Что Россия может взять из сталинской эпохи в сегодняшний день

5 марта исполняется 65 лет со дня смерти Иосифа Сталина. Трудно придумать что-нибудь более банальное, чем назвать его противоречивой личностью. Как нельзя и не заметить, что интерес к нему и не думает спадать – как в мире (судя по последним киноновинкам), так и, естественно, в нашей стране. Где, похоже, популярность Сталина переживает настоящий ренессанс.

Рост популярности Сталина очень косвенным образом связан с фигурой самого генералиссимуса и, собственно, сталинской эпохой. В гораздо большей степени он порожден тоской по сильному государству, с доверием, которым ныне пользуется власть, с вернувшимся в наши умы и сердца желанием гордиться страной и ее достижениями.

Мифологизирован целый период истории – в нем уже едва различимы судьбы отдельных людей, он оценивается категориями государственнической пользы. Для общества стали важны такие достижения того времени, как индустриализация, победа в Великой Отечественной войне, прорывы в сфере производства ядерного оружия, стройки века.

Кроме того, играет существенную роль ностальгия по канувшей в Лету советской империи.

Те, кто чтит вождя, не сомневаются в том, что будь он у руля СССР в период перестройки, страна не просто не распалась бы, а наоборот, крепила бы свою мощь и дальше, множа научные и военные свершения.

Об апокрифах, имевших широкое хождение еще при Брежневе – вроде ежегодно снижающихся цен, отсутствии коррупции, скромности и невероятной работоспособности генсека – и говорить не приходится. Сегодня они обрели статус не подвергающихся сомнению фактов.

Сталин врос в историю и под ее толщей утратил свои реальные качества и очертания.

Точно так же, осмысляя реформы Петра Первого, наши люди не в состоянии испытывать сочувствие к тем, кто выбивался из сил, умирал на строительстве новой столицы, кто подвергался пыткам в казематах, кто оказался сослан, разжалован, приговорен к смертной казни без каких-либо оснований.

Петру прощают пьянство, разврат, вольные нравы при дворе, поскольку издалека все это кажется цветной и даже забавной мишурой, обстоятельствами, не перекидываемыми в наше время, а потому почти не имеющими значения. На первом плане то, что сделано для России и с Россией, хотя итоги его реформ крайне неоднозначны для людей сведущих.

Точно так же наш взор уже плохо проникает в то прошлое, в котором жил и правил великий тиран и властитель коммунистической страны. Люди кажутся фигурками, а Иосиф Виссарионович – титаном, у которого было право обложить страну лагерями, использовать в массовом порядке труд заключенных, которые жили и трудились на стройках века или просто на каком-нибудь лесоповале в нечеловеческих условиях, фальсифицировать процессы над предателями, вредителями, саботажниками, дать спецслужбам неслыханную власть над судьбами граждан и их жизнью.

Цена произвола, как только мы перестали различать в калейдоскопе далеких событий человеческие лица, кажется вполне оправданной, поскольку речь шла о том, чтобы поднять из разрухи огромную страну, навести порядок в разноплеменных ее частях, сломать косные крестьянские привычки и традиции, взрастить на костях тупого и неповоротливого аграрного населения новый рабочий класс, на плечи которого как раз и ляжет бремя промышленной индустриализации, одержать великую Победу.

Очень жаль, что наша способность сопереживать не пробивается сквозь столетия, хотя, казалось бы, это аксиома – человечество за все время своего существования менялось, но не качественно.

Основные чувства, боли, радости, любовь, слезы – все это вечные спутники человека, прошедшие с ним через всю историю нога в ногу. Голод, холод, нужда, тяжелый труд, восторг открытия, муки неразделенной любви, унижение, горе от потери близких переживались и век, и два, и даже три назад так же, как и сегодня. Чтобы убедиться в этом, достаточно вспомнить или перечитать произведения классической литературы.

Спор о личных заслугах Иосифа Сталина кажется бесплодным, хотя не подлежит сомнению, что и без большевистского переворота страна развивалась бы примерно в той же парадигме, поскольку таков был вектор развития всех крупных держав.

С большой долей вероятности победа в войне была бы одержана, даже если бы Россия оставалась Российской империей. И более того, без опустошительной гражданской войны она наверняка имела бы куда больший оборонный ресурс.

А вот то, что после революции простой человек из народа получил доступ к образованию, медицине – это все очень значимые достижения коммунистических властей и говорить о том, что подобные преобразования могли бы произойти и без большевиков, больших оснований нет.

Запад был вынужден улучшить условия жизни своих людей именно из-за того, что левая интеллигенция непрерывно шантажировала свои правительства успехами коммунистов – бесплатной медициной, образованием, восьмичасовым рабочим днем, всеобщим избирательным правом, невиданными социальными лифтами и прочим.

Поэтому давайте скажем, что не все так безнадежно и кромешно с той безбожной, атеистической властью, которая навсегда осталась в прошлом.

В наши вегетарианские времена, когда люди забыли о том, что такое страх за неверно сказанное слово, за критику власти, даже самые яростные сторонники Сталина едва ли бы оказались счастливы, если бы вдруг страна вернулась к тем порядкам, которые установил их кумир.

В этом как раз и заключается проблема.

Мы не можем наложить условия жизни своих соотечественником, живших в СССР в 30-е, 40-е, 50-е годы прошлого века, на свои собственные, чтобы понять, как они разительно отличаются. Чтобы точно знать, что так мы жить просто не сможем, поскольку человек сегодняшний неизмеримо свободней и в гораздо меньшей степени зависим от государства и третируем им.

И легко расплачиваясь чужими жизнями за великие советские свершения, мы должны осознать, что вправе это делать, только если сами прямо сегодня готовы сжечь себя и своих близких в огне строек века, коллективизации и иных затратных на людей больших делах.

Просто потому, что те далекие советские граждане мало чем отличаются от нас и, давая тирану карт-бланш на невозбранное расходование человеческого материала, мы, прежде всего, обязаны самих себя прописать в этой расходной статье.

Петр Первый не стал идеалом русского властителя. Думаю, что им не станет и товарищ генералиссимус. Слишком тяжек и горек груз ошибок, которые оба великих властителя пронесли по своей жизни и своей стране.

Из сталинской эпохи мы можем взять в сегодняшний день знаменитое обращение «Братья и сестры!», поскольку перед лицом надвигающейся на нас новой вражды мы, как и в начале Великой Отечественной, вновь ощущаем себя родственниками, родными людьми, которым необходимо взяться за руки, чтобы выстоять.