От нас ушла великая балерина и "Великая молчунья Большого"

В этом году ей исполнилось семьдесят. Никто и не думал, что это последний день рождения в ее жизни. Несмотря на постоянную боль, причиняемую ей старыми балетными травмами, выглядела она как королева! Однако сегодня Екатерины Сергеевны не стало. 28 апреля ее к 12 часам ждали на репетицию в театр "Кремлевский балет", но она не пришла. Известие о ее уходе стало шоком для коллег, а ее мужа Владимира Васильева застало заграницей, в Италии. В Большом театре нам сказали, что пока неофициальный диагноз - сердечная недостаточность.

…Ее назвали еще Великой молчуньей Большого театра. Она никогда не участвовала в интригах и склоках главной сцены страны. Была интеллигенткой, каких мало.

С детства маленькая Катя мечтала танцевать и в десять лет поступила в Московское хореографическое училище. В седьмом классе станцевала первую роль – Машу в «Щелкунчике». После училища поступила на службу в Большой театр, и сразу же, практически минуя кордебалет, стала танцевать сольные партии.

Вскоре в СССР практически не осталось людей, которые бы не знали имя этой балерины. Даже иностранцы научились выговаривать «Екатерина Максимова» практически без акцента!

Крест на ее карьере едва не поставила травма позвоночника, которую она получила на репетиции балета "Иван Грозный". Была сложная верхняя поддержка, из которой балерина неудачно вышла. В результате у нее "выскочил" позвонок.

Под вопросом было ее нормальное передвижение. Но она, при помощи мужа и своей силы воли сумела справиться с болезнью. Целый год носила специальный корсет и делала упражнения, разработанные для нее Владимиром Викторовичем. 10 марта 1976 года Екатерина Максимова вновь вышла на сцену Большого. В «Жизели». Первый ее выход был встречен овациями. Да какими! Музыки просто не было слышно. Зато потом публика следила за каждым ее движением затаив дыхание!

Поклонники по всему миру благодарили ее как умели. В Бразилии сделали из гвоздик огроменное сердце, после «Щелкунчик» под новый год вручали елочки, а в Сибири дарили ананас, потому как с цветами там было туго.

Екатерина Сергеевна рассказывала, что ей претило воспользоваться своей славой. Но однажды, когда они перегоняли с мужем микроавтобус из Европы, ее известность помогла! В Бресте они попали в огромную очередь на таможне. Так вот, одна из сотрудниц ее узнала. Оказалось, видела в ГАБТе «Пламя Парижа». Тут же притащила красивый букет и пропустила без очереди.

В другой раз на гастролях в Кировском театре ей понадобился массажист. Воспользоваться его услугами, она могла лишь поздно вечером. Если вы помните, по советским законам женщине в такое время нельзя было принимать в своем номере мужчину. Пришлось ей писать записку в обком партии с просьбой разрешить визиты массажиста. Под стеклом у консьержки лежала записка "Максимовой разрешается иметь в номере мужчину после 23 часов".

Талант Екатерины Сергеевны был многогранным. Поначалу ее считали «голубой», то есть лирической балериной. А она мечтала о искрометной роли Китри в «Дон Кихоте».

- Первое время я считалась чисто лирической балериной. "Жизель", Сильфида в "Шопениане", Мария в "Бахчисарайском фонтане", "Золушка", Муза в "Паганини" – рассказывала она, - Как меня отговаривали, как пугали: "Ты что, с ума сошла?! Нельзя так рисковать! Китри - совсем не твое амплуа!" Никто не верил, все считали, что "Дон Кихот" не мой балет. Даже Галина Сергеевна Уланова - она говорила: "Ну что ж, попробуй, конечно. " - а сама не верила. Но Китри получилась, и тогда было забавно слышать от людей, впервые увидевших меня именно в "Дон Кихоте", совсем другие речи: "Максимова - идеальная Китри! Не может быть, что она танцует еще и Жизель!"

Тут на балерину стали навешивать новый ярлык. В ней видели комедийную актрису. Но тут «эталон классической балерины», как ее называли, блеснула и в совершенно другой хореографии - в «Голубом ангеле» станцевала жестокую Розу, у Пети в «Ромео и Юлии» трагическую Юлию. Кстати, потом ее завалили письмами: «мы вас уважали, а вы показывает то, что можно себе позволить лишь в постели!» Впрочем, время все расставило на свои места и сейчас уже мало кто сомневается, что она была нет, навеки остается гениальной балериной двадцатого века!

Балерина Илзе Лиепа:

“Я “выпрямляла” себе ноги, глядя на Максимову”

Когда я была маленькой, отец однажды подбросил меня в санаторий «Дома актера», – вспоминает Илзе Лиепа. – Там я встретилась с Екатериной Сергеевной - она восстанавливалась после травмы в спортзале. Тогда я уже мечтала стать балериной, поэтому старалась повторить движения Максимовой. У нее были невероятно пластичные ноги с очень красивым подъемом. Я ловила глазами, как она ступней выписывает балетные па. А после дома засовывала в спинку кровати ноги, чтобы «выпрямить» ступни, как у Екатерины Сергеевны.

Удивительно, что Екатерина Сергеевна ушла из жизни в православный праздник Радоницу. Судьба балерины – это мученическая судьба: потерянное здоровье, искалеченные ноги, спины – все это было у Екатерины Максимовой. Я знала, что у Максимовой была настолько серьезная травма спины, что было непонятно сможет ли она танцевать дальше. Но она усилием воли вернулась к профессии. Чего только не делала, чтобы восстановиться, даже спала на досках…

Заслуженный артист России Андрис Лиепа: «У нее не было ни возраста ни веса»

- Екатерина Максимова - уникальная балерина, легкая, как девочка, у нее не было возраста. Мы были партнерами в балете «Золушка». Она была настолько невесомая, что можно было выполнить любую поддержку.

А разговаривали всего неделю назад. Договорились провести творческую встречу с учениками балетной школы «Лондон боди скул», которую создала Илзе. В школе есть зал, названный в честь Васильева и Максимовой «Володя и Катя». Именно в этом зале мы хотели устроить выставку Володиных картин. Эта идея их очень воодушевила. Екатерина Сергеевна была в такой замечательной форме, что если бы не проблемы со здоровьем, она бы и сегодня продолжала танцевать.

Художественный руководитель театра «Кремлевский балет» Андрей Петров:

«В минувшее воскресенье Екатерина Максимова еще работала в театре»

В последние годы Екатерина Максимова работала старшим педагогом-репетитором в Театре «Кремлевский балет», куда она приходила каждый день, вплоть до минувшего воскресенья

- А началось наше сотрудничество с того, что Екатерина Сергеевна станцевала у нас премьеру «Золушки». Кстати, она ушла со сцены, как балерина, именно в нашем театре,- рассказал Андрей Петров, создатель театра «Кремлевский балет». – И до минувшего воскресенья работала старшим педагогом-репетитором. В воскресенье мы виделись на спектаклях «Ромео и Джульетта» и «Лебединое озеро», в которых танцевали ее ученицы - Александра Тимофеева и Наталья Балахничева. А потом было обсуждение спектаклей, как обычно у нас это проходит. Ничто не предвещало беды, Екатерина Сергеевна не жаловалась на здоровье. И вот сегодня утром пришла трагическая новость. Мы отменили репетиции, ученицы Екатерины Сергеевны не могут поверить в случившееся.

Директор театра «Кремлевский балет» Сурен Шаумян:

«Мы стали сиротами»

С Кремлевским балетом Екатерина Сергеевна сотрудничала с 1990 года

- Мы пригласили ее на должность педагога-репетитора и постарались создать ей самые комфортные условия и она это очень ценила. – рассказывает Сурен Сергеевич, - Екатерина Сергеевна была очень корректным человеком, опытнейшим и профессиональным педагогом. Девочки записывали ее замечания по партиям в тетрадки! Ходили за ней по пятам, чтобы показать, как они поработали, после ее замечаний. В последнее время ей было очень тяжело физически. Она много болела – давали знать о себе старые профессиональные травмы. Мы ждали ее на репетицию, и тут это страшное известие! Сейчас вся труппа собралась вместе, мы осиротели. Наши балерины плачут!

ВЕРСИЯ

Как рассказывают знакомые балерины, несколько лет назад во время конкурса артистов балета, который проходил в Перми, Екатерина Максимова плохо себя почувствовала. Врачи ей сделали укол, после этого ей стало еще хуже. Вроде бы занесли инфекцию, началось заражение, в результате возникли проблемы с ногами. Владимир Васильеву носил своею жену на руках.

«Екатерина Максимова - «маленькая великая женщина»

Совсем недавно, в феврале,а Екатерина Максимова отпраздновала свой юбилей, 70-летие. Накануне этого события она встретилась с обозревателем «Комсомольской правды» Ольгой Кучкиной. Публикуем фрагменты из этой беседы:

- Профессия балерины трагична. Ну, может, драматична. Врач лечит всю жизнь, швея шьет до самой старости, а у балерины в тридцать восемь лет – пенсия, все.

- В общем, да. Хотя я танцевала не до тридцати восьми, я танцевала очень долго. Правда, было довольно много травм, и были перерывы. Последняя «Жизель» была, когда мне исполнилось пятьдесят один. После этого я танцевала «Золушку», «Анюту», мы много ездили, путешествовали, танцевали с другими труппами. В какой-то момент ко мне подошел Андрей Петров и сказал, что хочет организовать балет «Кремлевский театр», не пойду ли я преподавать? Я сказала: давай. Мы собрали труппу, появились ученики. И я еще танцевала и уже преподавала. Но стала ловить себя на мысли, что у меня спектакль, а я пропускаю репетицию как педагог. Это стало меня напрягать.

- А последний день на сцене – после чего стакан водки, рыдания – этого не было?

- Нет, трагедии не было. Мне многие старшие коллеги говорили: танцуй, потом будешь жалеть, что мало танцевала, тебе будет сниться, что ты танцуешь. Нет. Когда я начала думать, что совмещать не получается, у меня не было даже мысли о том, что выбрать. Я ушла в своих учеников, в их проблемы, в их успехи, их неудачи.

- И это стало вашей жизнью. А кто любимый ученик?

- У меня любимых нет. Я их всех люблю. Они все очень разные, все интересные.

- Я смотрела по телевизору, какая-то девочка говорила о вас влюбленно…

- Наверное, Аня Никулина. Моя самая молодая балерина, очень хорошая девочка. Она в Большом. В «Кремлевском» у меня Жанна Бородицкая. да много…

- У вас нет своих детей – они вам как дети?

- По-видимому. Я очень хотела детей, но так сложилось.. не получилось просто. Несколько попыток, и последняя, может быть, самая трагичная, потому что как раз был период, когда у меня травма спины, и не было никакой гарантии, что я смогу вернуться на сцену, танцевать…

- Это когда у вас позвонок выскочил?

- Да, позвонок. Все врачи махали руками и говорили: с ума сошла, дай Бог, чтобы вообще ходила нормально, а не то, что танцевала. И я подумала: ну не буду я больше танцевать, буду мамой, будет ребенок, Бог с ними, с танцами. И когда, в середине, и это рухнуло, это было очень тяжело…

- Вы ведь не плакса?

- Вообще я не плакса. Но тогда плакала навзрыд.

- Катя, а одиночество вам знакомо? При всем том, что вы очень востребованы, рядом Володя, мама…

- Я совершенно спокойно переношу одиночество. Никогда не бывает так, что ах, мне скучно… По молодости бывало, потом – нет. Совершенно спокойно могу находиться сколько угодно одна. Мне всегда есть, чем себя занять. Хотя есть друзья, которых я очень люблю и ценю. К сожалению, их осталось не так много, многие ушли…

Читайте подробнее «Екатерина Максимова - «маленькая великая женщина»

"Человек говорил: "Я с Максимовой!" Его пропускали, а меня - нет. "

В своих воспоминаниях "Мадам Нет" знаменитая балерина была очень откровенна

Воспоминания Екатерины Максимовой вышли пять лет назад в издательстве "АСТ-пресс": знаменитая балерина не очень любила общаться с журналистами, а тут сама откровенно рассказала о своей жизни.

Никогда ни звездой себя не ощущала, ни примой, ни сверхбалериной, никогда не считала, что мне все дано. Да, конечно, я народная артистка СССР, орденоносец, лауреат ряда престижных премий (среди которых, например, премия Парижской академии танца как лучшей балерине мира). Но для меня это вовсе не основание для того, чтобы увериться в своей исключительности.

В жизни мой "звездный" статус никак не проявляется: меня никто нигде не узнает, на разные вечера, презентации, встречи вечно кто-нибудь "за ручку" проводит. Бывали случаи, когда кто-то идет впереди, заявляет: "А я с Максимовой!" Его пропускают - меня нет.

Правда, однажды произошел совершенно анекдотичный случай, когда мое имя помогло продвинуться в очереди. Ехали мы тогда с Володей (Васильевым- Ред.) из Лондона в Париж - наш микроавтобус перегоняли. Из Парижа отправились в Москву и застряли на польско-советской границе. Стояли долго, в Бресте выстроилась дикая очередь, двое суток там проторчали, по полметра в час продвигались. Когда Володя уставал, "вырубался", за руль садилась я. А не дай Бог, заснешь - тут же кто-нибудь на твое место втиснется. Наконец подъезжаем - и, конечно, теперь начинаются какие-то бумаги, бесконечные кабинеты, подписи, разрешения. Ходим, мыкаемся, заглядываем во все двери. И вот в одном кабинете сидит какая-то дама, смотрит на меня и вдруг начинает ойкать:

- Ой! Неужели?! Вы Максимова?!

- Ой, знаете, я вас видела в "Пламени Парижа"!

- Как вам это удалось?! Я ведь всего один раз в жизни этот балет станцевала!

- Ну как: я приезжала в Москву, ходила в Большой театр и видела вас на сцене! Мне так повезло, я такая счастливая!

Тут же откуда-то притащила букет: "Какие машины! Какая очередь!"…

Но обычно, когда начинаются разговоры: "А , вы такая звезда!" - я вспоминаю, как танцевала в Октябрьском зале в Ленинграде. Там, в маленькой комнатке, где еще и гладили, и шили, мне обустроили уголок для переодевания. И вот после выступления собрались в нашей комнатке гримерши, костюмерши, портнихи, окружили меня, и я услышала (как высшую степень восхищения, одобрения, признания): "Екатерина Сергеевна! Мы вас так любим! У вас такой успех - ну. как у Аллы Пугачевой!". Или с Кобзоном произошла история в том же Ленинграде, когда я в начале восьмидесятых приехала туда на гастроли с ансамблем Московского Классического балета и жила в гостинице "Октябрьская". В здании гостиницы одно крыло предназначалось для "уважаемых людей", а другое - для всех остальных. Приходила я в свой номер (в крыле "для всех остальных"), забиралась на постель - в свитерах, в шерстяных носках, в валенках, закутавшись еще и в одеяла, потому чтот холод стоял жуткий, не топили совсем! И вот заглянул ко мне Иосиф Кобзон, подивился: "Ты что тут делаешь?!" А я, прямо как по анекдоту, ответила: "Ну живу я здесь. "

Он меня пригласил на свой концерт, посадил в ложу дирекции, посвятил мне одну из песен… А после того как Иосиф Давыдович уехал, ко мне пришла администратор гостиницы и с поклонами перевела в номер, где жил Кобзон: шикарный, с роялем, с живыми цветами в вазах, а главное - очень теплый, и я наконец могла больше не кутаться. Оказывается, это "уважаемый человек" Иосиф Кобзон распорядился: "Переведите ее в мой номер!".

Соседка балерины Екатерины Максимовой: «Наша Катенька не собиралась себя хоронить»

Прима Большого театра внезапно скончалась на 71-м году жизни

Маленькой великой женщины, как назвал ее муж и партнер Владимир Васильев, больше нет.

Очень хрупкая, но и очень сильная, перенесшая множество балетных травм, мужественная и стойкая, она была образцом нежной женственности.

И человеческой порядочности. Не тщеславилась, не лезла вперед, не суетилась. Только работала. И только жила. Всегда сохраняя достоинство и честь.

В ее смерть соседи балерины просто отказываются верить. Люди, выходящие из подъезда дома в центре Москвы, где Екатерина Максимова последние 20 лет жила вместе с мужем и мамой Татьяной Густавовной, услышав знакомую фамилию, машинально притормаживают.

- Про Максимову уже знаете? - шепотом говорит дама с собачкой.

Ответ у всех одинаковый - кивок, вздох.

Для миллионов зрителей она была великой балериной Екатериной Сергеевной Максимовой. Для соседки по дому Натальи - просто Катенькой.

- Вслед посмотришь - ну просто о-о-очень юная, тоненькая Катя Максимова идет со своим крохотным коричневым тойтерьером. Около месяца назад, правда, был неприятный случай. Катя припарковала машину, она сама водила до последнего, шла из гаража домой. И тут на нее кинулась огромная овчарка. Ударила лапами. Катя упала. Такой хрупкой была!

- А буквально вечером 27 апреля она, как обычно в своих джинсиках, пошла прогуляться метров триста в сторону аптеки на Арбате, - продолжает Наталья. - А утром мы узнали эту страшную новость. Нет, я видела ее глаза: Катя точно не собиралась себя хоронить!

Ничего подозрительного поздним вечером накануне трагедии не заметила и консьержка Светлана.

- Екатерина с мамой, кажется, на какой-то концерт отправились. А после, уже перед сном, Катя спустилась на первый этаж и по традиции улыбнулась: «Спокойной ночи!» Она всегда так делала. Нам, консьержкам, это было очень приятно. Утром я заступила на смену. И. - еле сдерживает слезы женщина. - Понимаете, Владимир Викторович Васильев еще в пути из Италии. И я боюсь увидеть его глаза, когда он войдет в подъезд. У них была образцовая семья! Столпом которой Владимир называл свою тещу (Татьяне Густавовне 95 лет. - Ред.). А ей сегодня очень тяжело: мать пережила дочь. Хоть бы только она выдержала этот удар.

Прощание с Екатериной Максимовой пройдет 30 апреля в 10.00 в атриуме Большого театра.