Династия Романовых и благотворительность - Фонд развития и возрождения исторических традиций "Имперское наследие"

Сегодня, в год славного юбилея 400- летия Дома Романовых, чья история неразрывно связана с историей нашего Отечества и его народов, наше внимание не может не быть обращено на ту огромную роль, которую сыграл Российский Царский и Императорский Дом в становлении и развитии системы благотворительности и призрения в России. Более трехсот лет милосердие, забота о сиротах, детях, немощных, ставшие с утверждением на Руси христианства обязательной составляющей образа доброго, справедливого и мудрого монарха, были неотъемлемой частью жизни Династии, преемственно продолжившей принципы социального служения Верховной власти, заложенные первыми правителями нашей Державы. В относящемся к XI в. «Слове о Законе и Благодати» первого русского митрополита Илариона автор, прославляя Святого Равноапостольного Великого Князя Киевского Владимира Святославича (ок. 960- 1015), восклицает: «. кто поведает нам о многих твоих милостынях и щедротах, творимых денно и нощно убогим, сиротам, больным, должникам и всем, просящим о милости». Подчеркивается цель этой деятельности: «Твои щедроты и милостыни и поныне вспоминаются людьми, но еще выше они перед Богом и ангелом его. ». Пересказывая «Повесть временных лет» и другие исторические источники, Н.М. Карамзин представляет нашему взору картину благотворительной деятельности Крестителя Руси: «… он был истинным отцом бедных, которые всегда могли приходить на двор княжеский, утолять там свой голод свой и брать из казны деньги. Сего мало: больные, - говорил Владимир, не в силах дойти до палат моих – и велел развозить по улицам хлебы, мясо, рыбу, овощи, мед и квас в бочках. «Где нищие, недужные?», - спрашивали люди княжеские и наделяли их всем потребным. Сию добродетель Владимирову приписывает Нестор действию христианского учения. Слова Евангельские: «блажени милостивии, яко тии помилованы будут», и Соломоновы: «дая нищему, Богу в заим даете», вселили в душу Великого князя редкую любовь к благотворению». Милосердие св. Владимира стало столь глубоким, что он даже засомневался в своем праве казнить преступников. Цель благотворители на Руси преследовали в течение веков. В Поучении Владимира Мономаха (1053- 1125) говорится: «всего же более убогих не забывайте, но. по силам кормите и подавайте сироте, и вдовицу оправдывайте сами». Он полагал, что милостыня, наряду с покаянием является обязательной обязанностью каждого христианина. Источники свидетельствуют о том, что многие Великие Князья велели развозить по городам и дорогам продовольствие для раздачи бедным и заключенным в тюрьмы. Так Александр Ярославич Невский (1221- 1263) постоянно ставил вопрос о необходимости княжеской помощи бедным и сиротам, желая полного равенства всех пред лицом закона, который берет под свою непосредственную защиту слабых и неимущих. Жетон Общества попечительства глухонемыхПервоначально на Руси существовали такие формы благотворительности, как княжеское попечительство о нищих, убогих, вдовах и сиротах и монастырская и церковная благотворительность в виде приходской помощи нуждающимся прихожанам, богаделен и своего рода пунктов питания при монастырях. Первый Великий государь Руси Иван III Васильевич (1440- 1505) в Судебнике 1497 г. повелел включить положения, касающиеся содержания бедных и убогих. На Стоглавом Соборе 1551 г. ставился вопрос о ликвидации нищенства. Предписывалось с целью призрения устраивать мужские и женские богадельни, которым «боголюбцы могли приносить милостыню и все необходимое для жизни своего ради спасения». Характеризуя средневековую русскую благотворительность, В.О. Ключевский, в частности, замечает: «Любовь к ближнему полагали, прежде всего, в подвиге сострадания к страждущему, ее первым требованием признавали личную милостыню. Такая помощь рассматривалась… как духовное, нравственное возвышение самого дающего». Богоугодным делом считалась не только раздача милостыни, но и призрение на основе благотворительности. В начале XVII века наиболее заметный след в истории благотворительности в России оставил Борис Годунов (1552- 1605). В 1601 - 1602 гг. во время неурожая и последовавшего за ним голода и мора, он раскрыл в Москве Царские хлебные закрома для голодного люда и ежедневно выделял на милостыню неимущим по 30 тысяч рублей. Поведение Тишайшего Царя Алексея Михайловича, который в дни религиозных праздников лично раздавал милостыню продуктами и деньгами нищим и даже заключенным, являло пример личной благотворительности русского правителя которое было, по словам В.О. Ключевского, «дополнительным актом церковного богослужения, практическим требованием правила, что вера без дела мертва». «24 декабря, в сочельник, накануне Рождества рано утром государь делал тайный выход в сопровождении только отряда стрельцов и подъячих Тайного приказа в тюрьмы и богадельни, где из собственных рук раздавал милостыню тюремным сидельцам, полоняникам (пленным), богаделенным, увечным и всяким бедным людям. По самым улицам, где проходил государь, он также раздавал милостыню нищим и убогим, которые, без сомнения, во множестве собирались даже из отдаленных мест к таким Боголюбивым Царским выходам». В тоже самое время по поручению царя его доверенные лица раздавали милостыню на Красной площади, у Лобного места и на Земском дворе. «Ни один бедный человек в Москве, - пишет И.Е. Забелин, - не оставался в этот день без царской милостыни». «В день Рождества Христова, как и в другие большие праздники, цари не садились за стол без того, чтоб не накормить прежде так называемых тюремных сидельцов и пленных». Такие же «тайные выходы» для творения милости бедным совершались царями накануне Пасхи, двунадесятых и великих праздников и постов, причем милостыня раздавалась, как указывают исторические источники, «бесщотно», то есть бессчетно. К благотворительной деятельности Верховной власти того времени можно отнести также выкуп пленных, о котором говорится в Главе восьмой Соборного уложения 1649 г. Выкуп пленных признается обязанностью государства. Для получения средств на выкуп с населения взимался налог. Но выкуп считался таким же богоугодным делом, как раздача милостыни. За это, говорится в Уложении, «общая милостыня нарицается, а благочестивому Царю и всем православным христианам за это Великая мзда от Бога будет». Следует отметить, что начиная с правления Алексея Михайловича, благотворительностью начинают заниматься женщины семьи Романовых - первая и вторая жены Царя - Мария Ильинична Милославская (1626- 1669) и Наталья Кирилловна Нарышкина (1651- 1694). Их неучастие в общественно- политической жизни, свойственное тому времени, однако, не только не мешало, но напротив, помогало их благотворительной работе. «Замкнутость царицына быта, и особенно быта царевен, конечно, еще больше способствовали водворению в их хоромах монастырской жизни. Молитва и милостыня – вот исключительная, единственная и достойная стихия этой жизни, руководившая не только помышлениями, но и всеми поступками и подвигами ее деятелей». Руководствуясь предписаниями «Домостроя», царицы принимали в своих покоях священно и церковнослужителей, монахов, странников и юродивых, нищих и калек, кормили их, раздавали им деньги. Во время своих выходов на богомолье государыни также творили милостыню. Царские дети сызмальства приучались творить добрые дела. Как правило, царевичи и царевны раздавали милостыню своим сверстникам. Помимо личной разнообразной благотворительности, первые цари династии Романовых принимали законодательные меры для организации общественной помощи нуждающимся на государственном уровне. Устройством царской благотворительности занимался Приказ тайных дел. Помимо этого существовали такие центральные государственные учреждения, как Приказ строения богаделен (1670- 1680), компетенция которого понятна из названия, и Приказы литовских полоняничных дел (1634- 1636) и Полоняничный (1667- 1678), специально занимавшиеся выкупом пленных. После упразднения Полоняничного приказа эти функции перешли к Земскому приказу. Особое место среди прочих имел Приказ «что на сильных бьют челом», созданный по инициативе святейшего патриарха Филарета в 1619 г. и просуществовавший 20 лет. Он занимался защитой прав «униженных и оскорбленных» - разбирал челобитные на высокопоставленных чиновников. Таким образом, развивалась традиция благотворения в правозащитной сфере. Организация регулярного призрение продолжилась во время правления Царя Федора Алексеевича (1661- 1682). При нем в 1682 году был издан новый указ об открытии в Москве приютов и богаделен. Петр АлексеевичКак и его предшественники на престоле, Петр I Алексеевич (1672- 1725) считал себя не просто правителем, но покровителем и защитником всех своих подданных. Однако это не находило выражения в личной благотворительности, как у его отца. Речь шла уже не о проявлении личного милосердия, а о создании на основе благотворительности организованной социальной помощи в виде учреждений призрения. Благотворительность основатель Империи стремился регламентировать и поставить под контроль государства. Просящим милостыню места в новом государстве не было. Больным и немощным должно было находиться в богадельнях, здоровых, которые не служили и не трудились, Петр требовал определять в работу. Бродяжничество и попрошайничество жестоко преследовалось. Запрещалось как просить, так и подавать милостыню на улицах. В Принципе Петр не был против того, чтобы частные лица творили добро. Он лишь стремился упорядочить такую помощь, чтобы не плодить профессиональных попрошаек. В 1722 г. был издан указ о наложении штрафов на лиц, дающих приют бродячим трудоспособным нищим, занимающимся бродяжничеством. Царь требовал милостыни отнюдь не давать; а ежели кто похочет дать милостыню: и им отсылать в богадельню; а буде которые люди станут таким нищим милостыню подавать, имать у них штрафу, первый раз по пяти, другой по десяти рублей. Весьма большие по тем временам суммы. Как видим, Петр I отдавал предпочтение государственной благотворительности перед индивидуальной милостыней. Но Петр вооружился против частной милостыни не просто так, а во имя общественной благотворительности как учреждения, как системы богоугодных заведений. Петр не запрещал частную благотворительность в Принципе, а только стремился направить ее для оказания помощи находившимся в государственных учреждениях - богадельнях и монастырях. Поэтому в данном случае речь идет о стремлении Петра организовать государственный контроль над благотворительностью, но никак не о замене частной благотворительности общественной или государственной. Особое внимание в этот период уделялось призрению бездомных детей. В 1715 г. по указу Петра I при церквах открылись «гошпитали» для сирот. По примеру западноевропейских стран дети в эти учреждения сдавались тайно. Содержались «гошпитали» на городские средства и частные пожертвования. В 1724 г. в Москве в учреждении для сирот насчитывалось 865 приемышей (до 8 лет), на которых выделялось из казны 4781 рубль. Выросшие мальчики отдавались для обучения какому- либо ремеслу, а девочки выдавались замуж. Новой формой организации благотворительности стали со времени Петра I Царские и Императорские Ордена. Заложенная Петром Великим система Орденов одной из целей имела организацию дел милосердия. Российские Императорские и Царские ордена были не просто знаками отличия и признания заслуг. Они представляли собой почетные корпорации, объединяющие заслуженных сынов и дочерей Отечества. Становясь кавалером того или иного ордена за уже совершенные подвиги и благие дела, человек в тоже время принимает на себя дополнительную ответственность и долг еще более усердно продолжать служение Родине, в том числе и на ниве благотворительности. В Статуте высшего императорского ордена св. апостола Андрея Первозванного указываются следующие обязанности его кавалеров: «С каждого кавалера ордена св. Андрея Первозванного, при пожаловании его сим орденом, взимается единовременно и доставляется в Капитул Орденов на дела богоугодные пятьсот рублей. Из сей суммы сто двадцать рублей отсылаются в Государственное Казначейство, в распоряжение Комитета о раненых, для вспоможения увечным, а прочие остаются в распоряжении Капитула. При пожаловании мечей к ордену св. Андрея взимается с кавалера двести пятьдесят рублей… Кавалеры ордена св. Андрея в проездах обязаны посещать места, для народного учения и просвещения установленные, также устроенные для призрения неимущих и болезнями одержимых, исключая военные госпитали, и потом доносить Ее Императорскому Величеству, представляя примечания, в чем потребна помощь или исправление». Каждый кавалер был обязан дать образование одному или даже нескольким молодым дворянам. Кавалеры были обязаны помогать бедным, вдовам и сиротам, посещать военнопленных и заключенных, выслушивать их жалобы и в торжественные дни подавать милостыню убогим, предпочитая раненых и изувеченных на войне. Каждый месяц один из кавалеров должен был осматривать госпитали и облегчать, чем можно, положение страждущих. Кавалеры ордена св. Андрея могли также посещать тюрьмы, благосклонно выслушивать несчастных и наблюдать, чтобы с ними не поступали слишком строго. Обязанности кавалерственных дам второго учрежденного Петром Великим ордена - св. Екатерины – состояли в том, чтобы «освобождать одного христианина из порабощения варварского, выкупая за свои собственные деньги. Сверх сего, попечению дам большого креста и кавалерственных дам сего ордена вверено особое заведение для воспитания благородных девиц под именем Училища ордена св. Екатерины, и к обязанности их по сему предмету принадлежит наблюдение за исполнением учреждения, для означенного заведения постановленного». При дальнейшем развитии орденской системы во всех орденах изначально устанавливался и сохранялся обязательный долг милосердия. «С каждого кавалера ордена св. Александра Невского, - гласит Статут означенного ордена, - при пожаловании его сим орденом взимается единовременно и доставляется в Капитул Орденов на дела богоугодные по четыреста рублей. Из сей суммы двести восемьдесят рублей остаются в ведении Капитула, а остальные обращаются в Государственное Казначейство, в распоряжение Комитета о раненых, ныне Александровский. При пожаловании мечей к сему ордену взимается с пожалованного двести рублей… Кавалерам ордена св. Александра Невского поручаются в призрение и попечение инвалидные дома и все училища». Аналогичные обязанности имели кавалеры и других императорских и царских орденов. Дело Петра Великого продолжила Великая Екатерина II (1729- 1796), которая, вступив на престол, провозгласила: «Призрение бедным и попечение о умножении полезных обществу жителей суть две верховные должности каждого боголюбивого правителя». В то же время, организуя помощь нуждающимся, Императрица помнила сама и напоминала другим, что «подаяние милостыни нищему на улице не может почесться исполнением обязательств правления, долженствующая дать всем гражданам надежное содержание, пищу, приличную одежду и род жизни, здравию человеческому невредящий». В годы правления Екатерины II Верховная власть стала искать новые подходы к решению вопроса о помощи сиротам и бездомным детям. Готовя Наказ для Уложенной комиссии, Императрица поручила И.И. Бецкому подготовить проект, на основании которого 1 сентября 1763 г. Государыня издала манифест о постройке в Москве воспитательного дома. Создавался не просто воспитательный дом, в котором детей кормили и давали ночлег, а учреждение, где им стремились дать образование и трудовые навыки для достойной жизни в будущем. Екатерина II внимательно следила за практической реализацией своего плана. Сохранились черновики Екатерины Алексеевны, свидетельствующие о том, что она неоднократно возвращалась к разработке учебного плана и программ для воспитательных домов в Москве и Петербурге, а также Смольного института для благородных девиц. Для всех новых учебных заведений И.И. Бецкой по поручению Императрицы разработал детальные уставы, в которых просветительские идеи в области педагогики воплотились в обязательные нормы. Уставы педагогики переиздавались, чтобы способствовать широкому распространению заложенных в них идей. Екатерина ВтораяСтроительство и содержание воспитательных домов происходило за счет частных пожертвований. Вслед за опубликованием манифеста об учреждении в Москве воспитательного дома специальным указом была объявлена подписка на сбор средств от частных лиц. Екатерина II лично внесла в фонд воспитательного дома 100 тысяч рублей. Торжественная закладка здания состоялась 7 октября 1764 г. в присутствии Императрицы. В 1764 г. в Московский воспитательный дом было принято 523 ребенка (в воспитательные дома принимались дети до 2,5 лет). Вскоре на частые пожертвования в крупных губернских городах - Архангельске, Воронеже, Екатеринбурге, Казани, Киеве, Нижнем Новгороде, Тобольске и других по примеру Москвы также были открыты воспитательные дома. В них «приносимые младенцы» воспитывались только до трех лет, а затем передавались для обучения в Московский воспитательный дом. В 1771 г. в самостоятельное учреждение было преобразовано петербургское отделение Московского воспитательного дома. Помимо Москвы и Санкт- Петербурга, воспитательные дома появились в Новгороде, Енисейске, Олонце, Киеве, Казани, Вологде, Пензе и других российских городах. Воспитательные дома имели ряд привилегий для увеличения денежных средств. Они имели право проводить благотворительную лотерею; на их нужды шла четвертая часть сбора от всех публичных городских увеселений; они имели доходы от производства и продажи игральных карт и др. В 1775 г. по губернской реформе Екатерины II в провинции создаются приказы общественного призрения под предводительством губернатора с участием в их руководстве зажиточных горожан от разных сословий. Приказы должны были следить за функционированием народных школ, больниц, богаделен, сиротских домов, а также учреждений для душевнобольных, смирительных и работных домов. На содержание всех этих заведений Императрица единовременно выделила приказам общественного призрения по 15 тыс. рублей. Далее доход должен был складываться от процентов с этого капитала, а также частных пожертвований, штрафов и пени, взимаемых при судебном разбирательстве и др. Примечательно, что приказы общественного призрения, будучи органами государственной власти, имели право привлекать благотворительные пожертвования. Благотворительные средства поступали и в Смольный институт. Таким образом, в екатерининское время начал формироваться системный подход к благотворительности. Именно при Екатерине II были заложены Принципы, на которых впоследствии развивались благотворительные учреждения призрения под покровительством Дома Романовых: проявление заботы монаршей власти о подданных путем покровительства благотворительности и личного участия в ней; придание упомянутым учреждениям государственного характера, но исключение их из общей системы государственных органов Империи, и финансирование, как на основе благотворительности, так и с использованием казенных средств. Дальнейшее развитие этих учреждений связано с именем супруги (с 1801 года - вдовы) Павла I Императрицы Марии Федоровны (1755- 1828), создавшей целую систему учреждений призрения, действовавших на благотворительной основе. В 1781 – 1782 гг. Павел Петрович (1754- 1801) с Марией Федоровной совершили путешествие в Западную Европу (Вена, Флоренция, Париж и другие города) под именем графа и графини Северных. Знакомство с благотворительными заведениями Европы, в частности воспитательным домом во Флоренции, побудило супругов заняться, после восшествия в 1796 г. Павла I на Престол, широкими благотворительными акциями. Отдельного разговора заслуживает «мальтийский проект» Императора Павла I. Возглавив европейский Мальтийский орден, иначе именуемый орденом госпитальеров и изначально, еще с XI века, занимавшийся именно и в первую очередь содержанием госпиталей и странноприимных домов в Святой земле, Государь хотел сделать это учреждение форпостом общеевропейской борьбы за христианские ценности против безбожия и революции. На кавалеров ордена, помимо прочего, возлагались и весьма серьезные обязанности в области благотворительности. После мученической кончины императора Павла I, павшего от рук заговорщиков, развитие «мальтийского проекта» было приостановлено и со временем вовсе отменено, ввиду изменения внутренне и внешнеполитических ориентиров. В это и следующее царствования наибольший вклад в дело монаршей благотворительности внесла супруга Павла Петровича, Императрица Мария Федоровна. Она не только взяла под свое личное руководство и покровительство основанные Екатериной II благотворительные учреждения призрения, но и в дополнение к ним Мария Федоровна создала целый комплекс учебно- воспитательных, медицинских и богаделенных благотворительных учреждений. Изданным при вступлении Павла Петровича на Престол Учреждением об Императорской Фамилии было в пример рачительного хозяйствования подданным предписано заведение в порядке сельского управления удельными землями богаделен для престарелых и пропитании неиму­щих людей, для больных госпиталей, и для малолетных школ; рав­но и заведение запасных хлебных магазинов. В этом законодательном акте в частности говорилось: «О сих заведениях, поелику основаны они на милосердии к роду человеческому, Экспедиции Уделов все свое внимание должны употребить, дабы порядок, Департаментом Уделов учреждений, в точности был выполняем; и наблюдалось, во- первых, чтоб излиш­ними ненужными людьми, или приставниками, или иными нена­добными издержками не убавлялась и не тратилась сумма, кото­рая бы могла быть употреблена с лучшею пользою; во- вторых, чтоб определенное для богаделен, больниц, школ и в них находящихся, доходило сполна». И далее: «употреблять старания, дабы жители, провождая время в тру­долюбии, нигде и никогда нищенским образом милостыни не просили; которые же по причине старости, или за крайнею дряхлостию, работою не могут приобретать себе пропитания, таковых содержать родственникам; а за неимением, или за бедностью оных, попечением Приказа построить для жительства их близ церкви ведомства каждого Приказа, под именем богадельни, две избы, одну для женского, адругую для мужеского пола, где и снабдевлять их теплотою, прокормлением и нужною к прикрытию нагости одеж­дой; для каковой издержки иметь при богадельне, за печатью и зам­ком казенного старосты, ящик, и в церквах того Приказа кошелек, в который собирая по праздничным и воскресным дням от добро­хотных дателей, присоединять в оный ящик, и по прошествии каж­дого месяца чинить выписку, чем и содержать оную богадельню; в случае же недостатка добавлять от селения. Для лучшего в сих бо­гадельнях порядка, священники тех церквей главное долженству­ют иметь смотрение, и особливо, чтоб живущие в оных вели себя добропорядочно, и никуда не шатались; буде же бы за всем тем лености ради дерзнул кто ходить по миру за милостиною, о тако­вых доносить Экспедиции Удельной, которая по силе узаконений обязана преподать повеление об отсылке их на казенную работу, дав со своей стороны, кому следует, об оном знать». Особый акцент в Царствование Павла I делается также на строительстве благотворительных медицинских учреждений. В Учреждении об Императорской Фамилии мы читаем: «Для вящшего о поселянах призрения, сельский Приказ должен… содержать больницы или госпитали для всех ведения того Прика­за обывателей; устроя их вниз по реке, а отнюдь не выше селения, буде можно на высоком месте и свободном воздухе, расположа стро­ение не тесное и не низкое; чтоб больные мужеского пола особо содержаны были от больных женского пола, и чтоб больные при­липчивыми болезнями особливые покои имели. При каждой такой больнице назначается Лекарь и Подлекарь, знающий Аптекарское искусство, которыми снабдит сам Департа­мент посредством Коллегии Медицинской; и сверх того определить в оные Смотрителей мужеского и женского пола, сколько нужда того потребует, из живущих в богадельнях, или из поселян самих, волею должность сию на себя принять желающих. Расходы, кои для сего заведения будут нужны, с поселян самих должны соби­раться, поелику на собственную их пользу оное устраивается. Особое ведение сих госпиталей поручается Лекарю, а сельские Приказы обязаны требование его выполнять, коль скоро они со­гласны с генеральными правилами, для госпиталей изданными». Наряду с богадельнями и госпиталями учреждались, как основанные на милосердии к роду человеческому «хлебные магазины» (склады). Параграф 206 Учреждения предусматривал: «Для отвращения могущего случиться от недорода хлеба недостатка, для собственной их выгоды, при каждом Приказе над­лежит учредить запасный хлебный магазин; и для того: 1. В некотором от селения расстоянии, дабы во время пожар­ного случая никакой опасности подвержены быть не могли, устро­ить те магазины. 2. Поручить их главному начальству приказным выборным; смотрителями за оными определить выбранных от миру старост, испытанных в верности и в добром поведении. 3. Учредить для наполнения сих магазинов ежегодный с посе­лян ведения каждого Приказа хлебный сбор, и расположить оный по количеству земли, каждым владеемой, полагая с каждой деся­тины озимой по полупуду ржи, а с яровой десятины по 10 фунтов овса и толикое же число гречи. 4. Продолжать сей сбор безостановочно, несмотря на количе­ство хлеба, в магазине хранящегося. 5. Дабы от долгого его лежания в амбарах не могло выйти ему порчи, или ущербу, а больше всего для того, чтоб не обратился он к посеву полей в неспособный: тому хлебу, который в амбарах два года пролежал, при начале осени делать продажу, и на деньги за него вырученные покупать толикое же или большее количество но­вого хлеба. 6. Продажу и покупку таковые поручается делать всему сельскому Приказу, с определенными от общества смотрителями. 7. В случае, что продажу делать неудобно, ежели перевозки проданного и покупаемого хлеба для поселян выйти могут в отяго­щение, долг поселян будет в обмене его на собственный их хлеб нового урожая. 8. Хотя заведение сих магазинов заключает в себе помощь для поселян во время неурожайного года, но нужными они быть могут и на то, что по неожиданным случаям, некоторые поселяне иметь будут нужду во временном займе хлеба на посев, а иногда и на соб­ственное свое прокормление: и для того выдачи таковые здесь и назначаются; но с тем, чтоб чинились они: 1. С ведома приказного выборного; 2. Чтоб возвращение оного делалось непременно при первом сборе хлеба с полей; 3. Чтоб выдачу сего в заем хлеба про­изводить не по мере, а с весу, и меньше четырех пуд в заем отпуску не делать. 9. Чтоб всему магазину не только Приказ, но и самые Экспе­диции имели верный счет, и ведали, сколько всего хлеба и наличности, и каких годов, весь ли по положению собран, сколько в зай­мы роздано; розданный в займы, возвращен ли, и исполнен ли промен хранящегося в анбарах хлеба прежних лет, на хлеб урожая но­вого года». Позднее, Александр I (1777- 1825) постоянно законодательно и финансово поддерживал мать, Марию Федоровну, в ее благотворительных начинаниях. Обладая хорошими организаторскими способностями, она сумела привлечь к делу помощи больным, неимущим и детям просвещенных и состоятельных людей. В 1797 г. Мария Федоровна реорганизовала Опекунский совет при Воспитательных домах, в который средства стекались со всей России. В Опекунском совете закладывались и перезакладывались дворянские имения, рудники и фабрики, проценты от которых шли на нужды Ведомства. Канцелярия Императрицы Марии Федоровны превращалась в крупнейшую благотворительную организацию Российской Империи. Покровительство благотворительности, уже при ее жизни стало для Российского Императорского Дома устойчивой традицией. Благотворение стало необходимым элементом призрения, социальной политики. Это нашло выражение в создании благотворительных ведомств под покровительством Дома Романовых, куда вошли как екатерининские учреждения призрения, так и вновь созданные в конце XVIII - начале XIX в. С этого времени был создан ряд благотворительных ведомств и комитетов, подчинявшихся непосредственно монарху и членам его семьи. При этом участие монархов и членов Династии в благотворении являлось не только выражением их личных качеств, но отражало понимание ими социальных проблем. Участие членов Династии в работе благотворительных организаций не сводилось к исключительно к представительским функциям. Сам факт Августейшего покровительства над этими заведениями был мощным стимулом привлечения к соработничеству тысяч и тысяч частных благотворителей. Чтобы обеспечивать бесперебойное функционирование и развитие учреждений призрения на основе благотворительности, а также активно вовлекать в нее подданных, власть различными способами поощряла благотворительность. Жертвователи могли рассчитывать на ордена, медали и почетные знаки, на присвоение их имен благотворительным заведениям, целевым капиталам, стипендиям. Лица, жертвовавшие заведениям и обществам Ведомства учреждений Императрицы Марии и Императорского человеколюбивого общества, могли, кроме того, рассчитывать на чины и ведомственные мундиры. Чины и мундиры также предоставлялись тем, кто безвозмездно служил в упомянутых ведомствах. Благотворительная деятельность могла послужить средством к общественному признанию. Мария ФедоровнаИз представителей Императорской Фамилии наиболее значительные пожертвования подведомственным учреждениям были сделаны супругой и вдовой Павла I Марией Федоровной. На 1884 г. её пожертвования исчислялись в 1 241 478 руб. серебром и еще 515 389 руб. ассигнациями. Пожертвования супруги Александра I Елизаветы Алексеевны (1779- 1826) по исчислению на 1884 год составили 1 510 597 руб. ассигнациями. Супруга Николая II (1868- 1918) Святая Царица Александра Федоровна только Попечительству о домах трудолюбия и работных домах пожертвовала 50 000 руб. на библиотеку и 70 000 руб. на учреждение премий авторам трудов о благотворительности. Императоры и другие представители мужской половины Дома Романовых также жертвовали учреждениям Императрицы Марии и иным благотворительным заведениям. Больше других пожертвовал Александр I. Начиная с 1816 г. и до конца его правления, Человеколюбивое общество всего получило пожертвований на сумму 1 327 950 руб., из них более 600 000 поступили от имени Императора. В годы правления Николая I Человеколюбивое общество получило пожертвований на сумму 9 606 203 руб. Из них около 7 000 000 составили пожертвования различных обществ, учреждений и частных лиц. Остальные деньги поступили от Царя. При Александре II (1818- 1881) Императорскому человеколюбивому обществу были переданы монархом 2 756 466 руб., тогда как всего поступили 15 086 940 руб. От Александра III (1845- 1894) поступили 1 167 105 руб., в то время как общая сумма пожертвований составила 21 362 298 руб. Николай I (1796- 1855) даровал Александрийскому сиротскому дому 100 000 руб. ассигнациями, к 1884 г. составлявших 36 516 руб. серебром. Александр II пожертвовал Ведомству детских приютов 70 000 руб. для создания эмеритальной (пенсионной) кассы. Он же даровал Ведомству Императрицы Марии 1 000 000 руб. в память скончавшейся супруги. Чтобы сегодня составить себе реальное представление о размере этих пожертвований нужно умножить названные суммы на полторы (для начала ХХ века), две, а то и три (для более ранних периодов) тысячи. В то же время нас не должны смущать относительно небольшая доля Августейших пожертвований на некоторые заведения в их общем объеме по Империи. Романовы и не ставили целью соревноваться в щедрости со всеми своими подданными. Члены Императорской Фамилии находились на недосягаемой для «простых смертных» высоте. Важен был не размер суммы, а сам факт участия монархов и их родственников в богоугодном деле. Покровительство благотворительности со стороны членов Императорской Фамилии выражалось не только в пожертвованиях, но и в управлении благотворительными ведомствами и входившими в них отдельными обществами и учреждениями. Уже Екатерина II активно занималась разработкой учебно- воспитательных программ Воспитательных домов и Смольного института. Императрица часто бывала в Смольном, переписывалась с его воспитанницами. Её невестка, Императрица Мария Федоровна лично руководила подведомственными ей благотворительными учреждениями. Она составляла учебно- воспитательные программы, занималась правовыми, административно- хозяйственными, финансовыми и кадровыми вопросами, связанными с этими учреждениями. Мария Федоровна входила во все, даже самые незначительные детали жизни своих учреждений, такие как прием на работу и увольнение учителей, заключение контрактов на поставку продовольствия, восковых свечей и так далее. Добросовестность при выполнении любой работы, методичность и внимание к деталям были чертами ее характера, проявлявшимися с детства. Знак для выпускниц Смольного институтаБиограф Марии Федоровны Е.С. Шумигорский отмечает: «Уже одна аккуратность в ведении переписки с родителями при самых тяжелых обстоятельствах домашнего обихода, и чистота черновых тетрадей, в которых первоначально писались, почти без помарок, эти письма, доказывают склонность Принцессы к обдуманному, методическому образу действий. ». Другой чертой характера Марии Федоровны была бережливость, хозяйственность. В России это качество получило развитие. «Без сомнения, расчетливость Марии Федоровны может показаться иногда чересчур мелочной для супруги наследника Русского престола, - пишет Шумигорский, но не надо забывать, что финансовые дела Великокняжеской четы. поневоле вынуждали Марию Федоровну быть бережливой на расходы по Павловску. ». Подаренный Екатериной II наследнику престола и его супруге Павловск стал местом, где Мария Федоровна осуществляла свои первые благотворительные акции. В частности, под ее руководством было проведено оспопрививание в Павловске. Цесаревной была открыта и содержалась на ее средства школа для детей бедных жителей Павловска. Следует отметить, что, став Императрицей, Мария Федоровна деньги считать не разучилась. Четкая организация, порядок и экономность в делах благотворения были в определенной степени обусловлены методичностью и бережливостью Императрицы. Но исходным мотивом ее благотворительной деятельности были доброта, человеколюбие, осознание того, что ее обездоленные подданные требуют поддержки и защиты. Мария Федоровна пережила своего старшего сына Александра I и невестку, Императрицу Елизавету Алексеевну, скончавшись в 1828 г. В.А. Жуковский, бывший чтецом Императрицы, накануне ее погребения написал восторженные строки: