Большая война на Ближнем Востоке и два странных офицера

1. Ближневосточный пейзаж перед Первой мировой войной

Уланы с пестрыми значками, Драгуны с конскими хвостами, Все промелькнули перед нами, Все побывали тут. М.Ю.Лермонтов «Бородино »

Коротка память людей. События Первой мировой войны или Египетской экспедиции генерала Бонапарта многими относятся ко временам грехопадения Адама или сезонам охоты на пещерного медведя. История же государства Израиль для многих начинается с резолюции ООН 1947г. о создании на территории Подмандатной Палестины еврейского и арабского государств. Между тем на этой земле и до этой резолюции ООН (которая сама тогда имела от роду только два года) евреи и арабы существовали тысячелетия. И когда после Первой мировой войны принц Фейсал, претендовавший на сирийский трон, и министр иностранных дел Франции, желавшей заполучить эту же Сирию, выясняли отношения, то оба апеллировали к событиям Крестовых походов. А у евреев права на Эрец Исраэль 4 намного древнее. Всю свою жизнь читаю (слушаю, смотрю) о напряженности, конфликтах и войнах на Ближнем Востоке. В центре конфликтов – Израиль. В центре Израиля – построенный из белого камня Иерушалаим. В центре – Старый Город. Эпицентр конфликта – Храмовая гора – место, где когда-то располагался Храм. Наверху – мечеть Аль-Акса. Сбоку – Котель Маарав (Западная Стена, Стена Плача). Подходы контролируются полицией с металлоискателем. Если те, кто сверху (мусульмане), недовольны теми, кто внизу (евреями), то кидают вниз (высота, примерно, 8-этажного дома) камни 5 .Тогда полиция штурмует сбоку гору, применяя резиновые пули. Совсем внизу – тоннель, проложенный 21 век назад в период правления династии Хашмонаим (Хасмонеев). Вход в него около Стены Плача обнаружен в середине XIXв. В начале 1996г. был, наконец, пробит замурованный выход на улицу via Dolorosa 6 . Осенью 1998г. года, в каденцию премьер-министра Израиля Б.Нетаньяху, в Йом Кипур 7 выход был открыт для прохода. В ответ на следующий день в Газе выступил Я.Арафат: « Аллах овладел душой и телом тех, кто верит в него, потому что они получат в наследство рай. Они будут сражаться за Аллаха, будут убивать и будут убиты, и это – священная клятва ». Палестинская молодежь была послана на улицы. Было убито 15 военных и 60 нападавших, сотни людей ранены. Обстрелы в этом месте продолжаются до сих пор. Над всем этим, совсем сверху, потрясающей синевы небо и ослепительное солнце, однажды остановившее свое движение по просьбе Йешуа бен Нуна (Иисуса Навина). До Первой мировой войны большинство государств, расположенных на Ближнем Востоке и так или иначе участвующих в нынешнем конфликте, входили в Османскую империю в качестве провинций. Блистательная Порта, как ее называли в XVI веке, в веке XIX получила в Европе название «Больной человек на Босфоре». Некогда победоносные янычары превратились в своевольную банду, диктовавшую свои капризы империи, но один из султанов исхитрился и сумел их перебить. Империю, раскинувшуюся на трех континентах, это не спасло. Турки-османы составляли треть ее населения, а недовольны были почти все. А о том, как использовать это недовольство, как откусить кусочек полакомее и отпихнуть других желающих, думали в разных государственных кабинетах Европы. Еще Екатерина II мечтала о восстановлении Византии и велела второго своего внука назвать Константином – это был будущий претендент на будущий трон. На Константинополь и проливы посматривали и младший брат Константина – Николай I, и сын Николая – Александр II, и внук Александра II – Николай II. Ф.М.Достоевский тоже советовал – забрать! Англия препятствовала. Во время Первой Мировой войны командующий Черноморским флотом адмирал А.В.Колчак готовил десант на Константинополь, но ему помешала Февральская революция, развалившая армию и флот. А вот согласие английского правительства у России имелось. На заседании 10.3.1915г. (когда англо-французские армия и флот начали Галлиполийскую операцию, высадив десант южнее Дарданелл) кабинет Его Величества формально признал, что требование России получить проливы обоснованно. Ллойд-Джордж отметил: « русские настолько стремятся овладеть Константинополем, что будут щедры в отношении уступок повсюду ». Предварительная договоренность с Францией была достигнута еще раньше. Посол Франции М.Палеолог описывает, [палеол], свою беседу с Николаем II, которой он был удостоен 11.11.1914г. Было условлено, что Турция будет лишена своих европейских территорий на Балканах, в пользу славянских государств, район Проливов отойдет России, а Константинополю будет предоставлен нейтральный международный статус. В качестве возможности для ответной любезности французский посол указал на следующие обстоятельства: « Франция обладает в Сирии и Палестине драгоценным наследием исторических воспоминаний, духовных и материальных интересов. Полагаю, что Ваше Величество согласились бы на мероприятия, которые правительство Республики сочло бы необходимым для сохранения этого наследия » - « Да, конечно ». Итак, Проливы в обмен на Сирию и Эрец Исраэль. Последнюю попытку захватить проливы и Константинополь предпринимал И.Сталин уже после Второй Мировой войны. По свидетельствам В.Молотова и Н.Хрущева, Отца Народов остановили английский флот, оказавшийся в Босфоре раньше советского, и угроза Третьей Мировой войны. Тремя веками ранее в победоносной войне 1516-1517гг. Турция захватила Ирак, мамлюкские Сирию и Египет, Аравию. Вскоре в империю вошли Ливия, Тунис, Алжир – теперь большинство арабов на пятничной молитве славили имя нового халифа – турецкого султана. Угрозы султанов накормить коня овсом на папском престоле в Риме, захватить Вену и вообще «сорвать красное яблочко» - завоевать христианскую Европу были весьма реальны 8 . Размах турецких операций был глобальный: на картах турецких адмиралов была обозначена даже Антарктида, еще неизвестная европейцам; они обсуждали возможность десантов в Новый Свет. Европа устояла: Мальтийский орден выдержал Великую Осаду - 10 генеральных штурмов острова, попытки взять Вену оказались неудачны, десант на Мадрид (74тыс. войска с артиллерией) был в 1568г. отменен – турецкие войска пошли на Астрахань (весьма неудачно) и на Йемен. А в 1571г. флот испанского короля, римского папы и итальянских городов в генеральном сражении при Лепанто разбил флот Блистательной Порты. Турецкая артиллерия 9 разгромила мамлюкскую кавалерию, но на море нашлись им противники посильнее. Васко да Гама достиг Индии в 1498г. Морские экспедиции принесли Португалии большой доход, и стали экономической опорой страны. В 1509г. 10 португальский флот разбил при Диу флот мамлюков, и Индийский океан перестал быть исламским озером 11 . В 1552 и 1554гг. португальский флот разбил и турецкий в Персидском заливе, и турки (успевшие проглотить мамлюкский Египет и, вообще, Северную Африку) были остановлены на южном фронте. В XVIIв. английский флот взял верх над португальским, и юг Аравии постепенно стал входить в сферу интересов уже английской короны: Йемен, Кувейт 12 , Оман постепенно признавали силу английских пушек; там появлялись британские гавани, крепости, склады. Все эти сооружения и гарнизоны должны были обеспечивать морской путь в Индию и до, и после открытия Суэцкого канала. Держать в узде арабские племена и их шейхов было делом важным, хотя и утомительным. Территория, где ныне Объединенные Арабские Эмираты привлекают сонмы туристов из Европы, когда-то именовалась Пиратским берегом 13 . В это симпатичное арабское государство входили острова в Персидском заливе, часть персидского побережья залива, а также территории на африканском побережье – вплоть до Мозамбикского залива. Если бы Египетской экспедиции Бонапарта удалось пересечь Аравию – ворота в Индию были бы открыты, нашлись бы союзники против англичан и по дороге 14 , и в самой Индии. Но случилось то, что случилось: Наполеон пошел из завоеванного им Египта на север, взял Яффо, прошел западнее Иерушалаима и был остановлен под стенами Акко, откуда и уплыл во Францию – бороться за власть. Англичане же предприняли в начале XIXв. несколько военных походов против арабских пиратов и принудили местных шейхов подписать договор о прекращении « работорговли и морского разбоя ». Племена центральной Аравии (Неджда) в XVIIIв. приняли ваххабизм 15 , что дало им дополнительный повод совершать набеги на те арабские племена, которые этот «особо правильный» ислам не догадались принять. Шииты запомнили налет ваххабитов на Кербелу (100 км. южнее Багдада) – там гробница имама Хуссейна. Восемь часов истинно верующие грабили город и разрушали усыпальницу. Около двух тысяч стариков, женщин и детей, веровавших недостаточно истинно, были перебиты. Была завоевана почти вся Аравия, но государственный аппарат ваххабиты не создавали – похоже, по идеологическим причинам. Эдакий исламский вариант лозунга: « Анархия – мать порядка ». С порядком, однако, возникли обычные затруднения: борьба за власть в верхах и недостаток у низов энтузиазма по поводу истинной веры. В 1803г. в столичной мечети эмир Неджда Абд аль-Азиз I был убит (по слухам, мстителем за налет на Кербелу). Империя ваххабитов развалилась. Следующий ее взлет состоялся в двадцатых годах ХХв. Пока не начали добывать нефть, гражданам оставалось пасти верблюдов и овец, да грабить соседей. Так прошел в Аравии XIX век. В Египте после поражения армии Наполеона власть захватил Мохаммед-Али. Неграмотный албанский офицер, переброшенный в числе многих других с Балкан турками для борьбы с армией Наполеона. Однако он быстро оказался первым среди этих многих и захватил власть над всем Египтом. С мамлюками спустя несколько лет он разделался просто: пригласил офицеров на пир, а когда довольные гости стали расходиться, приказал на выходе в узком коридоре перерезать. Преследовал их остатки в Нубии, а заодно завоевал и Судан. Вместе с турками воевал против общих противников в Аравии – ваххабиты тогда были разбиты, а эмир Неджда казнен 16 . Затем Мохаммед-Али решил избавиться от султана – послал своего сына, Ибрагим-пашу на север. Тот захватил Эрец Исраэль и Сирию, а спустя несколько лет двинул армию на Малую Азию. Великие державы долго колебались, как и кого им поддержать. Главное было не дать другим державам урвать кусок у «Больного человека». Египет остался за Мохаммедом-Али, потомки которого носили титул вице-короля, а Сирию и Эрец Исраэль пришлось вернуть Турции. Египет, хотя номинально и подчинялся повелителю правоверных, - турецкому султану, в течение XIXв. все более и более подпадал под влияние Англии. Когда началась Первая мировая война, линия фронта между английскими и турецкими войсками прошла осенью 1914г. по Суэцкому каналу.

Офицер из Оксфорда

И, взойдя на трепещущий мостик, Вспоминает покинутый порт, Отряхая ударами трости Клочья пены с высоких ботфорт. Н.С.Гумилев 17 « Капитаны »

Томас Лоуренс (1888-1935) родился в семье с достатком скромным 18 , и для него было везеньем учиться в Оксфорде. В шесть лет читал книги и газеты, а, став чуть старше, полагал учебу в школе напрасной тратой времени. Мальчик интересовался средневековой архитектурой, арабами, крестовыми походами, вообще, историей войн и восстаний 19 . Он занимался фотографией, путешествовал на велосипеде по Англии и Франции. Недолго служил в армии. В университете Лоуренс предпочитал заниматься самостоятельно, манкируя лекциями. Дипломная работа « Влияние крестовых походов на средневековую военную архитектуру Европы » как нельзя более отвечала его интересам. Затем - работа под руководством известного археолога Хоггарта и путешествия по Ближнему Востоку в одиночку. Подобно профессору Хиггинсу из «Пигмалиона», определяет на слух область, откуда родом собеседник-араб. Одевается как араб, питается как араб, - его трудно отличить от туземца. Турция тогда разворачивалась в своих симпатиях: от Франции и Англии к Германии и Австрии; немцы после политической борьбы в 1903г. получили концессию и строили для турок Багдадскую железную дорогу 20 , которая дотянулось аж до Медины. 21 Германия присылала в Турцию военные миссии, давала займы, продавала оружие. Назревала война – гонка вооружений, много международных конфликтов, амбиций и нерастраченных сил. Запах пороха веселил многих. Молодой археолог не забывает тренироваться в стрельбе из револьвера по мелким мишеням. Германские строители железной дороги обеспокоены напористым молодым англичанином, производившим раскопки поблизости. Между «белыми людьми» возникают конфликты, чуть до стрельбы дело не дошло. В следующем, предвоенном году Лоуренс и его археологическая работа заведомо уже служили «ширмой» для военной разведки 22 . Начало мировой войны, в которую Турция вступила спустя несколько месяцев после основных участников, означало для Лоуренса «важную работу». Он энергичен, амбициозен (раз уж он участвует в войне, то желал бы к тридцати годам стать генералом и баронетом) и знает очень много для этой войны на Востоке полезного: языки, обычаи, конкретных людей в разных местах. Консультации, составление отчетов, тайная дипломатия, допросы пленных и т.п. Младший лейтенант военного времени, которого в первые дни войны не взяли волонтером в армию Его Величества по недостаточности роста, не тушуется перед старшими офицерами, дает компетентные советы, составляет критические записки, редактирует карты, издает справочники по турецкой армии. После поездки в Месопотамию, где в городе Куте был осажден английский десант, Лоуренс представил доклад. « В тот вечер в Генеральном штабе царило смятение, так как мы были убеждены, что если Муррей прочтет доклад, то его постигнет удар, и мы лишимся нашего командующего 23 . Поэтому в срочном порядке мы засели за переделку доклада, выкидывая из него самые рискованные места, и работали до тех пор, пока не привели его в такой вид, в каком он мог быть представлен начальству ». Так вспоминает штабной офицер, добавляя, что основные положения доклада получили впоследствии подтверждение – в СССР при подобных обстоятельствах автор - младший лейтенант, видимо, был бы для начала стерт в лагерную пыль. Мак-Магон, верховный комиссар Великобритании в Египте 24 , договорился с шерифом Мекки, Хуссейном, назначеным 25 на этот пост султаном в 1908г. И в июне 1916г. Хуссейн поднял восстание против своего сюзерена. С одной стороны, «умма» – единство мусульманской общины. С другой - жажда власти 26 . Основоположник ислама, - Мухаммед, конечно, следил за уммой среди своих сторонников, но ни о каком единении с христианами и иудеями и речи не было – только их подчинение. И каждый эмир тоже заботился об умме среди своих подданных. А уж умма с центральной властью – это как политическая карта ляжет. Шериф здраво рассудил, что если англичане уже отбили у Турции Египет, то и дальше могут продвинуться. Что англичане, хотя и неверные, но в них много хорошего (золото, оружие, техника и тактика). А турки, хотя и единоверцы, но в них много плохого. И возможно, настал час взять себе « побольше суверенитета ». Тут и служивший в турецкой армии сын шерифа, Фейсал удачно бежал со службы в Аравию. Подробности арабской измены описаны с турецкой стороны в « Записках » Джемаль-паши 27 , члена правящего в Турции триумвирата младотурок, назначенного командовать 4-й турецкой армией на Южном фронте Османской империи. Опасаясь (и, как показало время, справедливо) сепаратизма нетурецкого населения, он приказал повесить в Бейруте нескольких арабских лидеров, а евреев классифицировал просто: « большинство палестинских евреев – сионисты, а сионисты являются врагами Турции, поэтому всякий, у кого будет обнаружено сионистское удостоверение, подлежит смертной казни ». Лоуренс описывает положение в Османской империи при младотурках, сторонниках прогресса и унитарного государства: « Американские школы с их исследовательской методикой обучения способствовали развитию независимости суждений и свободному обмену взглядами. Без всякой специальной заданности они обучали революции, поскольку в Турции ни один человек не мог стать современным, оставаясь при этом лояльным к режиму, если он по рождению относился к некоренным народам – грекам, арабам, курдам, армянам, албанцам, которых туркам удавалось так долго держать под своим гнетом ». Сепаратизм, как и борьба с ним, в Османской империи нарастали. Арабские депутаты были разогнаны. « Арабские выступления и арабский язык подавлялись Энвер-пашой более жестоко, чем это делал до него Абдель-Хамид ». В ответ стали создаваться тайные арабские общества: «Ахуа», «Ахад» (в Южном Ираке), «Фетах» (в Сирии). « Режиму приходилось воздерживаться от преследований Фетаха до момента, когда можно было бы нанести меткий удар, не раздражая сверх меры английских и французских дипломатов, формировавших в Турции современное общественное мнение. С началом войны 1914 года эти агенты покинули Турцию, предоставив турецкому правительству полную свободу для репрессий ». Турки к таким репрессиям были готовы, а тут и момент подвернулся: « … они обнаружили весьма привлекательное и удобное оружие в виде секретных документов, оставшихся в здании французского консульства в Сирии. Это были копии переписки по вопросам свободы арабов между консульством и одним из арабских клубов, не связанных с Фетахом… среди членов общества были известные и уважаемые люди, в том числе и университетские профессора; их арест и осуждение, ссылки и казни глубоко потрясли страну, и арабы Фетаха поняли, что, если они не воспользуются этим уроком, их судьба будет точно такой же. Армяне были хорошо вооружены и организованы, но руководители предали их. Они были разоружены и постепенно истреблены: мужчинам устроили резню, женщины и дети, которых грабил каждый прохожий, гибли на зимних дорогах при выселении в пустыню, лишенные одежды и пищи ». Воинам Аллаха были обещаны английское золото и английское оружие; подразумевался и грабеж побежденных. Английский флот уже господствовал на Красном море. Арабы неожиданно атаковали гарнизон Мекки. Турки пытались обороняться, и несколько их снарядов пролетело рядом с Ка’абой, доказав «святотатство» побежденных 28 . В Медине и других городах дела национального освобождения шли неважно, регулярные турецкие войска при поддержке немцев отразили атаки плохо вооруженных и неорганизованных арабских племен, предпринятых шерифом, и перешли в контрнаступление 29 . Встал вопрос о посылке английской бригады и каких-нибудь еще французских войск – выручать нового союзника. Помощь была нужна, но и послать, и принять ее было опасно - препятствовала религия. Согласно хадису (высказыванию Пророка, переданного через какого-нибудь его соратника) в Хиджазе может быть только одна религия. Европейцев – теперь союзников, здесь раньше убивали. Союз с неверными компрометировал шерифа Хуссейна в глазах его арабских подданных и союзников. И европейцы, и Хуссейн это понимали, и норовили сложить с себя ответственность за принятие этого непопулярного решения. Инспектировать новоиспеченных союзников послали руководителя «Арабского бюро», молодого Лоуренса. Он встретился с принцем Абдаллой (Абдаллахом) ибн Хуссейном 30 – в будущем, королем Иордании. Абдалла Лоуренсу не понравился: смешлив, хитер и недостаточно энергичен. А вот его старший брат, Фейсал, произвел хорошее впечатление на английского инспектора. Он увидел в нем задатки пророка: склонность к экзальтации, простоту в обращении, готовность публично разбирать судебные дела, умение красиво говорить. Лоуренса интересовало все: тактика, оружие, продовольствие, вожди. Он обещал Фейсалу английскую поддержку и отправился с докладом в Египет, благо, английский флот контролировал Красное море, разделявшее английский Египет и восставший против турок Хиджаз. Он твердо заявил начальству, что английские войска посылать на помощь не нужно. « Муррей и его штаб повернулись ко мне лицом и сказали, что я самый лучший мальчик; они протелеграфировали полностью мою докладную записку Робертсону, который прислал мне благодарственную телеграмму ». Лоуренсу предложили вернуться к арабам и самому реализовывать на практике свои рекомендации. Он исполнил их, войдя спустя два года во главе большой 31 арабской армии в Дамаск. Лоуренс постоянно подчеркивает, что неудачи турок – следствие их недостаточных инициативности, скорости перемещения, непродуманной тактики на поле боя. Ему же удавалось провести разведку и нападать там, где противник не успел изготовиться к сопротивлению. В Индии англичане давно использовали сипаев – местных солдат со своими офицерами. Немцы во время мировой войны также сумели продемонстрировать возможность эффективно использовать туземцев для ведения партизанской войны. В Танганьике небольшие немецкие подразделения, полностью изолированные от метрополии, сумели таким партизанским образом не только продержаться против имевших подавляющее превосходство англичан, но и нанести им большие потери. Эти отряды капитулировали только осенью 1918г., получив сведения о капитуляции Германии. Книга Лоуренса напоминает романы Ф.Купера: есть туземцы благородные (арабы) и плохие (турки) 32 . Чем, собственно, они хуже первых, понять из книги затруднительно 33 . Отсутствие аргументов Лоуренс пытается компенсировать эпитетами 34 . Вот примеры. Арабы готовы, совершая атаки на противника, убивать и грабить – Лоуренс пишет о красоте старого воина. Правда, этот воин собирался предать его самого туркам, о чем Лоуренса предупредили коллеги, - но и этому великодушный автор находит какое-то невразумительное объяснение. Лоуренс вовремя поражает потенциального предателя цитатой из его письма противнику, и они обращают все в шутку. О том, как его нынешние союзники – арабы предали турок, сообщается и вовсе весело. Арабы склонны разбегаться при поражении – англичанин должен учитывать этот фактор при выработке тактики, нести «бремя белого человека». « Свойственная им беспечность делала их падкими на добычу, отнятую у неприятеля, и подстрекала разбирать железнодорожное полотно, грабить караваны и красть верблюдов. Но они были слишком свободолюбивы, чтобы повиноваться приказам и сражаться в рядах. Человек, который прекрасно сражается в одиночку, по большей части оказывается скверным солдатом, и эти бойцы показались мне неподходящим материалом для муштровки. Но если бы мы вооружили их легкими автоматическими ружьями типа «Льюис», они могли бы удержать свои горы ». « Нам, равнодушным ко злу, которое мы навлекали на других или испытывали на себе, казалось зыбким даже ощущение физического бытия; да и само бытие стало эфемерным. Вспышки бессмысленной жестокости, извращения, вожделение – все было настолько поверхностным, что совершенно нас не волновало: законы нравственности, казалось бы, призванные ограждать человека от этих напастей, обернулись невнятными сентенциями. Мы усвоили, что боль может быть нестерпимо остра, печали слишком глубоки, а экстаз слишком возвышен для наших бренных тел, чтобы всерьез об этом думать… 35 Руки у нас постоянно были в крови, и нам дано было право на это. Мы ранили и убивали людей, едва ли испытывая угрызения совести, - столь недолговечна, столь уязвима была наша собственная жизнь… Мы добровольно отреклись от морали, от личности, наконец, от ответственности, уподобившись сухим листьям, гонимым ветром ». Немецкие участники Первой мировой войны, которые вскоре возглавят Третий Рейх, писали и говорили вещи столь же романтически-истерические и логически невнятные. Последствия известны. В чьих интересах действует Лоуренс: в интересах пославшей его Англии или в интересах своих новых друзей и их свободы ? Эти интересы совпадают отнюдь не всегда. Быть может, Лоуренса, Наполеона, Ричарда Львиное Сердце – молодых честолюбцев, приплывших воевать в Палестину, увлекал процесс вооруженной борьбы 36 . Вряд ли кто-то, в том числе и они сами, могли дать ответ об окончательной цели, - разве что высокопарный афоризм для свиты, войска, биографов и потомков. В одном месте можно прочитать следующий пассаж: « Разумеется, мы сражаемся за общую победу союзников, и, поскольку англичане являются главными участниками союза, ради них можно было бы пожертвовать арабами как последним средством ». Но в конце книги, описывая вступление арабов в Дамаск осенью 1918г., Лоуренс пишет, как посоветовал им немедленно, той же ночью, пока не подошла регулярная английская армия Алленби, сформировать временное правительство. « Нури спросил: Разве англичане не придут ? Я возразил, что они придут наверняка, но плохо то, что они могут потом не уйти ». В качестве доказательства жизнеспособности временного правительства, созданного в Дамаске при его участии Лоуренс сообщает, что оно просуществовало целых два года 37 . До 1921г. предполагалось, что в состав еврейского национального очага войдет вся та территория, которую заняли евреи, согласно Торе (Библии). Эта территория включала не только земли западнее Йордана, но и его восточный берег. Однако, весной 1921г. новый министр колоний Британской империи У.Черчилль решил организовать для союзника Англии - эмира Абдаллы, сына шерифа Хуссейна, независимый эмират к востоку от Иордана. В результате территория, называвшаяся Палестиной, стала уже. У.Черчилль сменил 14.2.1921 в правительстве Д.Ллойд-Джорджа свой портфель военного министра (война закончена и в военном ведомстве идут сокращения) на портфель министра колоний. Он сразу же заявил, что рассматривает Египет (где как-никак имелся свой король из династии Мухаммеда-Али) как важную часть Британской империи. 12.3.1921 в Каире открылась конференция, избравшая королей Ирака и Трансиордании. Реально же проблемы политической географии решались Черчиллем и Лоуренсом приватно, - в одном из ресторанов. Черчилль говаривал: « Однажды в воскресный полдень я поместил эмира Абдуллу в Иорданию ».38 Мнение евреев об обещанном им Англией национальном очаге министра колоний также не слишком волновало. Иногда, впрочем, и упоминал об этом «очаге». А, вернувшись в Англию, говорил о страхе арабов: « в следующие несколько лет они будут поглощены тысячами эмигрантов из Центральной Европы, которые лишат их земли ». Вывод Черчилля: национальный еврейский очаг – хорошо, но вот алию39 нужно прекратить или резко ограничить. Практическое следствие: в мае 1921г., почувствовав моральную поддержку английских властей, арабы начали погромы по всему Эрец Исраэль. Через неделю насчитывалось 47 убитых. Но это уже другая история. А книгу Лоуренса прочитать любопытно. Увлекательная книга про то, как один востоковед с оксфордским образованием много лет пробыл на Ближнем Востоке, командовал во многих боях, покрывал огромные расстояния, постоянно меняя верблюдов, автомобили, броневики, корабли и самолеты, взорвал чуть ли не сотню мостов, замерзал один в заледенелой пустыне, взбунтовал арабские племена, занял Дамаск, но … нигде не обнаружил евреев. Многие видят только то, что хотят увидеть. И к современным европейским политикам это тоже относится в полной мере. Гарт – биограф Лоуренса, который показывал ему фрагменты своих записок, отмечает, что тот не любил театр. Подмостки, где стреляют хлопушки, а мечи – картонные. После театра со сценой в тысячи километров, где актеров насчитывалось более ста тысяч, трупы убитых натуральные, а не бутафорские, и неверная интонация в беседе у костра могла стоить жизни, - после всего этого театр с билетом за одну гинею казался профанацией. Но инструкция Лоуренса (см. ниже) написана именно как инструкция режиссера для актеров. Весной 1918г., когда продолжалась война, немцы начали свое «Победное наступление» на Западном фронте 40 , Алленби только готовил свое сокрушительное наступление в Эрец Исраэль, и тем более еще не взял Дамаск, в Англии некто Томас Лоувелл читает лекции о подвигах Лоуренса Аравийского, показывает фотографии, диапозитивы. Свой стиль Лоуренс делает по Эдмону Ростану: невозмутимый герой без страха и упрека, блестяще владеющий всеми видами оружия 41 и пером, невозмутимо беседующий с бродягами и генералами. Крайне раздражен, если ему мешают этот стиль выдерживать. Разбойники в стиль джентльмена вписываются органично. Лоуренс со вкусом рассказывает, как к нему явился незнакомый юноша - вор и убийца Абдулла и попросился в телохранители: « Поскольку чувствовалось, что он был вполне подходящим, я тотчас же взял его к себе. Он проводил проверку остальных желающих поступить ко мне на службу, и, благодаря ему и моему другому помощнику, вокруг меня выросла замечательная банда знатоков своего дела. Англичане в Акабе называли их головорезами, но они резали головы только по моему приказанию. Мне нужны были хорошие наездники и люди, не дорожившие своей жизнью, гордые собой и без семейных уз ». Но вот взорван очередной турецкий состав. « Арабы метались полуголые, в бешеном исступлении, визжали, стреляли в воздух, дрались друг с другом, вскрывая сундуки и слоняясь с огромными тюками. Они распарывали их и разбрасывали, уничтожая все, что им было не нужно. Всюду валялись десятки ковров, кучи матрацев и цветных одеял, груды мужской и женской одежды, часов, кухонных горшков, пищи, украшений и оружия. Возле стояли тридцать или сорок женщин без покрывал и истерически рвали на себе одежду и волосы, оглушая своими воплями самих себя. Арабы, не обращая на них внимания, продолжали крушить домашнюю утварь и грабить вовсю. Верблюды стали общим достоянием. Каждый с яростью нагружал их сверх всякой меры. Увидев, что я не принимаю в этом участия, женщины кинулись ко мне, хватаясь за мою одежду, взывая о пощаде. Я уверял их, что все кончится хорошо, но они не отставали, пока меня не избавили от них несколько человек из их мужей. Они пинками откинули своих жен, хватая меня за ноги в припадке отчаяния и ужаса перед близкой смертью. Они представляли собой гнусное зрелище. Я оттолкнул их ногой и, наконец, освободился ». Действительно, что (кроме удара ногой) заслуживают эти бездарные актеры, перед смертью не восхищающиеся гениальной режиссурой Лоуренса Аравийского ? Зато, если актеры готовы признать в нем вождя, то брезгливости нет места: разыгрывается еще одна комедия Шекспира или продолжение недавно вышедшего романа Марка Твена « Янки из Коннектикута при дворе короля Артура » 42 . На происходящее стоит смотреть несколько отстраненно и посмеиваясь: « Особенности племени ховэйтат заключается в том, что каждый четвертый или пятый человек является шейхом. В результате, главный шейх вообще не имеет никакого авторитета, и мне, как и в предыдущем набеге, пришлось командовать всей экспедицией. Последнее не должно быть делом иностранцев, поскольку мы не знаем семей арабов настолько близко, чтобы быть в состоянии справедливо поделить между ними общую добычу. Однако в этом набеге бедуины вели себя исключительно хорошо, и все делалось в точности так, как я этого хотел. Но все же в течение одной поездки мне пришлось выносить судебное решение по двенадцати случаям нападений с оружием в руках, четырем делам о кражах верблюдов, одному брачному делу, четырнадцати ссорам, двум последствиям от «дурного глаза» и одному случаю колдовства. Подобные дела отнимали все свободное время ». Английский офицер во славу короны помог бандитам победить на поле боя. Сам он не грабит и не убивает. Но, разумеется, он читал, хотя бы в детстве, псалом « Блажен муж, иже не идет на совет нечестивых ». После войны, в 1921-1922гг., он, политический советник министерства колоний, помогает бывшим союзникам получить плату – в этом театре расплачиваются тронами. 43 А британской короне Лоуренс надеется предложить «Первый цветной доминион», в котором будут жить арабские друзья Англии. Впрочем, скоро выяснится, что дружеские чувства арабов были не столь сильны. Как гласит восточная поговорка, « Оказанная услуга ничего не стоит ». Одновременно Лоуренс занимается подготовкой книги. Он называет ее « Семь столпов мудрости ». Она выходит в 1926г. Экземпляры перенумерованы, тираж мал, и книга становится библиографической редкостью. Книга « Восстание в пустыне » является выборкой из « Семи столпов » (на русский язык переведены обе). Когда издатель узнал, что Лоуренс привел в порядок дневники, которые он вел во время войны, он захотел их издать (согласно договору, имея преимущественное право издания). Лоуренс потребовал колоссальную сумму: миллион фунтов предоплаты, и дневник издан не был. Желание Лоуренса – не оказаться похожим на заурядного человека. Уровень Ричарда Львиное Сердце или Наполеона Бонапарта, - монархов, решавших судьбы многих тронов и лично действовавших на поле боя, дошедших до Латруна 44 , хотя и не до Иерушалаима. Итак: или их уровень, или полная безвестность. Оставив министерство колоний, он снова поступает в армию, в авиацию. Поскольку он не желает передавать чужие глупые приказы, то он желает быть рядовым. Маршал авиации сэр Хью Тренчард, командующий военно-воздушными силами приказывает: « Настоящим постановляю, что полковнику Т.Э.Лоуренсу разрешено поступить на военную службу в английские военно-воздушные силы в качестве рядового авиатехника под именем Джона Хьюма Росса до получения от него какой-либо информации или его просьбы об увольнении ». Лоуренсу еще предстоит пройти военных врачей. Их не все устраивает. Требуются заметные усилия, прежде, чем Джона Росса зачисляют в школу аэрофотосъемки. Экстравагантные люди были в Англии и раньше. Но удивляться, все равно, приходится. 27.12.1922 « Дейли экспресс » сообщает, что: « Известный герой войны, полковник Лоуренс Аравийский стал рядовым! ». В парламенте делают запросы. Начальству такие нестандартные ситуации не нравятся, и через три недели Росс покидает авиацию, а некто Шоу поступает в танковый корпус. Однако аристократические привычки мало подходят для казармы, - служить на Родине оказалось похуже, чем в аравийских песках. И рядовой Шоу просит о переводе обратно - в авиацию. Вскоре авиатехника Шоу посылают в Индию (которая в те времена включала также и Пакистан, и Бангладеш). Дальнейшие версии сильно разнятся. Согласно английской, Шоу в 1925-1929гг. безвылазно и однообразно служит в Карачи, а в свободное от службы время работает над книгой. Согласно советской, - этот матерый разведчик конспирирует под именем Пир-Карам-шаха против Афганистана, где в то время усиливается советское влияние. Там за голову Лоуренса назначена награда. Его заочно приговаривают там к смертной казни. Именно ставленник Лоуренса, таджик Багаи Сакао, бывший эмир Бухары 45 , получает деньги и оружие и, несмотря на то, что его предшественника поддерживали с воздуха советские самолеты, захватывает Кабул в январе 1929г. 46 Лоуренс возвращается в Англию. Чем занимается? Трудно ответить. Например, он одновременно занимается переводом « Одиссеи » и испытанием нового авиационного оборудования. Любит свой мощный мотоцикл, быструю езду. 19.5.1935г. Лоуренс погиб. По официальной версии он на большой скорости объезжал двух мальчиков – велосипедистов. Упал, а шлем был не застегнут. Сильно ударился головой и через несколько дней скончался. Такова официальная версия смерти.

Приложение : « Двадцать семь статей » - секретная инструкция для английских офицеров, написанная Лоуренсом. « Умение обходиться с хиджазскими арабами представляет собой искусство, а не науку; оно имеет исключения, но не имеет каких-либо определенных правил… Загладить плохое начало трудно, а между тем арабы составляют мнение по наружному виду, на который мы не обращаем внимания. Когда вы достигли внутреннего круга племени, вы можете делать с собой и с ними все что угодно. Узнавайте все, что только можете, о ваших шерифах. Старайтесь узнать их семьи, кланы и племена, друзей и врагов, колодцы, холмы и дороги. Достигайте всего этого слушанием и косвенным наведением справок. Не задавайте вопросов. Заставляйте говорить на арабском языке их, а не себя. Пока вы не сможете понимать их намеков, избегайте пускаться в продолжительные разговоры, так как иначе это может кончиться плохо… В деловых вопросах ведите переговоры только с командующим армией или той ее частью, в которой вы служите. Никогда никому не отдавайте приказаний; сохраняйте вашу прямоту и советы для командующего офицера, как бы ни был велик соблазн (хотя бы и для пользы дела) связаться непосредственно с его подчиненными. Добейтесь доверия вашего вождя и удерживайте это доверие. Укрепляйте, если можете, престиж вождя перед другими за свой счет. Никогда не отказывайтесь и не разбивайте тех планов, которые он может предложить; старайтесь достигнуть того, чтобы он ставил вас в известность о них частным порядком и в первую очередь. Всегда одобряйте их, а похвалив, изменяйте их мало-помалу, заставляя самого вождя вносить предложения до тех пор, пока они не будут совпадать с вашим собственным мнением. Когда вам удастся этого достигнуть, заставьте его держаться этого взгляда, овладейте полностью его мыслями и толкайте его вперед как можно сильнее, но скрытно, так, чтобы никто, кроме него самого (и то лишь смутно) не чувствовал вашего воздействия. Постоянно поддерживайте близость с вашим вождем, стараясь в то же время не быть навязчивым. Живите с ним, чтобы во время еды и приемов вы, естественно, могли быть возле него в его палатке. Формальные визиты, для того, чтобы дать совет, не столь хороши, как непрерывное внушение тех или иных его идей при случайном разговоре. Когда впервые в палатку приходят незнакомые шейхи, чтобы поклясться в своей верности и предложить свои услуги, покиньте палатку. Если у них создастся первое впечатление, что иностранцы пользуются доверием шерифа, это сильно повредит делу арабов. Избегайте слишком близких отношений с подчиненными. Постоянные разговоры с ними сделают невозможным для вас скрыть тот факт, что офицер-араб, давший те или иные инструкции, сделал это по вашему совету; выдав тем самым слабость его положения, вы совсем испортите себе все дело. Держите себя с помощниками вождя естественно и непринужденно. Этим вы поставите себя над ними. Оказывайте их вождю, если он шериф, уважение. Он буде возвращать его вам, и, таким образом, он и вы окажетесь равными, и будете возвышаться над остальными. Арабы очень считаются с превосходством, и вы должны его достигнуть. Для вас будет наиболее выгодным то положение, когда вы, присутствуя, остаетесь незамеченным. Не будьте слишком искренни и слишком настойчивы; старайтесь не бросаться в глаза. Желательно, чтобы вас не встречали слишком часто с каким-либо одним шейхом. Для того, чтобы иметь возможность выполнять работу, вы должны быть выше всяких подозрений, так как вы подорвете свой престиж, если будут думать, что у вас имеется какая-то связь с племенем или кланом и его неизбежными врагами… Восхваляйте и всячески поддерживайте создавшееся среди арабов представление о том, что шерифы являются природной аристократией. Существующая между племенами зависть делает невозможным для любого шейха достичь господствующего положения, а потому единственная надежда на образование союза в Аравии состоит в том, чтобы шерифы были повсеместно признаны в качестве правящего класса. Уважения арабов к родословной и их благоговение перед пророком позволяют надеяться на конечный успех шерифов. Называйте вашего шефа «сиди» при всех и наедине. Называйте других их обычными именами без титула. Иностранец и христианин не пользуются популярностью в Аравии… Действуйте повсюду именем шерифа, всячески скрывая собственное участие. Если Вы добьетесь успеха, вы получите власть над территорией в несколько сот километров с тысячами людей, а ради этого стоит поступиться самолюбием. Никогда не теряйте чувства юмора: оно может пригодиться вам ежедневно. Больше всего подойдет непосредственная ирония, умение же дать остроумный ответ без излишней веселости удвоит ваше влияние среди вождей… Не допускайте шутки над шерифом, если остальные присутствующие не являются шерифами. Никогда не бейте араба: этим вы унизите себя. Вы можете подумать, что явившееся результатом этого явное усиление внешнего проявления к вам признаков уважения улучшит ваше положение, на самом деле вы лишь воздвигнете стену между вами и их внутренними кругами. Конечно, трудно оставаться спокойным, когда все делается не так, как следует, но, чем больше вы сохраните хладнокровия, тем больше вы выиграете, а, кроме того, сбережете себя от возможности сойти с ума. Хотя бедуинов трудно заставить что-либо делать, ими легко руководить, если только у вас хватит терпения. Чем будет менее заметно ваше вмешательство, тем больше будет ваше влияние. Бедуины с охотой будут следовать вашему совету… но они не предполагают, что вы или кто-либо другой об этом знает. Лишь после того, как окончатся все неприятности, вы откроете в них наличие доброй воли. Не пытайтесь сами делать слишком много лично. Пусть лучше арабы сделают что-либо сносно, но зато сами. Это их война, и вы должны им лишь помогать, а не выигрывать для них войну. Кроме того, в действительности, принимая во внимание совершенно особые условия Аравии, ваша практическая работа не будет столь хороша, как вы, пожалуй, воображаете. Если можете, то, не впадая в расточительность, делайте подарки. Хорошо сделанный подарок весьма часто является наиболее верным средством для того, чтобы привлечь на свою сторону самого подозрительного шейха. Никогда не принимайте подарка, чтобы щедро не вознаградить за это… не допускайте, чтобы их жадность заставила их смотреть на вас только как на дойную корову. Если вы находитесь с племенем, носите головное покрывало. Бедуины относятся с предубеждением к фуражке и считают, что наша настойчивость в ношении ее вызывается… каким-то безнравственным и противорелигиозным принципом. Если вы будете носить фуражку, ваши новые друзья будут стыдиться вас при других. Маскировка не рекомендуется… В то же время, если вы, находясь среди племен, сумеете носить арабское одеяние, вы приобретете у них такое доверие и дружбу, какие в военной форме вам никогда не удастся приобрести. Однако это и трудно, и опасно. Поскольку вы одеваетесь, как они, арабы не будут делать для вас никаких исключений. Вы будете себя чувствовать, как актер в чужом театре, играя свою роль в течение ряда месяцев, не зная отдыха и с большим риском. Полный успех, которого можно достигнуть лишь тогда, когда арабы забудут, что вы иностранец, и будут в вашем присутствии говорить откровенно, считая вас за одного из своих, может быть достигнут лишь особой личностью. Частичного же успеха (того, к которому большинство из нас стремится, так как полный успех достается слишком дорогой ценой) добиться легче и в английской форме. К тому же, поскольку вы не лишаетесь связанного с ней комфорта, вас хватит на более долгой время. Далее, если вы будете пойманы, то турки вас не повесят. Если вы будете носить арабское одеяние, носите его получше. Одежда имеет большое значение у племен; вы должны носить соответствующее одеяние и чувствовать себя в нем совершенно свободно. Если они не возражают, одевайтесь, как шериф. Если вы решитесь на маскировку, то вы должны выполнять ее полностью. Забудьте ваших английских друзей и английские обычаи и усвойте целиком все привычки арабов. Не исключено, что европеец, начав игру, сможет ее выиграть, так как мы имеем более сильные побуждения для наших действий и более отдаемся им, чем арабы. Если вы превзойдете их, это значит, что вам удалось сделать большой шаг на пути к полному успеху. Однако напряженная жизнь в чужой среде и необходимость думать на чужом, наполовину понятном языке, дикая пища, странные одеяния, при полной потере частной жизни и покоя, наряду с невозможностью ослабления внимания к окружающим, требуют такого добавочного напряжения в дополнение к обычным трудностям – обхождению с бедуинами, климату и туркам, что решение выбрать этот путь может быть сделано лишь после серьезного обсуждения. Нередко вам придется участвовать в дискуссиях по религии. Говорите о ваших убеждениях что угодно, но избегайтесь критиковать их взгляды, пока вы не убедитесь, что вопрос касается обрядности. Среди бедуинов ислам является настолько распространенным учением, что у них религиозности так же мало, как мало религиозного пыла, и нет никакого уважения к обрядам. Однако, основываясь на их поведении, не думайте, что они небрежно относятся к религии. Убеждение в праведности веры и ее роль в каждом их действии и поступках повседневной жизни настолько сокровенны и глубоки, что являются почти бессознательными, обнаруживая себя в случаях несогласия. Для них религия так же естественна, как сон и пища. Не пытайтесь снискать себе уважение своими знаниями военного дела. Хиджаз спутал все понятия об обычной тактике. Постарайтесь изучить принципы ведения войны бедуинами как можно лучше и как можно скорее: пока вы с ними не ознакомитесь, ваши советы шерифу не принесут никакой пользы. Бесчисленное множество набегов племени научили их тому, что в некоторых вопросах тактики они знают больше нас. В знакомых для них условиях бедуины сражаются хорошо, но незнакомые явления могут вызвать панику. Сохраняйте ваш отряд небольшим… Чем менее обыкновенны ваши действия, тем больше вероятия, что они поразят турок, так как инициатива у них отсутствует, и они считают, что и у вас ее нет. Не основывайте ваших действий только на обеспечении безопасности. Те явные причины, которые бедуины приведут в оправдание своего действия или, наоборот, бездействия, возможно и окажутся соответствующими истине, но для вас всегда останутся другие, тайные причины для разгадки; поэтому, прежде чем принять то или иное решение, вам придется вскрыть эти внутренние мотивы. Намек производит больший эффект, чем логическое разъяснение. Арабам не нравится краткое изложение мысли. Их ум работает так же, как и у нас, но с другими предпосылками. У арабов нет ничего безрассудного, непонятного, таинственного. Опыт, приобретенный пребыванием среди них, и знание их предрассудков позволят вам почти в каждом случае угадывать их отношение и возможный метод действия. Не смешивайте бедуинов с сирийцами или обученных людей с представителями племени… Арабы города и арабы пустыни смотрят одни на других, как на бедных родственников, а последние еще более нежелательны, чем бедные иностранцы. Не следуйте примеру арабов и избегайте слишком свободных разговоров о женщинах. Это столь же трудный вопрос, как и религия. В этом отношении взгляды арабов настолько же непохожи на наши, как безобидное с английской точки зрения замечание может показаться для них несдержанным, так же как и некоторые из их заявлений, переведенные буквально, смогут показаться несдержанными для нас. Будьте так же внимательны к вашим слугам, как и к самим себе. Весь секрет обхождения с арабами заключается в непрерывном их изучении. Будьте всегда настороже; никогда не говорите ненужных вещей, следите все время за собой и за вашими товарищами. Слушайте то, что происходит, доискивайтесь действительных причин. Изучайте характеры арабов, их вкусы и слабости, и держите все, что вы обнаружите, при себе… Ваш успех будет пропорционален количеству затраченной вами на это умственной энергии.

Офицер из Одессы

И пытались постичь мы, не знавшие войн, За воинственный клич принимавшие вой, Тайну слова «приказ», назначенье границ, Смысл атаки и лязг боевых колесниц. ……… Если путь прорубая отцовским мечом, Ты соленые слезы на ус намотал, Если в жарком бою испытал, что почем, - Значит, нужные книги ты в детстве читал. В.С.Высоцкий «Баллада о борьбе »

Жди меня, гитана. Ловкие колена Об утесы склона Я изранил в кровь. Не страшна мне рана, Не страшна измена, Я умру без стона За твою любовь».

«Но боюсь до крика, до безумной боли Жизни без надежды, без огня и доли ».