Литературные мастер-классы Антона Чехова
Авторитет Антона Чехова среди писателей-современников был велик. Многие начинающие, а впоследствии выдающиеся русские писатели нередко обращались к нему за профессиональным советом. Вспоминаем рекомендации Антона Чехова — о стиле и персонажах, композиции и сюжетах.
О стиле и языкеАнтон Чехов, как известно, был ярым поборником простоты и краткости. Но за лаконичностью писателя стояла кропотливая работа. Как отмечал в своих лекциях Владимир Набоков, Чехову были чужды «оранжерейные прилагательные» и «мятно-сливочные эпитеты», он был художником с минимальным стилистическим инструментарием.
Эти же принципы писатель старался прививать и начинающим авторам. Впрочем, делал это Чехов всегда деликатно — да и то когда его об этом просили. Чаще всего советы носили форму дружеских рекомендаций или ироничных комментариев по поводу собственных литературных неудач.
Также Чехов порекомендовал Горькому избегать в описаниях природы антропоморфности в духе «море дышит, небо глядит, степь нежится, природа шепчет, говорит, грустит» — и добавил: «Красочность и выразительность в описаниях природы достигаются только простотой, такими простыми фразами, как «зашло солнце», «стало темно», «пошел дождь» и т. д.»
Иван Бунин вспоминал беседы с Чеховым на эту же тему: «Море смеялось, — продолжал Чехов, нервно покручивая шнурок от пенсне. — <. > Море не смеется, не плачет, оно шумит, плещется, сверкает. Посмотрите у Толстого: солнце всходит, солнце заходит. птички поют. Никто не рыдает и не смеется. А ведь это и есть самое главное — простота. »
Не понимал Чехов и чрезмерного пристрастия авторов к определениям.
Писателю Николаю Ежову Чехов рекомендовал воспитывать вкус к хорошему языку чтением: «Читайте побольше, Вам нужно поработать над своим языком, который грешит грубоватостью и вычурностью <…> Читайте больше серьезных книг, где язык строже и дисциплинированнее, чем в беллетристике».
У писательницы Лидии Авиловой Чехов замечал пренебрежение логикой: «Для чего это Вашей героине понадобилось ощупывать палкой прочность поверхности снега? И зачем прочность? Точно дело идет о сюртуке или мебели. (Нужно плотность, а не прочность.) И «поверхность снега» тоже неловкое выражение, как «поверхность муки» или «поверхность песку»…» Также писатель советовал избавляться от косноязычия: «Затем встречаются и такие штучки: «Никифор отделился от столба ворот» или «крикнул он и отделился от стены». Ей же, по поводу благозвучия фраз: «Надо выбрасывать лишнее, очищать фразу от «по мере того», «при помощи», надо заботиться об её музыкальности и не допускать в одной фразе почти рядом «стала» и «перестала». Голубушка, ведь такие словечки, как «Безупречная», «На изломе», «В лабиринте», — ведь это одно оскорбление».
О композиции «По-моему, написав рассказ, следует вычеркивать его начало и конец. Тут мы, беллетристы, больше всего врем. »Антон Чехов
Лидии Авиловой писатель предлагал избавляться от ненужных деталей и избегать затяжной экспозиции в рассказе «Ко дню ангела»: «Вы нагромоздили целую гору подробностей, и эта гора заслонила солнце. Надо сделать или большую повесть, этак в листа четыре, или же маленький рассказ, начав с того момента, когда барина несут в дом». Ей же по поводу другого рассказа: «Во-первых, архитектура. Начинать надо прямо со слов: «Он подошел к окну». и проч. Затем герой и Соня должны беседовать не в коридоре, а на Невском, и разговор их надо передавать с середины, дабы читатель думал, что они уже давно разговаривают». По поводу одного из ранних рассказов Бунина, Чехов отвечал автору: «Писал ли я Вам насчет «Сосен»? — это очень ново, очень свежо и очень хорошо, только слишком компактно, вроде сгущенного бульона».
Другая, характерная для Чехова, форма — повесть. Однако и он сам освоил этот жанр не без труда.
«…Тема хорошая, пишется весело, но, к несчастью, от непривычки писать длинно, от страха написать лишнее я впадаю в крайность: каждая страница выходит компактной, как маленький рассказ, картины громоздятся, теснятся и, заслоняя друг друга, губят общее впечатление. В результате получается не картина, в которой все частности, как звезды на небе, слились в одно общее, а конспект, сухой перечень впечатлений».
Антон Чехов, из письма Владимиру Короленко о своем первом большом произведении — повести «Степь»
О герояхНемалая часть чеховских советов той же Лидии Авиловой касалась героев: «…оставьте Дуню, но утрите ей слезы и велите ей попудриться. Пусть это будет самостоятельная, живая и взрослая женщина, которой поверил бы читатель. Нынче, сударыня, плаксам не верят. Женщины-плаксы к тому же деспотки». Предостерегал Чехов молодую писательницу и от нарочитого стимулирования сочувствия: «Когда изображаете горемык и бесталанных и хотите разжалобить читателя, то старайтесь быть холоднее — это дает чужому горю как бы фон, на котором оно вырисуется рельефнее. А то у Вас и герои плачут, и Вы вздыхаете. Да, будьте холодны».
Максиму Горькому Антон Чехов советовал уехать из провинции, потому что писателю нужно «больше видеть и больше знать». Он сравнивал воображение Горького с печкой, которой дают мало дров, что сказывалось и на персонажах: «Это чувствуется вообще, да и в отдельности в рассказах; в рассказе Вы даете две-три фигуры, но эти фигуры стоят особнячком, вне массы; видно, что фигуры сии живут в Вашем воображении, но только фигуры, масса же не схвачена».
«Например, героев своих, актеров [из повести «На покое»] Вы трактуете по старинке, как трактовались они уже лет сто всеми, писавшими о них; ничего нового. Во-вторых, в первой главе Вы заняты описанием наружностей — опять-таки по старинке, описанием, без которого можно обойтись. Пять определенно изображенных наружностей утомляют внимание и в конце концов теряют свою ценность».Антон Чехов из письма Александру Куприну
Об авторской позиции в сюжетах «. Мне кажется, что не беллетристы должны решать такие вопросы, как Бог, пессимизм и т. п. Дело беллетриста изобразить только, кто, как и при каких обстоятельствах говорили и думали о Боге или пессимизме. Художник должен быть не судьей своих персонажей и того, о чем говорят они, а только беспристрастным свидетелем. <. > Мое дело только в том, чтобы быть талантливым, то есть уметь отличить важные показания от неважных, уметь освещать фигуры и говорить их языком».Антон Чехов, из письма издателю Алексею Суворину
По поводу тем и сюжетов Чехов следовал все тому же принципу — простоте. Писать, по мнению Чехова, можно о чем угодно, хоть о пепельнице: «Никаких сюжетов не нужно. В жизни нет сюжетов, в ней все перемешано — глубокое с мелким, великое с ничтожным, трагическое со смешным. Вы, господа, просто загипнотизированы и порабощены рутиной и никак не можете с ней расстаться».
О писательском ремесле «Вы много пишете?» — спросил он меня однажды. Я ответил, что мало. «Напрасно, — почти угрюмо сказал он своим низким грудным баритоном. — Нужно, знаете, работать. Не покладая рук. всю жизнь».Иван Бунин о разговоре с Антоном Чеховым
Кроме таланта, считал Чехов, писателю также необходимы «возмужалость», «чувство личной свободы» и жизненный опыт. По поводу последнего он писал Горькому: «Сколько Вам лет? <…> мне кажется, что Вам, пока Вы еще молоды, следовало бы покинуть Нижний и года два-три пожить, так сказать, потереться около литературы и литературных людей; это не для того, чтобы у нашего петуха поучиться и еще более навостриться, а чтобы окончательно, с головой влезть в литературу и полюбить её; к тому же провинция рано старит». И ему же: «Вы человек молодой, сильный, выносливый, я бы на Вашем месте в Индию укатил, черт знает куда, я бы еще два факультета прошел». Сам Чехов много путешествовал — ездил по южным губерниям, в Крым, на Кавказ, на остров Сахалин, куда добирался 82 дня через Сибирь. Также он побывал на Дальнем Востоке, в Гонконге, Сингапуре, Константинополе.