В Воронеже богатые родственники отказались от безногой старушки

В Воронежской больнице лежит никому не нужная безногая бабушка

Несколько недель воронежская городская клиническая больница № 3 не может выписать 78-летнюю Лидию Васильевну Кузнецову, от которой отказались родственники Александр ЗИНЧЕНКО

Вот уже несколько недель воронежская городская клиническая больница № 3 не может выписать 78-летнюю Лидию Васильевну Кузнецову. Почему, спросите вы? А. некуда. У бабушки Лиды нет обеих ног. И оказалось, что милая, но беспомощная старушка никому не нужна - ни государству, ни состоятельным родственникам.

Умерла бы уже, - тихонько вздыхают об ее участи в палате.

Но давление - в норме, а температура - 36,6. Обуза в здравом уме и доброй памяти.

А вам бабушка не нужна?

Присутствие несчастной бабушки с ампутированными ногами в хирургическом отделении сильно подпортило настроение и врачам, и медсестрам, и санитаркам. Пациентка не возмущалась, ничего не требовала, да и состояние было стабильное. Иными словами, к выписке готова! Но оказалось, что выписать ее нельзя. И медсестрам в качестве дополнительной нагрузки приходилось бегать с судном и кормить бабулю с ложечки. Лидия Васильевна с 40-летним стажем работы на одном предприятии иждивенкой никогда не была, наоборот, и дочь вырастила, и родственникам всегда помогала, да вот незадача - на старости лет оказалась никому не нужна. Как такое могло случиться? Я поехала в «гости» к старушке.

Зрелище это, хочу я вам сказать, не для слабонервных: крошечное туловище занимает ровно половину больничной койки, и эта зловещая пустота в ногах заставляет поеживаться всех, кто заглядывает в палату.

- Бабушка, вы домой хотите? - спрашиваю я бабу Лиду.

- Бесполезно, она не слышит, - отзывается соседка с ближайшей койки.

Пишу крупными буквами на листке из блокнота тот же вопрос и подношу к лицу старушки.

- Я не вижу ничего, - шепчет бабушка.

Да. Одну ее точно не бросишь. Но, кажется, у старушки дочка имеется.

- Эта бабуля из-за сахарного диабета уже семь лет с одной ногой, на костылях прыгала, - рассказывают в палате о том, что успели узнать, - а теперь вот и второй лишилась. Ампутировали полностью - никакие протезы не подберешь! Но кто ж будет ухаживать? Дочка-то с головой не дружит.

По словам медперсонала, внешне 43-летняя дочь впечатление психбольной не производит, хотя и стоит на учете в психдиспансере с диагнозом «шизофрения». После ампутации принесла матери два тапка. А еще чистое белье в цветочек, вместо того чтобы постелить на кровать, отнесла в мусорный бак. А в остальном - женщина как женщина. Уже 15 лет не работает и сидит на шее у безногой матери, которой платят 15 тысяч рублей пенсии..

- Вы бы посмотрели, что у меня дома творится, люди добрые! - причитает бабушка, - все кувырком! Дочка меня раньше и била, и не кормила, а теперь что будет, даже и не знаю.

Ладно, с дочкой понятно все. Но есть же еще и племянница. Поговаривают, не бедная особа. Набираю телефон Ирины. Голос у женщины бодрый, речь правильная.

- Я ответственная за свою семью, и нарушать ее привычный жизненный ритм не собираюсь! - излагает родственница свою принципиальную позицию четко, ясно, как на коллегии. Не по-людски, конечно, но юридически с племянницы взять нечего: нет в России такого закона, который может обязать ухаживать за престарелой теткой!

- Моя двоюродная сестра десять лет назад лежала в психбольнице, - бодро продолжает племянница, - у нее были зрительные и слуховые галлюцинации, и ей тогда поставили диагноз «шизофрения» и предложили оформить группу. Но сестра отказалась, заявила, что с нею якобы все в порядке. Вот пусть и ухаживает за мамой! Я-то тут при чем!

Кто должен этим заниматься?

Да уж. Кому же, как не таким несчастным людям, доживать свой век в доме инвалидов?

Кандидатура самая что ни на есть подходящая: при любой переполненности таких учреждений местечко просто грех не найти!

Но в данному случае все уперлось даже не в отсутствие места, а в сбор необходимых документов. Теоретически одинокий человек в добром здравии, уме и памяти сам должен обходить всех узких специалистов (фтизиатра, онколога и прочих), сдавать кучу анализов, от крови до мокроты, получать после этого долгожданную «путевку» в определенное учреждение и самостоятельно туда отбывать, желательно на своих двоих.

Но наша-то бабушка, простите, ходить не может..

- Я, что ли, должен этим заниматься?! - недоумевает заведующий отделением Владимир Хренов.

- Мне, что ли, созваниваться с участковым и выяснять, что там делается, в той квартире? Можно ли выписывать бабку или нельзя?- вторит ему лечащий врач Надежда Васильевна Подколзина.

И действительно, что делать, если дочка готова выписать, но не может, а племянница может, но не готова?

На что мы обрекаем Лидию Васильевну? Безногий человек святым духом питаться не может, он будет ходить под себя, заработает пролежни и начнет просто гнить заживо, если о нем никто не позаботится.

- Мы работаем в режиме скорой помощи, - заявляет главный врач учреждения Генриетта Леонова, - у нас койко-день больших денег стоит, мы не можем ее здесь просто так держать!

- Так должен же быть какой-то механизм отправки больных в дома инвалидов? Это же не первый и не последний случай.

- Должен, но у нас он не работает, - отрезает главврач.

Но вот что странно, как только врачи узнали, что я из «Комсомолки», то тут же начали действовать. Руководство созвонилось-таки с Сомовской больницей № 4, в которой есть геронтологическое отделение. И даже успело вызвать фтизиатра с психиатром прямо в палату к старушке - эти освидетельствования, как нам объяснили, самые главные для переезда, а остальные специалисты, дескать, подтянутся потом, уже в сомовскую больницу.

Как нас заверили, из сомовской больницы безногая старушка прямиком поедет в дом инвалидов.

Механизм есть, да не про нашу честь!

Так есть механизм, получается! Почему же не работает без упоминания знакомых с корочками или принадлежности к родной «Комсомолке»?

Как рассказали в отделе организации стационарного обслуживания Департамента труда и социального развития Воронежской области, механизм отправки больного в дом инвалидов каждой больнице отлично известен. И действует он уже лет десять.

Руководство медучреждения должно выйти на Комплексный центр социального обслуживания населения по месту жительства пациента. О том, что такие центры созданы, медикам хорошо известно: они же выдают справки о состоянии здоровья каждого, кто в этот центр обратился за помощью! Работник этого центра окажет содействие в сборе справок, касающихся размера пенсии и жилищных условий.

- Больницы не могут не знать этого механизма, - подчеркивают в департаменте. - То, что беспомощный человек находится в медучреждении, - это как раз оптимальный вариант, потому что ему проще получить заключения от всех врачей, которые необходимы для отправки в дом инвалидов. Это экономит человеку силы, время, деньги, потому что не надо нанимать такси и сидеть в поликлинике.

Просто некоторые медработники, очевидно, не хотят дополнительной нагрузки: дескать, их дело только лечить!Хотя эта деятельность - неотъемлемая часть их гуманной профессии.

ВМЕСТО ПОСЛЕСЛОВИЯ

Вообще этот механизм должен быть отработан до автоматизма. С каждым годом благополучных и беспроблемных стариков у нас становится все меньше и меньше.

Скажем прямо, сыновьей и дочерней любовью современные детки, увы, не отличаются, а старикам как-то надо свой век доживать.

Уж коли мы озаботились наконец установкой пандусов в городе, так, может быть, пора подумать о подобном медучреждении, куда одинокого инвалида можно было бы определить на время, чтобы оформить все справки и выписки для дома инвалидов?

- Конечно, это было бы хорошо, - вздыхает лечащий врач Лидии Васильевны, - но когда-то это будет?

А пока сводки новостей переполнены сообщениями: «80-лений пенсионер выбросился из окна», «75-летняя пенсионерка повесилась на кухне». Не те ли это старики, которые не нужны собственным детям и не знают, куда себя деть?

В Воронеже богатые родственники отказались от безногой старушки

В Воронежской больнице лежит никому не нужная безногая бабушка

Читайте также