Камилла Паркер Боулз: жизнь после смерти принцессы Дианы

Выпущенная к 70-летию второй жены принца Чарльза, Камиллы Паркер Боулз биография «Герцогиня. Нерассказанная история» раскрывает неожиданные подробности и факты жизни «самой ненавистной женщины Великобритании» после гибели принцессы Дианы.

В ночь, когда погибла принцесса Диана, ее заклятая соперница Камилла Паркер Боулз стала «самой ненавистной женщиной Великобритании». Если бы не ее отношения с Чарльзом, Диана не оказалась бы в том тоннеле с другим мужчиной, и не была бы без надлежащей охраны, да и вообще, возможно, никогда бы не развелась с принцем Уэльским… Так считали все, чьи познания в этом запутанном и полном драматизма любовном треугольнике заканчивались на том, что поведала миру Диана Спенсер в серии своих откровенных интервью. Диана была одержима Камиллой. Диана выставила на всеобщее обозрение личную жизнь Чарльза, мстя ему за то, что их брак оказался далеким от ее розовых мечтаний. Диана кинулась в омут новых отношений с мужчиной, с которым была едва знакома. И теперь она погибла, и миллионы ее поклонников и фанатов готовы были заживо сжечь ту, которая наверняка несла персональную ответственность и за все отчаянные безрассудства и мании «принцессы людских сердец», и, главное, — за ее безвременную и нелепую гибель на чужбине в обществе плейбоя.

О смерти Дианы Камилла узнала от Чарльза. Ее разбудил его телефонный звонок в 3:45 ночи, и больше они оба уже не сомкнули глаз до утра. Чарльз был в панике и ему не с кем было обсудить, что делать дальше. Его мать, Елизавета II, находившаяся от него за тонкими стенами замка Балморал, оказалась для принца Уэльского куда дальше, чем Камилла, которая в тот момент была в 500 милях от королевской резиденции, в своем доме Рэй Милл, в Уилтшире. «Боже, что будет с нами дальше?»…

Вопреки распространенной «теории заговора», смерть Дианы была нужна королевскому двору меньше всего. Особенно такая — «мученическая» смерть, которая могла привести к краху всей британской монархии, и которая крайне болезненно ударила по престижу королевского дома — этот репутационный ущерб удалось возместить только спустя 15 лет. Но ужаснее всего было то, что смерть Дианы отбрасывала отношения Чарльза и Камиллы на годы назад.

В 1996 году они только успели вздохнуть свободно. Оба были, наконец-то, разведены, их отношения хотя бы перестали считаться прелюбодеянием. Несмотря на то, что Елизавета II по-прежнему была против брака наследника с разведенной женщиной, да еще и замешенной в скандале с королевским адюльтером, Чарльз дал тогда понять, что его отношения с Камиллой обсуждению не подлежат. По крайней мере, теперь они могли не прятаться. Могли…

Смерть Дианы перечеркнула это не бог весть какое достижение в их отношениях. Уже на следующий день возле Кенсингтонского дворца появились первые демонстранты с самодельными плакатами — на них в грубой, оскорбительной форме были начертаны требования Камилле убраться из жизни Чарльза. На других транспарантах надписи были еще жестче: в них доставалось обоим любовникам. Диана, чьи «подвиги» на личном фронте были куда пикантнее, а список любовников куда длиннее, в одночасье стала святой. Уже навсегда. Камилле же теперь отводилась пожизненная роль главной злодейки в этой почти шекспировской трагедии. Ненависть к ней была почти материальна — настолько, что Елизавета II вызвала к себе сына и потребовала, чтобы он оставил Камиллу раз и навсегда. Королева не без оснований считала, что, если Чарльз продолжит встречаться с Паркер Боулз, это станет последней каплей для подданных.

Весь день после этого разговора Чарльз бродил по вересковым полям в окрестностях Балморала и плакал. Он понимал, что его мать права. Что теперь отношения с Камиллой будут выглядеть как пляски на костях Дианы. Понимал, как невероятно сложно будет представить любимую женщину сыновьям (в отличие от Дианы, знакомившей сыновей с каждым своим любовником, Чарльз никогда не позволял своим детям общаться с Камиллой). Но было еще одно, что он окончательно осознал в тот день: он не сможет отпустить Камиллу, несмотря ни на что. Это было выше его сил. Она была его «половиной» — всем тем, чего ему не доставало в нем самом. Как бы наивно это ни звучало, но она дополняла его до целого. Она была его энергией, его чувством юмора, его источником уверенности в себе. Не даром даже его друзья, приглашенные к нему в гости, всегда интересовались, будет ли там миссис Паркер Боулз. Потому что в ее компании вечера в доме Чарльза были куда веселее и расслабленнее. Мысль, что ему нужно снова остаться в одиночестве, была для него невыносимой.

Эти дни были трудными не только для принца Уэльского. Уже спустя несколько часов после известия о гибели Дианы дом Камиллы перешел на осадное положение. Слишком много репортеров хотело пообщаться и заполучить комментарии от той, которая, очевидно, и была главной виновницей трагической развязки отношений Чарльза и Дианы. Чуть позже к ним подтянулись и фанаты Дианы — с такими же оскорбительными плакатами, что и у Кенсингтонского дворца. Но в отличие от Чарльза, у Камиллы не было охраны, чтобы чувствовать себя в безопасности посреди этого мракобесия. И принц Уэльский не мог ей ничем помочь. Почти.

Его звали Марк Болланд, и он успел поработать в Комитете по жалобам на прессу, когда принц Уэльский нанял его в 1996-м одним из своих личных помощников для… спасения репутации — своей и Камиллы. Диана к тому моменту выигрывала медийную войну по всем фронтам, ее стараниями общественность видела в них двоих лишь отвратительных любовников, развлекавшихся за спиной у несчастной принцессы. Болланд с энтузиазмом взялся за дело и, надо сказать, виртуозно в нем преуспел. К лету 1997 года Камилла побывала на нескольких частных вечеринках, организованных Чарльзом в королевских резиденциях, и, в целом, народ уже начал привыкать к ее персоне рядом с принцем. Королева комментировала эти совместные выходы дипломатично: на частных, неофициальных мероприятиях ее сын имеет право приглашать к себе всех, кого пожелает, и точка.

В июле 1997 года Чарльзу даже «простили» организацию пышного юбилея для Камиллы в его поместье в Хайгроув. Ей исполнялось 50, и это был первый раз, когда она появилась здесь не с черного хода, как тайная любовница, а с парадного, как главная «виновница» торжества. Стараниями Болланда все эти случаи становились достоянием прессы, смаковались там, вызывая у подданных привыкание к смене дамы возле наследника Короны. Марк Болланд был большим энтузиастом своего дела. А еще ему, чисто по-человечески, была симпатична Камилла. И он пребывал в совершенной уверенности, что Чарльзу следует на ней жениться. Собственно, к этому он и направлял всю кампанию по спасению репутации обоих. Болланд был близок к тому, чтобы организовать неформальную встречу Камиллы с Елизаветой II. Но смертельная авария 31 августа обнулила его усилия.

Болланду пришлось начинать сначала. Прошло два года, прежде, чем он рискнул устроить Камилле и Чарльзу совместный выход. Пара проводила вечер в ресторане отеля Ritz в Лондоне, после чего, по плану Болланда, их должны были заснять папарацци. В назначенный час все фотографы уже находились на своих позициях. Принц и его спутница как бы случайно задержались на входе… И первые кадры пары разлетелись по всем горячим новостям: «Чарльз вновь встречается с бывшей любовницей».

Это стало началом. А затем Камилла принялась безоговорочно участвовать во всех общественных мероприятиях, событиях и званых ужинах, где присутствовали представители СМИ. По воспоминаниям близких друзей, это было довольно тяжелое время: люди шептались за ее спиной и показывали на нее пальцем. Но Камилла справилась. Благодаря профессионализму Болланда, общественное мнение постепенно начало разворачиваться в сторону миссис Паркер Боулз. Уж он-то знал, что самое главное — это дать ей шанс проявить себя в живом общении. «То, что было заметно сразу — это эффект, который она производила на окружающих, — вспоминал один из близких друзей пары. — У вас будет толпа гостей, стоящих вокруг столика с выпивкой, а потом входит Камилла, и возникает чувство, что все, что нужно мужчинам, находится у нее в руках. Пресса писала о ней ужасные вещи, но, когда ее видели лично, это все меняло. Люди окружали ее, как пчелы — бочонок с медом… Ей через многое пришлось пройти. Но самое удивительное, не было ни одного случая, когда кто-то был бы разочарован личной встречей с нею». Постепенно Камилла осваивалась с социальной жизнью, принимая в ней новые роли, в том числе, участвуя в работе благотворительных фондов.

Показательный факт: персонал принца, который так недолюбливал Диану, Камиллой был очарован. Им нравилась ее нормальность, в хорошем смысле слова «приземленность», и то, что она действовала на Чарльза как успокоительное. Оставалось проверить, как отреагируют на Камиллу сыновья Чарльза и покойной Дианы.