7. Примирение Хюррем султан и Валиде султан

Хюррем встретилась с Люсине хатун. - Как моя султанша и мои шехзаде? - Эвса хатун с ними еле поспевает! - ответила султане ее пейк. - Это почему же? - удивилась Хасеки, сворачивая накидку нищей и оставаясь в роскошном одеянии. - Селим шехзаде и Баязид шехзаде постоянно дерутся! Шехзаде Мехмет, правда, очень старательный мальчик. Я не хотела вам говорить, но шехзаде недавно попал в нашу лечебницу. - Аллах спаси, как же я это пропустила?? Что с моим сыном? Хюррем побледнела и так ослабла, что ей пришлось прижаться к холодной стене. - Хасеки, султана, ну что вы! Это было так быстро, мы просто боялись. - Пошли быстро в покои! Я теперь от детей ни на шаг не отойду, что же это такое? Хюррем быстро пошла, и Люсине за ней пришлось едва ли не бежать. Хюррем вошла в свои покои, где жили ее дети. Все они радостно подбежали к маме. Мехмет уже оправился после церемонии, теперь он был высоким как для своего возраста мальчиком, черноглазым, серьезным и темноволосым. От всех он взял понемногу - от бабушки холодность и власть, от отца - любовь к военным дисциплинам и наукам, честность, старательным, но и бывали случаи, когда он показывал слугам свой характер, срываясь, капризничая и злясь. От мамы он взял доброту и ум. Не секрет, что и султан, и даже Валиде смотрели давно на подающего надежды старшего сына Хюррем как на будущего наследника престола. Конечно, это нигде не озвучивалось. Хюррем же любила всех своих детей. - Шехзаде, Мехмет, - Хюррем поправила волосы Мехмету. - Расскажи мне, что произошло, у тебя болит что- то? - Мааам. Ничего у меня не болит. Просто мне показалось, что у меня заболело сердце, когда я совершал прогулку верхом на Азкабане, это мой конь, мне повелитель подарил. Он еще маленький. У меня закружилась голова и я стал падать. Меня подхватила Эвса хатун, я пришел в сознание уже в лечебнице. Но мне сказали, что ничего страшного не произошло. - Дай Аллах, с тобой все в порядке. - Конечно, мама, - шехзаде обнял ее за шею. - Я сама чуть сознание не потеряла, если с кем-то из вас что- то случиться, я не переживу. - Дайе хатун! - объявили хранительницы покоев султане. - Пусть войдет! А с вами, Селим и Баязид, я еще серьезно поговорю! Дайе хатун вошла в покои Хюррем и поклонилась. Хюррем благосклонно кивнула ей в ответ. - Подходите ближе, вы у меня всегда желанный гость. - Благодарю, Хюррем султан. Я вынуждена вас расстроить, но к сожалению вам оставят только одни покои. Пока не достаточно наполнения казны, и потому мы вынуждены урезать расходы на гарем. Не только вас такое коснулось, но я попрошу Валиде султан выделить одну комнату для детской, наиболее отапливаемую и теплую. - Спасибо, Дайе хатун. Может, я могу чем- то помочь? Например, я хотела бы организовать фонд. - Это ваше право, Хасеки. Но проконсультируйтесь с Валиде султан. Хюррем посмотрела на Дайе хатун. Молчание продлилось не долго: - Дайе хатун, она на меня еще сердиться? - Мне кажется, что нет, - улыбнулась Дайе. - Я так давно ее знаю. Вы не застали Селима 1, нашего султана, отца Сулеймана. Это был жестокий человек. Айше Хафса султан, наша Валиде, вышла замуж за него добровольно. Я тогда, помню, была еще молодая, может как вы сейчас. И то, что она увидела, отложилось на ее характере, она стала холодной. Но наша Валиде милосердна, поверьте, она не желает вам зла. - Я верю вам. Если кто- то из гарема вас обидит, скажите мне, я разберусь. - Не стоит. Я проведу вас к ней. Дайе хатун и Хюррем султан вышли в покои Валиде. Об их приходе объявили, и валиде пригласила их. - Валиде султан. - Хасеки поклонилась ей. - Ты знаешь. Все жены моего сына на удивление разные, но сегодня я проснулась и увидела, почему он выбрал именно тебя. Так близко он не подпускал в свой мир даже меня. Самого родного ему человека. Именно потому я на тебя злилась, и за валиде. и много глупостей, которые я сама себе придумала. Иди ко мне и сядь рядом. Хюррем подошла и села на пуфик. Валиде движением руки показала ей, чтобы Хасеки пересела на трон Валиде султан. - За мной есть кое-какие грехи. Ты уж прости меня. - Я прощаю вам. Я не смогу вам простить лишь покушение на моих детей или султана, а моя жизнь. - Стоит тысячи других жизней. Ты принесла в гарем жизнь, смех, Сулейман ожил с тобой. А, казалось бы. Ты действительно, как он говорит, Смеющаяся Царица. Я не привыкла к такому. Что не надо бояться за жизнь своих детей, не стоит бояться их отца, не стоит засыпать с мыслью, что завтра в приступе ярости он казнит единственного выжившего сына. Я помню тебя, как ты потеряла Абдуллу. - Валиде. мне кажется, он жив, я не могу в это поверить.. .почему заболел только он, никто ведь больше не заболел, обычно от такого кто- то болеет или умирает. - Хюррем, с этим никогда не смириться, но надо жить. дальше. Я даже дочек своих не всех вижу. Хюррем забыла о дистанции и прилегла на плечо валиде. Та утешительно взяла ее за руку и положила ладонь на плечо Хюррем. - Я хочу с тобой помириться. Ты так нужна мне сейчас.. Кажется, мое время скоро пройдет. - Не говорите так, Валиде! - испугалась Хасеки. - Я ведь не молодая, Хюррем. Я хочу, чтобы ты к моменту, как меня не станет, была подготовлена к участи управляющей гаремом. Я не знаю, почему, но как- то странно Махидевран затихла. Фюлане я давно уже не знаю, но она была тихой, мудрой, послушной, как и Гюльфем. Я сегодня с Дайей хатун вспоминала, как Махидевран злорадствовала с детских смертей, и едва в пляс не пустилась, когда Фюлане ушла со дворца. Я тогда послала свою помощницу ее проводить. Махидевран выбежала и засмеялась Фюлане в лицо: " Сдох твой выродок, теперь мой Мустафа главный!" Фюлане спокойно посмотрела на нее и сказала: " Если бы умер твой ребенок, я бы не ржала, как лошадь. Хотя нет, как свинья. Ведь лошадь благородное животное. Значит, не зря слухи ходили, что ребенок не султана. Будто бы он сын Ибрагима паши. " Махидевран замерла, а когда хотела накричать на Фюлане, та уже уехала. Я не верю, что мой внук - не внук мне по крови. Никогда. У него характер деда и мои глаза. Но все это меня расстроило. Я никогда не слышала, чтобы ты играла в интриги чужими детьми. Даже шехзаде Мустафой. Ты не кроткая, и молчать не станешь, ты сильная, и не растратишь весь наш фонд на себя любимую. Я верю, что чтобы ты не делала, ты защищаешь династию. И за это я тебе благодарна, дочка. Хюррем растрогалась от такого большого доверия и материнской любви валиде. - Дайе хатун, принеси мне документы, что я просила, и ты можешь быть на сегодня свободна. Нам есть о чем поговорить с дочкой. - Мама. - Хюррем горячо обняла Валиде.- Я так сильно ждала, что вы перестанете меня считать врагом. - Разное бывает, Хюррем. Но это в прошлом. Ты тогда своему ребенку рассказывала, что ты Валиде султан. И ты правда она. Даже если я еще жива, ты валиде своим детям. Береги их, они твое будущее. Дайе хатун отдала документы валиде и оставила их, Айше Хафсу султан и Хюррем султан, наедине. Так они пробыли, изучая документы и разговаривая о своем, до утра следующего дня.

Хюррем проснулась рано. Она так и уснула, сжав в руке документ. Нужно было столько наверстать. Валиде теперь брала ее под свою полную опеку, обещала, что никто не будет покушаться на нее или детей Хюррем. Валиде еще спала. Хюррем тихонько позвала к себе Дайе хатун: - Я пойду, хазнедар, пусть Валиде султан не волнуется. Я буду у себя, если не будет каких- то внезапных вещей. Хотя ты же знаешь, Дайе, здесь всегда что- то происходит. Кстати, мне нужно было узнать один вопрос, Раду Цвански никто не видел? - Простите, султана, но я даже не знаю кто это. Хюррем задумчиво улыбнулась и пошла в свои покои. А тем временем Дайе выманил из покоев Сюмбюль ага. - Что ты хотел, Сюмбюль ага?- строго спросила у него Дайе хатун. - Дайе, ты слышала тут одну весть, - в полушепоте проговорил главный евнух. - Насколько серьезную. - Пошли туда, где нет ушей.

Они с Дайе ушли в библиотеку. Сюмбюль обошел всю ее - никого не было. - Махидевран султан с Фатимой хатун готовят переворот. Она от сына узнала о никяхе, ой, что будет, Дайе! Сюмбюль ага испугано взмахнул руками. Дайе хатун растеряно смотрела на него: - Она же теперь может что угодно сделать. А кто мог сказать? - Эта Фатима, будь она не ладна. Я не знаю что делать, может я зря шум поднимаю. - Кто знает? - Никто, хазнедар, никто. Я вот только, переловил письмо Фатьмы хатун. Он отдал письмо Дайе. - Делай, как посчитаешь нужным. Потому что я не знаю, чем это закончится,- сказал Сюмбюль - Войной, Сюмбюль. Дай Аллах нашей султане Махидевран побольше разума и мудрости, а письмо я заберу. Надеюсь того, что ты сказал, не будет. А теперь пойдем.