«Вмешательство государства в жизнь частных вузов - это безумие!»

Крупные алтайские вузы постигли серьезные проблемы при получении аккредитации в текущем году, учебные заведения рангом поменьше и вовсе лишаются документа гособразца. Хедлайнером последнего месяца в этой связи стало детище патриарха высшей школы на Алтае Леонида Тена — Академия экономики и права. ААЭП уже почти две недели живет без аккредитации, кроме того, из-за санкций Рособрнадзора вуз не может набрать первый курс на следующий учебный год, а это почти 500 студентов. В разговоре с ИА «Банкфакс» ректор академии Александр Тен, который надеется, что к осени дела пойдут на лад, рассказал, почему Россия должна отказаться от вмешательства государства в систему высшего образования, как в США работает «фабрика дипломов» и почему в документах об окончании вуза не стоит указывать специальность выпускника.

- Александр Леонидович, вы относительно недавно встали у руля ААЭП, но на вашу долю выпало довольно много испытаний. Ваш отец, Леонид Тэн (бывший ректор академии - прим. ред. БФ), готовил вас к такому? Вы обсуждали когда-нибудь перспективы управления академией?

- Нет, он собирался это сделать, но вплоть до самого последнего момента полагал, что у него все будет в порядке. Я не имел опыта административного управления, до недавнего времени был заведующим кафедрой и преподавателем, вел учебные дисциплины. Когда отец в прошлом году в очередной раз планово лег в больницу, то думал, что он как обычно пролежит две недели, максимум месяц и выйдет работать дальше, но увы…

Наши проблемы начались как раз с того момента, когда отец тяжело заболел. Именно тогда к нам приехала комиссия из Рособрнадзора. Академии стали устраивать разные проверки, при этом каждый раз требуя как можно больше документов, а рассматривать их, как выяснилось позднее, вовсе не торопились. Частенько нам и через несколько месяцев отвечали: «Ждите, ваши документы еще не изучены». И до сих пор все это, к сожалению, так и тянется.

- Вы занимаете кресло ректора с лета 2015 года. Какие основные свои достижения на этом посту могли бы назвать? Какие новые направления появились, а какие исчезли в ААЭП в период вашего руководства вузом?

- Честно говоря, оказавшись на административной работе, я вижу проблемы и возможные пути их решения, ну а личные достижения… как вам сказать. Однажды, общаясь с ректорами алтайских вузов, мы сошлись во мнении, что главное для руководителя – это обеспечить качество учебного процесса. В настоящее время на первое место выходит взаимодействие с Рособрнадзором, как бы побыстрее «отпихнуться» от их претензий, написать различные справки, отчеты для ведомства. Второе направление для ректора— хозяйственная часть. Учебный процесс зачастую уходит сейчас на третьи-четвертые роли. Кстати, попутно пользуясь случаем, хотел бы выразить признательность ректорскому сообществу Алтайского края за поддержку в ситуации, связанной с аккредитацией.

- Уже не секрет, что разрешить вопрос аккредитации вуза вовремя не удалось. Почему так получилось? Какой вам видится выход?

- Хочу сказать следующее - ни о каком противостоянии с Рособрнадзором речи не шло, мы лишь высказали свою точку зрения о том, что целый ряд процедур, существующих в ведомстве, связан с медлительностью и неповоротливостью бюрократической машины, особенно в рассмотрении документов, что может сказываться на нашем положении, к сожалению, не в лучшую сторону. Вот уже как три дня (разговор состоялся 4 августа – прим. ред. БФ) у нас нет госаккредитации — но это не повод для паники, и не повод считать, что академия закрывается. Мы прекрасно работаем, а в сентябре начнется новый учебный год.

Скажу больше, довелось узнать о слухах, будто аккредитация — есть полное закрытие учебного заведения, якобы у ААЭП истекает лицензия — на самом деле она бессрочная. Неприятно удивила и реакция СМИ. Она была более острой, чем по другим высшим учебным заведениям в крае, которые теряли аккредитацию на несколько месяцев и по многим специальностям. У нас ее нет всего-то три дня, и хотел бы в очередной раз всех заверить, что учебный процесс в ААЭП от этого не пострадает, его качество не изменится.

Для выдачи документов гособразца у нас остается еще целый календарный год, в этом мы выдали все дипломы в оговоренные сроки, уверен, что не пострадают выпускники и в 2017 году. За год-то мы точно этот вопрос решим, более того, прогнозирую, что уже к середине - максимум концу осени текущего года академия будет аккредитована. Был эпизод, когда в Иркутске один вуз некоторое время оставался без аккредитации — мы переводили к себе их студентов. Они, отучившись в Иркутске, затем у нас получали документы гособразца. Обещаю, что даже при самых негативных сценариях никто из студентов ААЭП в нынешней ситуации не пострадает.

- Вы утверждали, что ситуация с ААЭП укладывается в канву «политики ликвидации всех негосударственных вузов», а деятельность Рособрнадзора назвали «административным произволом». Была ли после этого какая-то реакция от ведомства Сергея Кравцова?

- Не думаю, что их это беспокоит. Поверьте, они выслушивали и гораздо более жесткие вещи в свой адрес, а тому же г-ну Кравцову все это интересно, как прошлогодний снег. Я такие слова высказывал не более, чем для нашей аудитории, которая не всегда в курсе дел. А что касается Рособрнадзора – то люди там необидчивы на данный счет, они технократы – то есть интересуются сугубо своими задачами. Переполох, что они устроили в одном из провинциальных вузов, их не слишком волнует.

- Бытует мнение, что в коммерческие вузы идут те, кто не смог пробиться в более статусные университеты на аналогичные направления подготовки. Таким образом «качество» абитуриентов изначально оказывается несколько хуже. Что бы вы могли возразить критикам?

- А разве это плохо или не логично, если человек, у которого допустим есть всего 100 тысяч рублей, пойдет и купит себе машину подешевле, а тот у которого $100 тысяч — соответственно подороже? У нас что, есть закон, запрещающий брать дешевый товар? Образование — тот же самый товар, ничем не отличающийся от других. У всех у нас возможности получить образование, как интеллектуальные, так и финансовые, разнятся - и это нормально. В конечном счете надо понимать, что образование может быть конвертировано в карьеру, социальный статус, доход. Поэтому, если у вас недостаточно возможностей, чтобы приобрести образование, допустим, в ВШЭ, то это еще не повод держать человека в «черном теле», у него могут быть иные, более скромные возможности получить диплом, но это его право.

Поскольку негосударственные вузы не получают бюджетного финансирования, то на определенном этапе закономерно будут отставать от тех, кто находится «под крылом» государства. Но здесь очень важно не мешать им, не «душить» с помощью административных приемов, и тогда эти заведения на каком-то этапе обязательно превзойдут госвузы, если им не будут досаждать чиновники из Москвы. Это хорошо просматривается на примере США. Вы наверное знаете о таком крупнейшем объединении негосударственных вузов как Лига Плюща (ассоциация восьми частных американских университетов, считается эталоном высшего образования в США - прим. ред. БФ). Посмотрел бы я на то, как кто-нибудь попробовал к ним приехать с проверкой и что-то запретить.

- Как вы относитесь к утверждению, что популярность негосударственных вузов в России снижается год от года? А также к несколько пренебрежительному отношению в обществе к диплому выпускников таких заведений? Диплом вообще что-то определяет в наше время?

- Популярность на самом деле падает, и это не только ваше субъективное мнение. Отчасти это происходит от того, что государство ведет целенаправленную политику по сокращению таких заведений. Но вот скажите, у нас же никому в голову не приходит взять и запретить негосударственные магазины? Тогда пришлось бы возрождать институт государственных магазинов. Но это же абсурд. Почему исчезли госмагазины, но не исчезли госвузы?

А вот что касается диплома, то я бы, конечно, не был столь категоричен. Диплом все равно будет влиять на возможность трудоустройства, хотя лишь и на начальном этапе. В дальнейшем работодатель будет смотреть на существо вопроса. Никто при этом не спорит, что качество дипломов будет отличаться в зависимости от формы собственности учебного заведения. И не всегда это сравнение в пользу госвузов.

Про других не знаю, скажу про наше заведение – мы за 23 года выпустили свыше 10 тысяч выпускников, в настоящее время система следственного комитета и прокуратуры в регионе на 45 % укомплектована выходцами из ААЭП , что даже больше, чем у АлтГУ. В числе наших выпускников - 23 судьи в Алтайском крае, депутаты, включая вице-спикера Заксобрания Андрея Осипова, главы муниципалитетов, краевой омбудсмен Борис Ларин, а первый замглавы администрации Барнаула Петр Фризен окончил в академии аспирантуру.

В ААЭП преподавали многие высокопоставленные чиновники, тот же бывший вице-губернатор Семен Байкалов, например. В пределах Алтайского края за качество нашего образования мне абсолютно не стыдно, скажу больше — у нас есть случаи, когда выпускники академии с успехом устраивались в «Лукойл», в РАО «ЕЭС» к Абызову, причем не на последние роли.

Да, дипломы негосударственных образовательных учреждений могут быть слабее, но раз на раз здесь тоже не приходится. Я не буду уточнять, можете сами зайти на сайты и посмотреть, в какие вузы Алтайского края приходят самые слабые студенты, достаточно просто взглянуть на баллы ЕГЭ. Кстати, мы одними из первых полтора месяца назад успешно прошли мониторинг эффективности вузов в регионе, а по размеру средней зарплаты выпускников по итогам 2015 года находимся на втором месте в крае, обогнав тот же АлтГУ.

- Насколько серьезным будет финансовый урон академии, если вы не сможете набрать первый курс студентов на 2016/2017 учебный год? О каком количестве студентов приблизительно может идти речь? Как вы оцениваете объем финансовых потерь?

- Ежегодно, до этой ситуации, связанной с запретом на прием абитуриентов, мы набирали несколько групп на первый курс, в общей сложности примерно 400-450 человек. Это было весьма серьезное финансовое подспорье для ААЭП. Точную сумму я вам не назову, просто потому, что обычно она становилась понятной к ноябрю, когда воедино сводили все финансовые документы. Добавлю лишь, что совсем небольшое число из этих мест у нас отводилось на долю бюджетников, а так все остальные являлись платниками.

Финансовое и материальное положение, кадровый состав академии позволяют нам как всегда начать и осуществить качественный учебный процесс в наступающем 2016-2017 учебном году. В этом же году решим вопрос и с аккредитацией.

- Насколько болезненно отреагировали на ситуацию родители и сами студенты ААЭП? Не боитесь, что вас этим летом покинет весь мужской контингент, ведь больше не будет действовать отсрочка от армии?

- Из 1200 студентов на прошлой неделе о своем желании забрать документы заявили примерно 50 человек, с той поры статистика несколько ухудшилась, но не принципиально, и не думаю, что в дальнейшем эти цифры будут сильно корректироваться. Дело в том, что сейчас перевод из академии невозможен, в связи с истечением аккредитации: у нас попросту не возьмут студентов, поэтому вряд ли последующие изменения могут быть крупными.

В очередной раз готов повторить: мы справимся, никто из студентов не пострадает. Даже не взирая на то, что теперь от нас стало трудно перевестись, могу добавить: когда-то вы сами нам доверились, и мы всегда это доверие оправдывали. Аккредитацию ААЭП не раз проходила, пройдем и в этот раз.

Что касается армии, посмотрите, разве другие вузы, столкнувшиеся с проблемами при прохождении аккредитации почувствовали на себе какое-то пристальное внимание со стороны военкомата? Нет. А ведь они были лишены документов по нескольку месяцев. Почему же вдруг наши учащиеся должны попасть в таком случае под раздачу, наоборот, мне кажется, что здесь комиссариат проявит определенную лояльность и тактичность в отношении студентов.

- Существует точка зрения, согласно которой якобы при вашем отце конфликта с аккредитацией не могло быть в принципе из-за его широких лоббистских возможностей. Насколько значим этот ресурс в образовательной сфере?

- Я воздержусь, мне не хотелось бы комментировать этот момент.

- В начале августа были аносированы планы правительства и Минобрнауки сократить 40 % бюджетных мест в вузах в 2017 году, а также урезать стипендии студентам. Параллельно предполагается процесс дальнейшей оптимизации профессорско-преподавательского состава. Как вы полагаете, к каким последствиям может привести столь радикальное реформирование отрасли?

- Периодически бываю в Москве и слышу, поверьте, гораздо более радикальные вещи. Тот факт, что будет снижено госфинансирование высшего образования - практически несомненно, поскольку считается, что в пределах одного года финансовые федрезервы исчезнут полностью при нынешнем уровне расходов, а это, конечно, недопустимо.

Кроме того, до сих пор государство продолжает финансировать те направления подготовки, выпускники которых не в состоянии устроиться на работу по специальности, что в рыночных условиях, считаю, неприемлемо. Что касается дотаций и бюджетных мест в вузах, то здесь возможно и мы тоже пострадаем, лишившись финансирования в этой части. ААЭП хоть и не госучреждение, но регулярно до 2015 года выигрывало конкурсы на получение бюджетных мест, причем по всем трем направлениям — бакалавриат, магистратура и аспирантура. Насколько мне известно, это вообще единственное частное заведение в Сибири со своей аспирантурой и собственным ВАКовским журналом. Также мы входим в число лишь четырех вузов в крае, кто имеет базу отдыха.

Вообще, если смотреть на проблему шире, конечно, вопрос состоит в том, какой модели стоит придерживаться в системе высшего образования. Западная или англо-саксонская модель прежде всего заточены под негосударственные вузы. В странах, которые ориентируются на эту схему развития, к госвузам относятся только полицейские и военные учебные заведения. Еще в некоторых штатах есть госуниверситеты, но их диплом не позволяет устроиться на нормальную работу. Отсюда возникает закономерная мысль относительно нашей модели. Например, неплохо было бы сохранить госфинансирование только тем вузам, где появилось бы конкурсное распределение бюджетных средств под заказ с целью подготовки специалистов по определенным направлениям, наподобие того, как это происходило в советское время. Затем это число будет постепенно сокращаться, в дальнейшем вузы будут все больше и больше автономизироваться от государства и в итоге получат фактически негосударственный статус. К примеру, Оксфорд, Кембридж – они ведь в настоящее время не являются госвузами, хотя сначала и создавались под прикрытием короны.

Реализация этой концепции, которая является лишь одной из возможных, должна существенно уменьшить расходы государства, так как оно находится в тяжелом финансовом состоянии. На мой взгляд, именно рыночная экономика должна самостоятельно определять то, каким будет высшее образование. Человек его получает исходя из самых различных мотиваций, и не государство должно определять содержательную часть образования, а отношения покупателя и продавца.

Англо-саксонские вузы по сути представляют собой своеобразный магазин, где на полках расставлены образовательные дисциплины. Покупатель, заходя в такой магазин, говорит: «Я хочу изучить такие-то предметы». Главное, чтобы их количество оказалось достаточным, тогда можно получить диплом соответствующего университета. Кстати, в большей части вузов на Западе в дипломах не принято обозначать полученную специальность, как это делается у нас. Иной раз спрашиваешь такого выпускника, кто он по специальности, а человек удивляется, говорит, я просто изучал такие-то дисциплины и все. Потому как он сам составил себе набор из желаемых кейсов. Да, есть там и обязательные вещи, но их не более 1/5 от общего количества предметов. И это правильно. Потому как сейчас, приходя в такой «образовательный магазин», мы сталкиваемся со следующим: допустим, хотите вы приобрести микроволновку, а государство говорит - покупайте до кучи еще и холодильник, вы отвечаете, что вам это не нужно, на что продавец возражает: «Извините, но у нас действует такой закон – либо берете вместе, либо вообще ничего не получаете». И вот человек, поступая на экономику или на юриспруденцию, видит кучу таких ненужных ему дисциплин (та же физкультура, например). Он вполне резонно возражает, а учебное заведение ему отвечает: «Мы этот учебный план разрабатывали под влиянием образовательных стандартов – поэтому вы либо все покупаете, в том числе и ненужное, либо не берете вообще ничего».

Вот поэтому-то мировое студенчество и голосует за свободную англо-саксонскую модель. Для примера, в России насчитывается 225 тысяч иностранных студентов, прежде всего их привлекает здесь низкая цена, правда, это не касается московских вузов, где стоимость обучения варьируется от 450 до 800 тысяч рублей в год. Но в США студентов из-за рубежа – около 5 млн, примерно в 20 раз больше, чем в РФ. Хотя и стоимость обучения там в несколько раз больше, но образование в целом у них более привлекательное – за счет того, что оно более рыночное, государство там в процесс не вмешивается и не заявляет вузам: «Вы аккредитованы, вы неаккредитованы, вам разрешен набор студентов, вам - запрещен». Это безумие, поскольку такой шаг должен быть сугубо выбором самого учащегося. Если вуз откровенно плохой, туда не пойдут поступать, а работодатель не возьмет к себе выпускника этого заведения.

Понятие «фабрика дипломов» существует и на Западе, например, в США. Оно подразумевает, что выпускнику делают «корки», а в голову вообще ничего не вкладывают. Тем не менее, если человек идет туда и покупает, то все законно, зачем запрещать такие заведения? В конце концов это выбор каждого. Это все равно, как если бы вы покупали старое авто исключительно на запчасти, заранее понимая, что поехать на нем никуда не удастся, что это рухлядь. Но в силу своих характеристик такая машина и стоить будет очень дешево. В конце концов нельзя же запретить продавать подержанные машины, или не очень высокого качества. У нас все обязаны разъезжать только только на Mercedes и Rolls-Royce? Выбор качества в том же самом образовании – это исключительно отношения покупателя и продавца, и государство может в эту ситуацию как-то вмешаться только если есть обман, а не заниматься без нужды своим любимым делом – администрированием.

- Последние полтора года в Алтайском крае наблюдается процесс, когда немалая часть вузов (причем не только коммерческих) испытывает серьезные проблемы с аккредитацией. Отдельные вузы утрачивают ее навсегда, у некоторых закрываются те или иные направления подготовки. У всех на слуху проблемы АлтГТУ, АЭЮИ. Чем это обусловлено, не видите ли вы здесь какой-то региональной «привязки»?

- Сомневаюсь, что это какая-то особая «нелюбовь» именно к Алтайскому краю. Но мне, во-первых, не хотелось бы комментировать ситуацию у других, я им только сочувствую, а во-вторых, в остальных регионах ситуация еще неприятнее – это общее направление деятельности Рособрнадзора. На этих территориях наблюдается куда более безрадостная картина, чем у нас, если внимательно присмотреться.

- Как вам видится история с отставкой ректора «политеха» Александра Ситникова? Что это было — эмоциональный порыв или продуманное кадровое решение со стороны министра образования Дмитрия Ливанова?

- Я ведь не знаком с Ливановым, я знаком с Ситниковым. И у меня о нем сложилось только самое положительное впечатление. Мы неоднократно встречались и по рабочим вопросам, и в неформальной обстановке. К слову, у «политеха» и ААЭП всегда были хорошие отношения – и при Хомутове, и при Евстигнееве (речь идет о двух ректорах АлтГТУ - Олеге Хомутове и Владимире Евстигнееве - прим. ред. БФ). Академия вообще поначалу располагалась на площадях технического университета, а многие наши преподаватели являются совместителями. Более того, в декабре прошлого года мы заключили с АлтГТУ договор о стратегическом сотрудничестве. Думаю, что они к текущему моменту уже прошли все свои неприятности, и мы тоже их решим.

- Каково ваше отношение к процессу против бывшего руководителя Алтайского Главобразования Юрия Денисова? Изменилось ли что-то в образовательной отрасли после назначения нового руководителя ведомства?

- Краевое управление образования не обладает юридическими полномочиями в отношении нашего вуза, так как мы негосударственная структура. Тем не менее, считаю, налаживать контакты необходимо. В принципе у нас нормальные отношения выстраивались как при прежнем руководителе ведомства, так и при его преемнике. Все-таки все региональные вузы должны в той или иной мере пользоваться поддержкой властей, так мы работаем на пользу Алтайского края, в конце концов формируем его «образовательный имидж».