«Бархатный развод» после «бархатной» революции

Четверть века назад, 1 января 1993 года, страна под названием ЧСФР прекратила свое существование, и на свет появились два независимых государства – Чешская Республика и Словацкая Республика. Оба народа продолжают поддерживать между собой тесные связи и сохраняют прекрасные отношения. Почему произошел этот «бархатный», но все же развод? Где прошла трещина, расколовшая надвое государственную льдину?

Страна, которая вела отсчет своей истории с 1918 года, исчезла с карты мира. Конечно, в начале 1990-х она уже не была тождественна государству, созданному Масариком, однако все же оставалась Чехословакией, которая просуществовала – несмотря на перерыв в годы Второй мировой войны и утрату Подкарпатской Руси – ни много ни мало 74 года. Разумеется, решение о разделении пришло не в один день.

Политическая орфография

Проблемы, накопившиеся во взаимоотношениях двух народов, иллюстрирует «дефисная война» 1990 года. Когда после «бархатной» революции из названия страны исчезло слово «социалистическая», принципиально важным оказался вопрос написания слова «Чехо-Словакия» через дефис. На этом настаивали словаки, но не принимали чехи. Президент Вацлав Гавел, находившийся в тот момент на лечении, послал обращение к парламенту, которое зачитал депутат Мартин Палоуш.

На случай, если чешская сторона все же категорически откажется вносить в название страны этот орфографический знак, у президента был подготовлен запасной вариант: «Если бы мы назывались Чехословацкая федеративная республика, то надобность в дефисе, который так раздражает чехов, отпала бы, и при том в названии присутствовало бы обозначение федеративной основы государства».

В тот момент, 29 марта 1990 г., Гавел смог убедить народных избранников, однако название продержалось всего три недели – стороны договорились на названии Чешская и Словацкая Федеративная Республика. К этому моменту у чехов и словаков уже была введена самостоятельная государственная символика, и зрели многие другие признаки будущего разделения…

Тайны расставания

В Чехии, со своей стороны, напоминают Мечьяру, как он в декабре 1990 г. убеждал чешского премьера Петра Питгарда в том, что Словацкий национальный совет в случае, если чехи не пойдут на уступки, готов провозгласить главенство словацких законов над федеративными, что не было правдой.

Разделение шло по нарастающей, и известное предложение Петра Питгарта о создании так называемого «сдвоенного дома», т.е., по существу, конфедерации, уже не могло спасти положения.

К середине 1992 г. стало окончательно ясно, что проект федеративного государства чехов и словаков уже, фактически, мертв. Представление чешской и словацкой политических элит о государственном устройстве, политическом и экономическом векторах страны были слишком разными.

17 июля 1992 г. Словацкий национальный совет принял Декларацию о суверенитете, в которой сформулировал требование самостоятельности Словакии.

ЧСФР без президента

Левые против

Главными игроками при разделении выступили премьеры чешского и словацкого правительств – Вацлав Клаус и Владимир Мечьяр, которые провели в переговорах «жаркое» лето 1992 г. Сегодня многие историки ставят им в вину «недостаток политической воли», требовавшейся в тот момент для удержания единства.

Судьбоносные июньские выборы

Однако референдум проведен не был, хотя, как уверены сегодня историки, и он не спас бы положение – слишком сильны были тогда центробежные силы. Против выступали и ведущие политики, включая ушедшего с поста федеративного президента Вацлава Гавела, считавшие, что избиратели уже сделали свой выбор, проголосовав на парламентских выборах 5-6 июня 1992 г. за партии, выступающие за самостоятельность чехов и словаков. Победители выборов чешские гражданские демократы (ODS) предлагали «федерацию или ничего», народная партия – Движение за демократическую Словакию (HZDS) видела только конфедерацию – то есть сосуществование двух фактически самостоятельных государств.

Не допустить «Югославии»

«От лица Чешской Республики могу сказать – я и гражданские демократы верим, что если процесс пойдет так, как он готовится – спокойно и под контролем, мы сможем установить со Словакией лучшие и более прочные отношения, чем те отношения, которые у нас были до сих пор»,– заявил, со своей стороны, Вацлав Клаус.

Рынок обострил проблемы

Что все же привело государство к такому стремительному концу? «Некоторые противоречия, которые существуют между Чехией и Словакией, прежде всего, в экономической сфере, формировались в течение нескольких лет, а при переходе к рыночной экономике то, что было скрыто, выходит на поверхность. Некоторые ошибки были сделаны за последние два года. Что же касается постепенного распада государства, то после выборов мы оказались в ситуации, когда необходимо было искать выход – или в децентрализации, или в новой централизации. Для новой централизации нет ни политической воли, ни экономических условий»,– так сформулировал в августе 1992 г. причины расставания Владимир Мечьяр.

После «жаркого лета 92-го» чехов и словаков еще ждал «горячий сентябрь», когда через Федеральное собрание не прошел закон о ликвидации единого государства. Однако процесс разделения, разумеется, продолжился, и в ноябре Федаральное собрание приняло конституционный закон под номером 542 о прекращении существования ЧСФР 31 декабря 1992 г. Национальные советы Чехии и Словакии утвердили национальные конституции. Им еще предстояло подписать десятки договоров для урегулирования правовых, имущественных и социальных вопросов. Правопреемницами Чехословакии на международном уровне считаются обе самостоятельные республики.

Языковой вопрос решается просто

Нашлось решение и для языкового вопроса: в Словакии чешскому присвоен статус «языка, отвечающего требованию базового понимания с точки зрения государственного языка», что давало право во многих случаях использовать его на том же уровне, что и словацкий. В Чехии словацкий язык пользуется теми же привилегиями. И хотя молодое поколение обеих стран уже хуже понимает соседний язык, и сегодня чешский и словацкий звучат в СМИ ближайшего соседа без перевода, и в Праге словак не боится, что его кто-то может не понять.

Практически все, кто относится к исчезновению единой Чехословакии отрицательно, считают, что раздел страны не следовало осуществлять без проведения референдума. Около 80% респондентов считают вполне естественным, что Чехия и Словакия поддерживают между собой более тесные отношения, чем с третьими странами.