Нонна Гришаева: "Я никогда не боялась быть некрасивой"

Нонна Гришаева из тех редких актрис, которые могут всё: и сыграть, и спеть, и станцевать, и спародировать. Её таланты обнаружились ещё в раннем детстве, когда она жила в Одессе.

Рассказывает Нонна Гришаева:

– Как говорит моя мама, я сначала научилась петь и танцевать, а потом уже говорить и ходить. В четыре года пародировала всех тогдашних певцов советской эстрады, а в шесть-семь лет у меня уже были часовые сольные семейные концерты, я писала программки. Моя первая главная роль была в десять лет на профессиональной сцене Одесского театра музыкальной комедии.

Татьяна Устинова:

– Вы в кино снялись в четыре года (Речь идёт о фильме "Фотографии на стене" – Прим. ред.). Как это произошло?

– Это вышло случайно. Я, конечно, ничего не помню, но мама рассказывает: мы вышли из поликлиники, я услышала музыку. Конечно, я должна была пуститься в пляс. К маме подбежал помреж и сказал: "Быстро вашу девочку в кадр! Скорее!" Кстати, тогда на первые заработанные мной деньги мы купили куклу.

– А как вы с первого раза поступили в Щукинское училище?

– Это уже легенда. В Щукинское – триста человек на место, огромный конкурс. Было за полночь, должны были закрыть метро. И к Валентине Петровне Николаенко ворвалась моя мама: "Если вы сейчас не послушаете мою дочь, мы опоздаем на метро, самолёт и вообще!" На что уставшая Валентина Петровна сказала: "Если ваша девочка меня разбудит, значит она гениальна". Я вошла, стала читать, она потихонечку стала просыпаться. "Ты что, деточка, ещё и поёшь?" – "Да! Песня!" – "Может, ты ещё и танцуешь" – "Да! Сен Санс "Лебедь"!» – "Как же ты без музыки" – "А я сама напою! Та-та-та…" И меня приняли.

– Но поступив при таком конкурсе, вы забрали документы и уехали обратно в Одессу, потому что маме не понравилось общежитие…

– Это была трагедия страшная. Я сказала маме, что никогда ей этого не прощу. Мама вернула меня в Одессу, я поступила в музучилище на вокальное отделение. Но там был предмет "Актёрское мастерство". Я сделала отрывок из Бориса Васильева "Вам привет от бабы Леры" и заставила всю комиссию рыдать. И когда директор училища вызвал маму и спросил: "А что ваша девочка у нас делает? Везите ребёнка в Москву!", мама сдалась. И мы поехали в Москву во второй раз.

– После училища вас приглашали три театра, вы выбрали Вахтангова. Но главных ролей не было… Зачем режиссёры берут людей в театр, если не предполагают, что человек будет там работать?

– Есть такие традиции в театре: ты сначала побегай, в массовке поиграй, а потом, может быть, – если ты достоин! – какую-нибудь главную роль тебе лет через "надцать" дадут. Я и получила "Мадемуазель Нитуш" спустя десять лет. Но я всегда знала, что дождусь. И действительно! Но сначала случился мюзикл "Иствикские ведьмы". Такая ситуация сложилась, что нужно было в день спектакля в театре Вахтангова играть премьеру в "Иствикских ведьмах". Продюсеры пришли к директору и сказали: "А что нужно, чтобы в этот день артистка Гришаева играла не у вас, а у нас?". Он сказал: "Купите спектакль". И они купили.

– А пародийные истории откуда берутся?

– Это спасибо педагогам Щукинского училища, где на втором курсе был такой раздел "Наблюдение" (за людьми, животными), где я вдруг заблистала. Все приносили одно-два наблюдения, а я – пять-шесть. Всё это потом переросло в дипломный спектакль "Дорогая моя эстрада".

– Вы дружите с Лёшей Барацом из "Квартета И"…

– Да, мы друзья со студенчества, уже больше двадцати лет. Мы познакомились в поезде Москва-Одесса, когда ехали на каникулы, только он в ГИТИСе учился, а я в Щуке. И я наблюдала, как создавался "Квартет И". Они меня звали, но я тогда настолько плотно была занята в театре Вахтангова, что не могла себе позволить. А потом, когда они написали "День радио", сказали, что это для меня.

– Алексей Кортнев сказал, вы можете прикинуться на сцене кем угодно – и красавицей, и уродиной…

– Я никогда не боялась быть некрасивой. Ещё в студенчестве играла Коробочку в "Мёртвых душах". Подставляла себе в рот ватку, меня никто не узнавал. Была очень смешная, старая, страшная. Надо для роли – значит, надо. Я характерная артистка, я должна быть смешной, разной.

– После "Папиных дочек" все уверились, что у вас много детей, и что вы профессиональная мама. Вы ведь даже книжку написали? А зачем?

– Для своей дочери, потому что она как раз была в переходном возрасте. Да и для всех девочек, у которых нет мамы вообще, или нет контакта с мамой. Был такой эпизод. Мы с Александром Олешко гастролировали с нашим концертом. Подошла девочка, прижимая к груди мою книгу. Она ее открыла и сказала: "Нонна, подпишите мне книгу. У меня нет мамы, а вы мне так помогли". И расплакалась. И я расплакалась вместе с ней, и Олешко до кучи расплакался. Тогда я поняла, что не зря книжку написала.

– Обложку книги ваша дочь оформляла? Она художник?

– Настя оформляла форзац. Она сейчас учится в Кембридже на факультете графики и иллюстрации.

– Считаете, эти детские таланты (у вас же ещё 7-летний сын) нужно подкреплять, развивать?

– Если бы не моя мама, которая заметила таланты во мне и отдала меня в одесскую балетную школу, и в театрально-хоровую студию, не знаю, была ли бы Нонна Гришаева. И я с детьми стараюсь также поступать. Я дочку сначала отдала в хор, музыкальную школу, а потом смотрю, что она не обладает теми талантами, которыми я обладала в её возрасте. Но зато она так рисует! Мы забрали её из танцев, музыкальной школы и отдали в художественную школу. А сын Илья занимается в музыкальной школе и у него явный талант – он играет на саксофоне. И ещё рисует, так что художественной школы нам тоже не избежать.

Какое неожиданное предложение сделала Устинова Нонне? Как актрису поддержала жена Сергея Маковецкого? Что за смешная история произошла с Гришаевой и Александром Олешко? Каким образом Михаил Ульянов повлиял на судьбу актрисы? Какой совет Нонне дал её коллега Игорь Угольников? Об этом и многом другом – в программе "Мой герой".