«Дорога России в Европу лежит через Киев»

Глава представительства ЕС в Москве Вигаудас Ушацкас подвел итоги четырех лет своей работы

В Москве ожидается смена главы представительства ЕС. На следующей неделе нынешний руководитель дипмиссии Вигаудас Ушацкас отправится на родину ― в Литву, где возглавит Европейский институт при Каунасском технологическом университете. О том, доволен ли он итогами четырех лет работы в Москве и по пути ли России с Евросоюзом, дипломат рассказал в своем прощальном интервью корреспонденту «Ъ» Елене Черненко.

— Четыре года назад, накануне Вильнюсского саммита «Восточного партнерства», вы оптимистично говорили «Ъ», что негативных последствий интеграции Украины в ЕС не будет. Но получилось иначе. Не допустил ли Евросоюз ошибку?

— Сложный вопрос. Конечно, ошибки были с обеих сторон. Тем отношениям и планам, которые были у нас в 2013 году, когда я начинал работать главой представительства ЕС, был нанесен ущерб — в связи с тем, что случилось на Украине.

Нужно признать: западные страны не верили, что президент России Владимир Путин может повести себя так, как он в итоге повел в отношении нашего общего соседа. Уже в сентябре 2013 года против Украины были введены первые торговые барьеры, но по большому счету лидеры западных стран не могли представить себе, что произойдет дальше.

Впрочем, должен признать, в октябре—ноябре того года я разговаривал со своими украинскими коллегами и они уже тогда видели риск эскалации ситуации вокруг Крыма. Хотя официальная линия Москвы состояла в том, что Россия никогда не применит военные меры в отношении Крыма и Украины. Очевидно, что мы, европейцы, жили в некоторых иллюзиях. Было такое двуличие, и оно достигло самого высокого уровня. Это в итоге стало причиной потери доверия между нами.

Мы на Западе верили в нормальное будущее наших отношений. Но, конечно, Крым привел к необратимым последствиям. Сейчас мы живем в новой реальности, совсем не той, что была до марта 2014 года (когда в Крыму состоялся референдум. — «Ъ»).

— Российские власти ведут отсчет от 2014 года, когда в Киеве были заключены, а затем нарушены договоренности между президентом Украины Виктором Януковичем и оппозиционерами — при посредничестве ряда высокопоставленных европейских дипломатов. При этом в Москве все эти годы повторяли, что не надо было ставить Украину перед выбором между Россией и ЕС.

— Здесь наши позиции противоположны. Власти России через кампанию в СМИ убедили себя и жителей страны: все, что случилось на Майдане, было операцией ЦРУ под европейским флагом. Она якобы была направлена на то, чтобы оторвать Украину от России и, более того, создать условия для смены режима в самой России. Но никто никаких революций не организовывал. Мы на примере собственных стран знаем, что изменения начинаются внутри. Мне странно слышать, когда некоторые ваши обозреватели и политики говорят о том, что ЦРУ или европейцы организовали революцию (в Киеве. — «Ъ»). Даже иногда проводят аналогии с Балтийскими странами — как будто не мы сами, а другой пришел и освободил нас от Советского Союза.

Еще более сложный вопрос в отношениях между нами — о том, на каких принципах мы будем строить свое будущее. Будем ли мы вести себя так, как будто одной из стран дано право иметь свою зону интересов и зону влияния (это то, что было в Европе веков). Или же мы будем выстраивать отношения на тех принципах, на которых после Второй мировой войны была построена единая Европа, — в частности, уважении суверенитета, территориальной целостности, независимости всех стран и их права развивать отношения с любыми другими союзами, организациями и государствами.

— После Второй мировой еще очень долгое время существовала обширная зона влияния Советского Союза — в частности, в виде Организации Варшавского договора.

— Ну да, это было. Это было одним из последствий разделения Европы. Но Европейский союз строил себя на иных принципах и продолжает их придерживаться. Поэтому мне трудно понять, как можно выйти на компромисс по вопросу о том, будем ли мы уважать права суверенных государств или заставлять их делать тот или иной выбор. Я участвовал во многих дискуссиях на эту тему, публичных и закрытых… У меня сложилось впечатление, что российские власти готовы уважать независимость и суверенитет Украины, но только до тех пор, пока геополитический выбор Киева соответствует траектории, которую хотела бы видеть Москва.

— Или если это будет выбор в пользу нейтралитета.

— Да, но мы должны уважать любой выбор, который сделают сами украинцы.

И в случае с событиями последних лет нужно признать, что система, сложившаяся при Украины Викторе Януковиче, просто изжила себя. Именно это и стало предпосылкой тех событий, которые произошли на Майдане. Люди вышли на улицу, потому что более не могли терпеть повальную коррупцию, они хотели перемен.

При этом важно помнить, что это сам Виктор Янукович вскоре после своего избрания в 2010 году провозгласил курс на вступление в Европейский союз.

— Вместе с тем на Западе его до сих пор называют пророссийским политиком, хотя он таковым никогда не был.

— Да, ведь именно при нем правительство Украины парафировало Соглашение об ассоциации с Европейским союзом — за год до Вильнюсского саммита 2013 года. И для нас было большой неожиданностью, что в итоге он изменил свое решение. Заставили его или он изначально вел нечестную игру, это уже должны историки разбираться, но факт остается фактом: его непоследовательность, проявившаяся в резком изменении курса, стала еще одной важной предпосылкой к событиям на Майдане.

— В своем первом интервью «Ъ» после приезда в Москву вы сказали, что, по подсчетам Брюсселя, в случае присоединения Украины к рынку ЕС ее ВВП вырастет на 12%. Но ведь этого не произошло. Более того, экономика Украины сейчас в худшем состоянии, чем при Викторе Януковиче. Получается, что в ЕС просчитались?

— Нет, не просчитались. По оценке Еврокомиссии, Международного валютного фонда и ряда других организаций, те реформы, которые сейчас предпринимаются украинской властью, действительно являются глубочайшими. Я бы даже сказал, самыми радикальными с момента обретения Украиной независимости.

Конечно, не все происходит гладко и не все задуманное сразу удается осуществить. О проблемах мы говорим откровенно. Они есть, например, в правовой сфере и в области борьбы с коррупцией. Но многое уже сделано для увеличения транспарентности и отчетности публичных лиц. В этом смысле Украина уже может стать примером для других стран региона.

Кроме того, мы видим, что в этом году украинская экономика восстанавливается. Увеличивается товарооборот Украины как со странами ЕС, так и, например, с Китаем. Это часть результата последовательного курса на реформы, которого придерживается президент Украины Петр Порошенко.

— Санкции, введенные Евросоюзом против России событий в Крыму и Донбассе, себя оправдали, с вашей точки зрения?

— Я уже несколько раз говорил это, но подчеркну еще раз: санкции не являются самоцелью. У нас — в ЕС — был выбор, как отвечать на нелегальные действия России в отношении нашего соседа. Звучали разные голоса — как в пользу того, чтобы предоставить Украине военную помощь, так и в пользу того, чтобы не делать ничего. Было решено ответить дипломатическим путем. Ведь цель санкций — оказать влияние на действия страны. И в этом смысле я убежден, что санкции сыграли превентивную роль. Вспомните: еще три года назад мы слышали не только из уст «независимых» экспертов, но и от серьезных политических деятелей слово «Новороссия». Этот проект должен был охватить чуть ли не значительную часть территории Украины. Но сегодня мы о нем не слышим, и я думаю, что это в том числе и результат действия западных санкций. Это первое.

Второе, несмотря на то, что достигнутые в Минске договоренности достаточно хрупки, они все же стали общей платформой для разрешения конфликта. К сожалению, эти соглашения полностью не выполняются. Думаю, что предложения, которые поступили сейчас от президента Путина и которые ранее были высказаны президентом Порошенко о необходимости введения в Донбасс миротворческих сил, следует разрабатывать в соответствии с минскими соглашениями. Это был бы важный шаг для нормализации наших отношений, потому что существующий не соответствует ни интересам России, ни интересам Украины, ни интересам ЕС, ни интересам людей, которые живут в Донбассе.

— Власти Германии несколько раз повторяли: если с миротворцами сложится, то это может стать первым шагом к постепенной отмене санкций. Это исключительно германская позиция или общеевропейская?

— Такой позиции у Евросоюза нет, но желание видеть прогресс в нормализации ситуации на востоке Украины разделяется всеми странами ЕС. Каким образом это будет достигнуто — сказать трудно. Франция и Германия, которые являются членами «нормандской четверки», имеют особое значение при оценке предложений относительно минских соглашений, так как являются сторонами этого соглашения.

— Возможно ли с учетом всех нынешних политических событий возобновление переговоров об отмене визового режима между Россией и ЕС или это из области фантастики?

— Выскажу свое личное мнение, которое в течение трех последних лет утвердилось в Москве. Я три года наблюдаю, как вашим гражданам промывают мозги на тему того, какой плохой Евросоюз. Это еще больше усилило мою веру в то, что Евросоюзу необходимо увеличить свою открытость в отношении России. Мое личное мнение состоит в том, что Евросоюзу необходимо отменить визы для россиян, чтобы они сами посетили Европу и увидели, что такое самый успешный в мире политический проект.