Блокада Ленинграда - Блокадный Дневник

Безусловно, нашим детям нужно читать об этом, чтоб они знали и помнили. Эта Память должна быть в каждом из нас, и обязательно передаваться дальше, следующим поколениям. В предлагаемой подборке всего десять книг. Дополняйте, пожалуйста, ее в комментариях.

Черкашин Г. "Кукла"Показать полностью. Ю.Герман "Вот как это былоЦинберг Т. "Седьмая симфония"Верейская Е. "Три девочки"Фонякова Э. "Хлеб той зимы"Пожедаева Л. "Война, блокада, я и другие"Сухачев М. "Дети блокады"Никольская Л. "Должна остаться живой"Крестинский А. "Мальчики из блокады"Шефнер В. "Сестра печали"

• Все записи
• Записи сообщества
• Поиск

ОБЪЕКТИВ СМОТРИТ В БЛОКАДУ. КАК ФОТОГРАФИЯ ОТРАЖАЛА БУДНИ ЛЕНИНГРАДА

В предисловии к «Блокадной книге» ее авторы Алесь Адамович и Даниил Гранин отмечали, что им было очень сложно подобрать иллюстрации для своего произведения.Показать полностью. Требовались снимки, которые бы рассказывали о деталях быта, показывали реалии войны, трагедию блокады, а таких фотографий в открытом доступе в ту пору было очень мало… Лишь чуть больше десяти лет назад появилось фундаментальное исследование петербургского историка Владимира Никитина «Неизвестная блокада. Ленинград 1941—1944», в котором как раз и были собраны те снимки, которых так не хватало Адамовичу и Гранину. Впрочем, наша собеседница кандидат исторических наук Юлия Буянова, заведующая научно-просветительским отделом Мемориального музея обороны и блокады Ленинграда, убеждена: вопрос о том, как фотография отражала блокадную повседневность, отнюдь не закрыт. — Юлия Львовна, то есть существует возможность обрести новое знание?

— Конечно. Тема настолько глубокая, что изучать ее можно еще очень долго. И это обстоятельство во многом обусловлено как раз теми достаточно жесткими ограничениями, которые существовали в осажденном Ленинграде. Как отмечают исследователи, блокадные фотографии, допущенные к публикации во время войны, должны были укладываться в определенные тематические рамки.

Во-первых, работа фабрик и заводов — в периодической печати уделялось много внимания подвигу тружеников города. Во-вторых, разрушения в городе, причиненные бомбежками и артобстрелами: эти снимки были материалом для будущего трибунала против нацизма. И, конечно же, военнослужащие, защищавшие Ленинград, и горожане-борцы…

Это понятно и правильно: от фотографов требовали снимки, поднимавшие боевой дух. Разумеется, в результате многое оставалось за кадром. Считалось, что показ реального положения в городе — это готовый материал для разведки противника.

Не случайно разрешение на съемку профессиональные репортeры получали в политуправлении Ленинградского фронта. Они как военнослужащие были приписаны к воинским частям и работали по заданиям ТАСС, Совинформбюро, центральных и армейских газет, а также «Ленинградской правды».

Хотя в нашем музее есть документ — разрешение, выданное 12 июля 1941 года фотографу Альфреду Яковлевичу Сэккэ, работавшему в объединении «Ленфотохудожник», «на право фотографирования отдельных моментов из жизни г. Ленинграда, Ленинградских предприятий и учреждений по заданию издательства». И далее говорится: «Разовые допуска должны быть согласованы с 5 м отделом УНКГБ ЛО, что и удостоверяется».

К сожалению, у нас нет ни одной его блокадной фотографии, хотя есть его открытки с видами Ленинграда, выпущенные уже после войны… Известно, что в октябре 1942 года он ушел на фронт и затем служил в фотовзводе.

Вообще же в блокадном городе работали несколько десятков профессиональных фотографов. Назвать все имена нет возможности, но все таки напомню некоторые. Корреспондент фотохроники Ленинградского отделения ТАСС Александр Бродский, отец будущего поэта. Фотокорреспондент ТАСС Борис Васютинский, снимавший в Ленинграде, в Кронштадте и в действующей армии. Специальный военный фотокорреспондент Ленинградского отделения ТАСС Владимир Капустин.

Военный корреспондент фотохроники Ленинградского отделения ТАСС на фронте Рафаил Мазелев — его снимки Дороги жизни вошли во многие издания. Фотокорреспондент газеты «Ленинградская правда» Давид Трахтенберг. Фотокорреспондент газеты «Удар по врагу» 42 й армии, располагавшейся на Пулковских высотах, Елена Эварт… Эти имена знакомы достаточно хорошо, но даже специалисты до сих пор очень мало знают о тех, кто, имея фотоаппарат, делал снимки в осажденном городе.

— Известно немало воспоминаний о том, что человек с фотоаппаратом на улицах вызывал подозрение: а не шпион ли? Бдительные граждане таких людей задерживали, отводили в милицию или сдавали военным патрулям…

— Более того, через пять дней после начала войны, 27 июня 1941 года, был издан приказ коменданта Ленинграда о том, что без специального разрешения производить в городе фотосъемку запрещено.

Фоторепортер Василий Федосеев рассказывал: бывали дни, когда его по три раза таскали в комендатуру, принимая за вражеского лазутчика.И в то же время известен и другой факт, который для многих может показаться совершенно удивительным: в блокадном Ленинграде фототовары были в свободной продаже. Об этом мы узнаем из дневника подростка Игоря Никитина (однофамильца историка фотографии), который мы в декабре минувшего года представили в нашей экспозиции.

В самом начале войны Игорю исполнилось шестнадцать лет, он окончил восемь классов. Жил с родителями на Петроградской стороне. И начиная с июля 1941 года он вел дневник, не пропуская ни одного дня. Семнадцать ученических тетрадей!

Многое из того, о чем Игорь сообщал в своих заметках, можно встретить и в других подобных источниках. Мне довелось ознакомиться с немалым числом блокадных дневников, но, честно говоря, упоминания о фотографировании и покупке фототоваров мне встретились здесь впервые.

Игорь Никитин, как и многие подростки в то время, увлекался фотоделом, он упоминает, что еще до войны у него было два аппарата — «лилипут» и «фотокор». А в октябре 1941 года, уже во время блокады, он приобрел в «Пассаже» фотоаппарат «ФЭД» за 1100 рублей и приписал: «мечта».

Спустя три дня после покупки, 22 октября, он записал в дневнике: «Ходил на Большой, купил «ФЭД» кассету и проявители. Проявлял пленку, снятую «ФЭД». Чинно вышло. Проявлял в 4, пл. высохла к 7 час.».

В его дневниковых записях можно встретить немало упоминаний, что он фотографировал не только дома, но и на улицах. И свободно, без особых затруднений, покупал необходимые фотопринадлежности.

— Применительно к блокадному городу звучит совершенно невероятно!

— И тем не менее. Вот запись в его дневнике от 2 декабря 1941 года: «Читали газету с электричеством (дают во время тревоги). Снимались во время тревоги, когда горел свет. 3 шт. … Проявлял». 7 марта 1942 года Игорь записал: «По дороге домой с работы купил штатив в магазине — 16 р. и 3 баночки… 10 руб.». На следующий день: «Утром пробовал привертывать фотокор к штативу, все в порядке… Пошел к т. Тоне. Везде работают на снегу, город оживает… На Невском скалывают лед — сжатым воздухом. Купил по дороге фотобумаги 2 пак., 15 проявит., 1 кассету 9 х 12… Пришел к т. Тоне, подождал ее. Разговорились с Лизой насчет фото. Она мне дала 2 ФЭД пленки… Погода хорошая. На Невском снимал военных, работающих на сколке льда на воскреснике».

И потом на протяжении всего 1942 года (а юноша вел дневник до начала 1943 года, когда его взяли в армию) в его записях постоянно встречаются упоминания о том, что он занимался съемкой на улицах города. Причем иногда вместе с отчимом, и нигде автор не упоминает, что возникали какие то проблемы…

К сожалению, из всего массива фотографий Игоря Никитина сохранилось только три отпечатка — те, что были сделаны дома. Но даже это на самом деле огромная редкость. Остальные снимки не уцелели из за неправильных условий хранения. По словам вдовы Игоря Михайловича, передавшей несколько лет назад в наш музей все военные материалы мужа, со временем пленки стали осыпаться, слипаться, пришли в совершенную негодность, и спасти их не было никакой возможности.

Мне кажется, что в будущем нас ждут открытия именно в области частной блокадной фотографии. Ведь известно крайне мало снимков, сделанных в то время в домашней обстановке. Хотя для фотосъемки дома в принципе особых препятствий не было…

Почти ни в одной коллекции снимков военных фотокорреспондентов, работавших в осажденном Ленинграде, исследователи не находят изображений ленинградских квартир. И вовсе не потому, что такие снимки не могли быть опубликованы, не только в силу каких то цензурных соображений, просто эта повседневность казалась тогда делом совершенно естественным. Что в ней могло быть особенно интересного?

Одно из редких исключений — снимок фоторепортера Николая Янова, который дружил с семьей художников Трауготов и запечатлел их в домашней обстановке — просто на память. Зачастую подобные домашние кадры до сих пор хранятся в семейных архивах, и их владельцы даже не предполагают, какую ценность для понимания блокадной повседневности они представляют.

— Можно вспомнить еще и такой пласт блокадной бытовой фотографии, как съемка на документы.

— Да, вы правы. Причем в самом начале войны, когда фронт был еще достаточно далеко от Ленинграда, горожане, как и прежде, приходили в ателье делать общие фотографии. Нередко с тем членом семьи, который должен был вот-вот уйти в действующую армию.

Кроме того, известно немало случаев, когда весной или летом 1942 года люди специально фотографировались, чтобы запечатлеть себя после первой блокадной зимы, зафиксировать свое физическое состояние.

В нашем музее есть семейный снимок: школьник Лева Барышев сфотографировался летом 1942 года дома, вместе с сестрой Валей и братом Володей. На снимке хорошо видно, как на детях отразились последствия первой блокадной зимы. Этот кадр попал к нам пять лет назад. Вообще же формирование коллекции началось в конце 1980 х годов, и горожане охотно приносили нам реликвии, сохранившиеся в домашних архивах. В том числе и фотографии, и они были достаточно редкими.

Ведь многие люди, пережившие блокаду, просто не считали эти фотографии важными и потому не стремились их сохранить. Они не видели в них такой сакральной ценности, какую видим мы, их потомки. Сегодня мы рассматриваем эти снимки как исторический документ, то есть с некоей долей отстраненности, а тогда они были связаны с живой болью людей. Мне иногда кажется, что я могу понять тех ленинградцев, которые вообще не стремились хранить в семье память о годах, принесших им столько горя. Наоборот, хотелось вычеркнуть их из жизни и начать все с чистого листа…

— Возвращаясь к военным фотографам: у многих из них оставались кадры, которые были сделаны просто для себя, на память, и не были предназначены ни для публикации, ни для широкой публики.

— Яркий пример — коллекция Николая Калашникова, которая в оцифрованном виде хранится в нашем музее. Он был литературным сотрудником и редактором. С января 1940 года служил в газете «Ворошиловский залп», издававшейся в 125 й стрелковой дивизии. Войну встретил в Прибалтике. С января 1943 го был редактором газеты 23 й артиллерийской дивизии прорыва, с которой он дошел до Берлина. До 1944 года Николай Калашников находился на Ленинградском фронте. И, не будучи профессиональным фотографом, зачастую снимал не войну, а отдых бойцов. То, что принято называть «минутами тишины». Удивительно, что он таскал с собой все свои пленки (а их были десятки, если не сотни) и не расставался с ними вплоть до Берлина, где также сделал немало кадров…

Есть фото, на которых он запечатлел ближние окрестности Ленинграда. Целый ряд снимков сделан на берегу Невы в районе Обуховского завода. Отчетливо узнается Володарский мост, перспектива Невы. Кадры удивительные: они настолько безмятежные, что кажется, что вообще нет никакой войны.

Сохранилось несколько его совершенно удивительных снимков, сделанных летом 1943 года, когда Калашников и несколько его товарищей, получив увольнительную, выбрались в город, чтобы отметить награждение медалью «За оборону Ленинграда», и фотографировались возле Адмиралтейства. На мой взгляд, кадры просто потрясающие. Это тот самый случай, когда они дают нам новое знание о деталях жизни осажденного Ленинграда.

Ведь это было время ежедневных ожесточенных артиллерийских обстрелов города, а здесь — мирная идиллическая картина: плещется фонтан возле Адмиралтейства, возле него резвятся дети. Как будто бы нет никакой осады и жестокий враг не стоит всего в нескольких километрах от стен города.

И эти снимки сделаны в то же самое лето, возможно, в те же самые недели, когда Николай Хандогин сделал совершенно жуткие кадры, запечатлев жертв артобстрела на углу Невского и Садовой улицы… Весь ужас еще и в том, что идиллия у фонтана могла в любой момент окончиться большой бедой, потому что если о надвигающейся угрозе бомбежки горожане узнавали заранее, то предупредить их об артобстреле не было никакой возможности.

Источник текста: газета «Санкт-Петербургские ведомости» № 13 (7096) от 26.01.2022 под заголовком «Объектив смотрит в блокаду». https://spbvedomosti.ru/news/nasledie/obektiv-smotrit..

Музей блокадной медицины принял первых посетителей 26 января. Предлагаем рассмотреть экспозицию подробнее в видеоролике ниже

В центре Музея — подлинный санитарный автомобиль ГАЗ АА, в кузове которого установили световую инсталляцию. «Мы называем её "блокадная мадонна", — уточнил куратор экспозиции Никита Алтухов. — На скамье в "полуторке" лежит раненый боец, а у сопровождающей его женщины-санинструктора на руках спасённый в ходе эвакуации малыш».Показать полностью.

Легендарная «полуторка» была приписана к 73-й автотранспортной роте санитарного управления ленинградского фронта и с 1941 по 1944 год перевезла по «Дороге жизни» тысячи раненых. Благодаря своей распространенности и относительно небольшой массе, всего 1,5 тонны, такие автомобили подходили для совершения рейсов по льду Ладожского озера.

Посетить Музей блокадной медицины можно ежедневно, кроме вторника.

27 января – окончание одного из страшнейших эпизодов мировой истории – блокады Ленинграда, которая продлилась долгих 872 дня.

Блокадные пейзажи Вячеслава Пакулина позволяют понять, как выглядел Ленинград в это тяжёлое время.

Выставка «Вячеслав Пакулин. В поисках стиля эпохи». проходит в Корпусе Бенуа до 7 марта и организована при поддержке Игоря Мусакова, Елены Лисиной и Александра Сапрыкина.

У детского поэта Корнея Ивановича Чуковского есть одно очень необычное и редкое стихотворение, о котором, к огромному сожалению, не все из нас знают. Оно было напечатано в «Литературной газете» 25 ноября 1944 года.

Называется этот пронзительный стих «Ленинградским детям».

Промчатся над вами Показать полностью. Года за годами, И станете вы старичками. Теперь белобрысые вы, Молодые, А будете лысые вы И седые. И даже у маленькой Татки Когда-нибудь будут внучатки, И Татка наденет большие очки И будет вязать своим внукам перчатки, И даже двухлетнему Пете Будет когда-нибудь семьдесят лет, И все дети, все дети на свете Будут называть его: «дед». И до пояса будет тогда Седая его борода. Так вот: когда станете вы старичками С такими большими очками, И чтоб размять свои старые кости, Пойдете куда-нибудь в гости, – (Ну, скажем, возьмёте внучонка Николку И поведете на ёлку), Или тогда же, – в две тысячи двадцать четвертом году, На лавочку сядете в Летнем саду. Или не в Летнем саду, а в каком-нибудь маленьком скверике, В Новой Зеландии или в Америке, – Всюду, куда б ни заехали вы, – всюду, везде, одинаково, Жители Праги, Гааги, Парижа, Чикаго и Кракова – На вас молчаливо укажут И тихо, почтительно скажут: «Он был в Ленинграде… во время осады… В те годы… вы знаете… в годы… блокады» И снимут пред вами шляпы. Ещё раз акцентирую ваше внимание: это стихотворение под названием «Ленинградским детям» Корней Чуковский написал в ноябре 1944-го, когда до нашей Победы оставалось ещё полгода. Фотографии ленинградских детей во время Блокады тут: https://polzam.ru/. /1594-maloizvestnoe-stikhotvorenie. Из группы "Мой Питер"

27 ЯНВАРЯ 1944 - ДЕНЬ ПОЛНОГО ОСВОБОЖДЕНИЯ ЛЕНИНГРАДА ОТ ФАШИСТСКОЙ БЛОКАДЫ

Из дневника писательницы Веры Инбер:

"27 января 1944 года Показать полностью. Величайшее событие в жизни Ленинграда: полное освобождение его от блокады. И тут у меня, профессионального писателя, не хватает слов. Я просто говорю: Ленинград свободен. И в этом все.

28 января 1944 года Вчера в восемь часов вечера, по приказу генерала Говорова, был у нас большой салют, такой, который дается только в дни самых крупных побед: 24 залпа из 324 орудий. Город Ленина салютовал войскам Ленинградского фронта. Но у нас по-иному, красивее даже, чем в Москве, пускали ракеты. Там они всех цветов сразу. А здесь было так, что взлетали то одни только зеленые, и тогда все небо озарялось фосфорическим светом, точно пролетел метеор, то это были потоки малиновых огней, то золотые звезды струились книзу, как колосья из невидимой корзины. Все это падало и догорало на льду Невы. По природе своей это были боевые ракеты, мы видели их и раньше. Их предназначение было указывать начало атак, обозначать посадочные площадки самолетов, сигнализировать артиллеристам, направлять пехотинцев, предупреждать танкистов. Но тогда это были одиночные ракеты. А теперь — тысячи атак, сотни схваток, вылазок, морских сражений сразу ринулись в небо. Необыкновенны были морские прожектора (то, чего не было в Москве). Особенно один из них, направленный откуда-то снизу на шпиль Петропавловской башни, прямо на ангела, был так силен, что приобрел плотность. Он стал похож на наклонную белую башню или на цепной мост, на который, казалось, можно стать и пройти по нему до самого ангела.

Другой прожектор с невиданной театральностью освещал издали биржу, то поднося ее нам всю целиком на острие луча, то рассекая колонны или фронтон, то убирая все это во мрак. Все небо было расчерчено прожекторами. Пушки стояли на кораблях и вдоль набережных, справа и слева. Прежде чем раздаться залпу, вспыхивали язычки пушечного пламени: так иногда на старинных картинах изображаются адские огни. Во время сообщения о салюте по радио я выступала в нашем райкоме на собрании интеллигенции. Кончила, когда до салюта оставалось минут десять.

Быстро оделись и вскочили в третий номер трамвая, переполненный: все спешили на Кировский мост. Подъехали туда как раз к первому залпу. Кировский мост и Марсово поле были сплошь залиты людьми. У памятника Суворова стоял киногрузовик и шла съемка. Автомобили, велосипеды и пешеходы — все было перемешано. Среди машин кое-где медленно двигались танкетки, а иногда и танк.

Залпы были громадной силы: подлинный «гром победы». Поражало море света. Все лица были запрокинуты к небу и освещены до мельчайшей черточки.

30 января 1944 года В нашем акушерском отделении через два дня после салюта родился у К. ребенок, мальчик. Дитя уже свободного Ленинграда."

*** Полное снятие блокады произошло в результате проведения в январе 1944 года Ленинградско-Новгородской операции. На этапе подготовки наступления командование Ленинградского и Волховского фронтов уделило большое внимание тщательной подготовке штабов и войск. Днем и ночью шла напряженная боевая учеба. В тыловых районах строились учебные городки, воспроизводившие оборону противника на участках будущих прорывов. Командиры всех степеней отрабатывали на местности организацию взаимодействия между пехотой, танками и артиллерией. Особое место отводилось выработке оптимальных вариантов оперативного построения и боевых порядков войск, организации взаимодействия сухопутных сил с поддерживающей их авиацией и артиллерией Балтийского флота, налаживанию бесперебойного управления войсками, их боевому и материально-техническому обеспечению на всех этапах операции.

Окончательное снятие блокады со второго по значению города СССР было весьма непростой задачей. За более чем два года немцы подготовили здесь несколько мощных линий укреплений, на направлении главного удара оборону держали части 3-го танкового корпуса СС. Под Ленинградом немцы сосредоточили большую часть тяжелой артиллерии Третьего Рейха, включая все трофейные орудия, собранные в захваченных странах Европы. Сюда была переброшена и тяжелая артиллерия, освободившаяся после взятия немцами Севастополя. Всего под Ленинградом находилось 256 мощнейших арторудий, включая 210-мм и 305-мм чехословацкие мортиры «Шкода», 400-мм железнодорожные французские гаубицы и 420-мм немецкие мортиры «Толстая Берта». Эта артиллерийская группировка не только ежедневно обстреливала Ленинград, но и обеспечивала особую прочность линий немецкой обороны.

В январе 1944 года к операции по снятию блокады готовились три советский фронта – Ленинградский, Волховский и 2-й Прибалтийский. К этому времени они насчитывали около 820 тысяч солдат и офицеров, почти 20 тысяч пушек и минометов. Им противостояли 16-я и 18-я немецкие армии группы армий «Север» — 740 тысяч солдат и офицеров, свыше 10 тысяч пушек и минометов.

Разрабатываемая в Ставке Верховного Главнокомандования операция получила кодовое наименование «Январский гром». Непосредственно под Ленинградом советскому командованию удалось создать превосходство над противником — 400 тысяч бойцов против 170 тысяч у немцев, 600 наших танков и САУ против 200 немецких, около 600 самолетов против 370 немецких. Однако под Ленинградом для осады и обстрела города у немцев была сосредоточена серьезная артиллерийская группировка — 4500 орудий и минометов. Советская артиллерийская группировка здесь насчитывала около 6000 пушек, минометов и реактивных установок. Таким образом, бои за окончательное освобождение Ленинграда от блокады превратились в самое мощное противостояние артиллерийских кулаков за всю Вторую мировую войну.

За два с лишним года блокады войска Ленинградского фронта доказали свой героизм в обороне, но теперь им предстояло наступать и прорывать хорошо подготовленные позиции противника. Разрабатывая операцию «Январский гром», советское командование предусмотрело одновременный удар со стороны Ленинграда и с территории Ораниенбаумского плацдарма — небольшого пятачка на южном берегу Финского залива, который советские войска удерживали все время блокады с 1941 года.

Наше наступление началось 14 января 1944 года в 10:40 утра после мощной 65-минутной артподготовки. За первые сутки советские войска продвинулись на 4 км, заняв с упорными боями всю первую линию вражеской обороны. На следующий день наступление продолжилось после 110-минутной артподготовки. Трое суток наши войска буквально «прогрызали» линии немецкой обороны — противник на хорошо подготовленных позициях отбивался отчаянно, постоянно переход в контратаки. Немецкую оборону эффективно поддерживала мощная артиллерия, масса укреплений и многочисленные минные поля.

К 17 января советским войскам удалось прорвать долговременную оборону противника и ввести в прорыв 152-ю танковую бригаду, сформированную в блокадном Ленинграде еще в 1942 году. Ее танки Т-34 прорвались к Ропше, немецкие войска между Ленинградом и Ораниенбаумским плацдармом оказались под угрозой окружения. Гитлеровскому командованию пришлось начать отступление своих войск под Волховом, чтобы высвободить часть резервов для парирования советского наступления возле Ленинграда. Однако остановить «Январский гром» противнику не удалось — утром 20 января 1944 года советские войска, наступавшие от Ораниенбаумского плацдарма и от Ленинграда, встретившись южнее поселка Ропша, окружив, а затем уничтожив часть группировки противника. Всего за шесть дней непрерывных боев войска Ленинградского фронта целиком уничтожили две немецкие дивизии, нанесли существенный урон еще пяти дивизиям противника. Кроме того, севернее Красного Села была уничтожена немецкая артиллерийская группировка, созданная специально для обстрела Ленинграда. Было захвачено 265 орудий, в том числе 85 тяжелых мортир и гаубиц. Продолжавшийся два года обстрел города на Неве был навсегда прекращен.

Всю следующую неделю советские войска продолжали наступление, отбрасывая врага дальше от Ленинграда. 24 января был освобожден город Пушкин (Царское Село) с его знаменитыми дворцами, разграбленными немецкими оккупантами. За январское наступление войска Ленинградского фронта потеряли убитыми около 20 тысяч человек. Потери немцев под Ленинградом с 14 по 26 января составили около 18 тысяч убитых и свыше 3 тысяч пленными.

Итогом наступательной операции «Январский гром» стало полное снятие блокады Ленинграда, наши войска прорвали хорошо подготовленную оборону противника и отбросили его на расстояние 60-100 км от города. В конце января атакующие войска Ленинградского фронта вышли к границе Эстонии.

27 января 1944 года в городе был дан салют в честь доблестных войск Ленинградского фронта. В тот день в обращении командования к войскам и жителям города говорилось: «Граждане Ленинграда! Мужественные и стойкие ленинградцы! Вместе с войсками Ленинградского фронта вы отстояли наш родной город. Своим героическим трудом и стальной выдержкой, преодолевая все трудности и мучения блокады, вы ковали оружие победы над врагом, отдавая для дела победы все свои силы. От имени войск Ленинградского фронта поздравляем вас со знаменательным днем великой победы под Ленинградом».

К посту прилагается документальная кинохроника - Праздничный салют 27 января 1944 года в Ленинграде. Посмотрите.