году в Японию (высадился на берег в Кагосиме), Франциск Ксавье стал первым христианским проповедником на японской земле.

Ученик Франциска Ксавье, уроженец Кагосимы, японец по имени Бернар был отправлен Франциском в Европу, он прибыл в Лиссабон в сентябре 1553 года и стал первым японцем, оказавшимся в Европе.

В октябре 1999 года в честь 450-летней годовщины прибытия Франциска Ксавье в Японию, в ознаменование многолетней дружбы между Японией и Европой в Кагосиме был установлен памятник ему и двум его главным ученикам.

Залив Кагосима вторгается вглубь острова Кюсю с юга, образуя два полуострова: западный полуостров Сацума и восточный — Оосуми. Залив является кальдерой вулкана Сакурадзима. У него есть другое название — залив Кинко. На его западном берегу расположен город Кагосима. Напротив города высится остров-вулкан Сакурадзима, который в 1914 году стал полуостровом — лава образовала перемычку, перекрыв 72-метровую акваторию. Вулкан Сакурадзима действующий, он имеет категорию "А" — высокий риск извержения. Высота его северного пика равна 1117 метров. Это самый крупный из действующих вулканов Тихоокеанского огненного кольца (куда входят Камчатка и Курилы).

За своё расположение на берегу залива, посреди которого высится вулкан Сакурадзима, город Кагосиму называют Восточным Неаполем (за пейзажную схожесть с этим итальянским городом). Летом в Кагосиме жарко, и, когда дует восточный ветер, он приносит пепел с вулкана Сакурадзима, высящийся посредине бухты, дышать становится невозможно.

Опять по ТВ мусолят про самоубийства среди молодых. "Синитай (хочу умереть)" — шлёт девушка SMS своим друзьям, и сразу возникают вопросы. Наверное, здесь имели место сложности в общении со сверстниками, проблемы в учёбе. Недавно в новостях рассказывали про то, как 27-летняя китаянка, проживавшая в Японии, покончила с собой, оставив записку следующего содержания: "Я до двадцати семи лет старалась изо всех сил, но больше не могу. Ухожу из жизни и буду смотреть на вас с небес". Что заставило молодую женщину уйти из жизни?

Тот, кто пишет: "Синитай", на самом деле сигнализирует: хочу жить. Но кто способен это услышать?

На третий день пребывания в Кагосиме с утра я отправился в город Тиран, в нескольких десятках километров на юг от Кагосимы. В этом городе находится музей пилотов-смертников камикадзе, в годы войны там существовала база камикадзе.

Час двадцать автобусом, и мы в Тиране. Солнечно и прохладно, ветер.

Полное название музея камикадзе — "Зал мира в память об отрядах специальных атак города Тиран".

На территории музея тут и там установлены стелы со стихами, воспевающими подвиг камикадзе, с надписями о печальной участи солдатских матерей и пр. Вот статуя матери, смотрящей вдаль, на юг, куда на самолёте отправился на боевое задание, из которого никогда не вернётся сын; он исчез за горой Каймон, своей формой напоминающей гору Фудзияму.

Войдя внутрь (вход — 500 йен), сразу можно увидеть на стене большое панно: несколько фей в белых одеждах, взмывая вверх над упавшим самолётом с красным солнцем на крыльях, возносят к небу душу погибшего пилота, — одна из них обняла его ноги; пилот пока ещё без сознания, но, надо думать, его ожидают райские обители. Сразу напомнило семьдесят юных девственниц, ожидающих в раю исламистского шахида-смертника. Над хвостом самолёта — ветка сакуры.

Отцом-основателем отрядов камикадзе является вице-адмирал Ониси Такидзиро.

С падением острова Сайпан в июле 1944 года американцы получили возможность долетать до Японии и подвергать её бомбардировкам с воздуха. В сентябре американская авиация начала бомбить японские базы на Филиппинах. В октябре начались налёты на Окинаву и Формозу (Тайвань). Положение было критичным. Нужно было срочно искать какое-то оружие, способное остановить нашествие врага и предотвратить уничтожение Японии.

Вице-адмирал Ониси на совещании офицеров в октябре 1944 года предложил создать соединение самоубийственных атак: предполагалось, что пилот на истребителе "Зеро" с 250-килограммовыми бомбами будет пикировать на вражеский авианосец. Предложение Ониси было поддержано. Раз уж шансы выжить при очередном налёте американцев ничтожны, то не логично ли тогда уж погибнуть с пользой — нанеся урон заодно и врагу? Была сделана ставка на производство в первую очередь истребителей.

20 октября 1944 года сформировали первый отряд камикадзе. Официально отряды называли "Симпу токубэцу когэкитай" (или сокращённо "Токко-тай") — "Отряд специальных атак Симпу". Иероглифы "Симпу" в китайском чтении обозначают "Божественный ветер". В другом — японском — прочтении, они звучат как "камикадзе" (китайское прочтение иероглифов считается возвышенным). Следует добавить, что слово "камикадзе" стало применяться только после войны, до этого использовали слово "симпу". Назвали же отряды смертников "Божественным ветром" потому, что вспомнили аналогию в истории, когда только ветер (тайфун) дважды спасал в 13 веке Японию от нашествия монголов.

Готовящиеся к вылету на смерть юнцы в повседневной жизни носили соответствующие знаки отличия. Так, на их головах были повязаны налобные повязки-хатимаки с иероглифами. Когда они шли по улице, все — и стар, и мал — застывали в поклоне: эти юноши погибнут за страну. В общественном транспорте им уступали места.

Пилотов-смертников тщательно настраивали на боевой вылет, подпитывая героической пропагандой: "Только вы, молодые и сильные духом люди, можете спасти родину. Вы уже боги без земных желаний", — напутствовал адмирал Ониси первую группу камикадзе (цитата по книге Ю.Иванова "Камикадзе. Пилоты-смертники").

В день вылета пилоты-камикадзе, на заре выстроившись у взлётно-посадочной полосы, ритуально выпивали саке в чашечке, делали поклон в ту сторону, где находился императорский дворец, держа чашку в вытянутой вверх руке, и уходили в свой безвозвратный полёт. Их самолёты взлетали, сбрасывая шасси: оно им всё равно не нужно, ведь они уже не вернутся, поэтому шасси было многоразового пользования. Само сбрасывание шасси к тому же имело символическое значение: пилоты как бы сами отсекали себе путь назад.

Камикадзе взлетали, а выстроившиеся вдоль взлётно-посадочной полосы старшеклассницы в гэта (деревянная обувь) на босу ногу и национальных цветастых шароварах махали им вслед в почтительном полупоклоне.

Отряды пилотов-камикадзе потопили, по одним данным, 34, по другим — 81 американский военный корабль; было повреждено, по одним данным, 195 судов, по другим — 288.

Большинство камикадзе всё же не долетали до целей — их встречал огонь палубных пулемётов.

В боях за Окинаву погибло 1036 пилотов-камикадзе, собранных в Тиране с разных уголков империи. Их имена все увековечены в музее: на фотографиях, в письмах и прочих материалах. Имя каждого погибшего камикадзе написано на небольшом свитке, все 1036 свитков хранятся внутри специальной статуи буддийской богини Каннон — Каннон мира и памяти об отрядах камикадзе, установленной на территории музея.

К слову, вице-адмирал Ониси Такидзиро, "отец камикадзе", после капитуляции Японии сделал себе харакири, отказавшись от помощи кайсяку, промучившись в агонии двенадцать часов.

Городок Тиран был самой южной базой отрядов специальных атак сухопутных войск. Теперь здесь, на месте бывшей базы камикадзе, расположен музей.

Думал, что окажусь среди немногочисленных посетителей музея, однако — может потому, что был воскресный день, — народу было очень много, в том числе детей и иностранцев.

В музее, где фото- и видеосъёмка запрещены, экспонируются письма и вещи камикадзе, остовы самолётов, флаги, самурайские мечи. Имеются фото пилотов-смертников. Юные парни от 19 до 23 лет, призванные пожертвовать своими жизнями в борьбе с серьёзным врагом — американцами, — они дружили со старшеклассницами и детьми города Тирана. Те ходили к ним в гости в часть, дарили сделанные своими руками подарки.

Школьницам старшего класса весной 1945 года было приказано взять шефство над воинами-камикадзе: стирать им одежду, провожать их в боевые вылеты и т.д. Этих девочек называли надэсико-тай — "отряд гвоздик", так как герб их школы имел форму цветка гвоздики.

Второй матерью для юных камикадзе стала хозяйка харчевни "Томия" по имени Торихама Томэ-сан. Они приходили к ней в харчевню, чтобы через общение с "матушкой отряда камикадзе" получить отдушину от суровых армейских будней и тяжёлых мыслей. Дожившая до преклонных лет, Томэ-сан давала интервью на телекамеру. В видеозале музея транслировалась эта видеозапись: со слезами на глазах старушка вспоминала каждого приходившего к ней за утешением воина. На фото она стоит в окружении улыбающихся камикадзе и тоже улыбается.

О причине беззаботного настроения смертников догадаться можно: им обещан рай сразу же после героической смерти, а таблички с их именами будут помещены в храме Ясукуни в Токио, что означает занесение их душ в пантеон военных богов.