Солнечные: звезды и их особые дети

Многие люди считают этих малышей детьми от Бога. Они полностью зависимы и беззащитны перед этим жестоким миром. Вырастить их – большой труд, который требует огромной силы. В нашей подборке – семьи, которые переступили через предрассудки и растят своих детей как обычных людей, только с немного другим набором хромосом или просто чуть отличающихся от остальных.

Семен, сын Эвелины Блёданс и Александра Семина

1 апреля 2012 года Эвелина Блёданс родила второго сына Семена. После родов актриса призналась, что знала о недуге своего еще не родившегося малыша, но, несмотря на это, они с мужем, режиссером и продюсером Александром Семиным, пожелали, чтобы малыш родился.

Врачи просили подумать, намекая на аборт, но Александр уверенно заявил, что и слышать об этом не хочет: «Мы будем рожать в любом случае. Даже если вы сейчас скажете, что у ребенка начали расти крылья, ногти, клюв и что он вообще дракон, – значит, будет дракон. Отстаньте от нас. Мы родим».

Эвелина и Александр не только приняли своего сына, каким послал его им Бог, но и постоянно доказывают людям, что такие дети – это тоже счастье. Эвелина даже завела страничку Семочке в социальных сетях.

«У нас история особенная, потому что ребенок особенный, с синдромом Дауна, – рассказывала Wday.ru Эвелина Блёданс. — Если бы у нас Сема был такой, как все, мы бы точно не стали тратить на это время, так как заполнение странички в социальной сети отнимает уйму времени. Прежде всего страничка создана для родителей, у которых родились такие дети или которым поставили диагноз, что родится неполноценный ребенок, а также для тех, кто заведомо боится оказаться в таком положении. Изначально я хотела донести до людей, что не нужно бояться людей с таким синдромом, а, наоборот, относиться лояльно. На примере Семена мы показываем, как развивается такой ребенок, даем разные рекомендации, даем положительный настрой. Многие теперь не боятся сами воспитывать таких детишек. Многие понимают теперь, что такие дети – не удар, а подарок судьбы».

Семейная жизнь в итоге у Эвелины и Александра не задалась – пара рассталась. А в августе этого года 49-летняя телеведущая поразила публику, сделав ЭКО в программе «Андрей Малахов. Прямой эфир». И опять же у него в студии спустя некоторое время, пройдя тест на беременность, узнала о том, что ждет малыша.

Ева, дочь Лолиты Милявской

Лолита Милявская не отказалась от дочери Евы, когда врачи сказали певице, что ее ребенок родился неполноценным. По словам артистки, медики сперва сказали, что у девочки синдром Дауна, но позже изменили диагноз на аутизм – врожденную психологическую замкнутость. Лолита не упускает случая похвалить свою дочь в каждом интервью. Но при этом и не скрывает, что у ребенка существуют проблемы со здоровьем. До четырех лет Ева не умела говорить, к тому же у нее плохое зрение.

Во многих интервью Лолита рассказывала, что дочка родилась шестимесячной, певице тогда было 35 лет. Малышка весила меньше полутора килограммов, и ее долго выхаживали в барокамере. Росла Ева в Киеве с бабушкой, мамой Лолиты.

В этом году Еве исполнится 20 лет, она практически не отстает от здоровых сверстников. А ее знаменитая мама всегда поддерживает других мам, воспитывающих детишек с генетическими особенностями.

Дочь Ольги Ушаковой Даша

«Я родила Дашу в 24 года, – рассказывала ведущая программы „Доброе утро“ на Первом канале в интервью журналу „Антенна-Телесемь“. — Всего через три месяца после ее появления на свет забеременела Ксюшей. Двое детей подряд не были запланированы, но это самая счастливая случайность, которая могла со мной произойти. Благодарна Богу за то, что так сложилось, потому что после того, как у старшей дочки проявились неврологические проблемы, не решилась бы родить второго ребенка, наверное, еще долго и никогда бы не узнала, какое это счастье – быть мамой двух девочек-погодок».

Когда Даше исполнился годик, девочка перестала разговаривать, хотя до этого уже говорила заветное «мама». Были и другие слова, соответствующие возрасту. Еще год ждали, что вот-вот вернется речь и все будет в порядке. Но ничего не изменилось.

«Мы прошли тщательное обследование, и ей поставили дифференциальный диагноз, предполагающий разброс заболеваний от не самого приятного, но не страшного до действительно серьезного и опасного. Повторное обследование дочь прошла за границей, врачи успокоили, но ответа на вопрос „Что не так?“ не дали. Сказали: „Ждите, все наладится“. Интуитивно чувствовала, что ничего не наладится само собой. К сожалению, в нашей стране ранняя диагностика заболеваний аутистического спектра у детей на крайне низком уровне», – рассказала Ольга.

Сейчас в свои девять лет это вполне самостоятельная девочка с характером, планами на жизнь, интересами и хобби. Вопреки всем трудностям Даша танцует, поет, играет на фортепиано. Благодаря своим стараниям, как и все дети, вовремя пошла в школу!

«Проблемы, конечно, случаются. Не каждый педагог готов изучать методику работы с особенными детьми, чтобы помочь всего одному ребенку в классе. Что посоветую другим родителям? Не прятать детей, не закрывать дома, объединяться и вместе на различных уровнях отстаивать их права. Во всех странах, где созданы комфортные условия для жизни людей с аутизмом, огромную роль сыграло и продолжает играть родительское лобби. По большей части проблемы у детей возникают не от озлобленности людей, а от недостатка информации», – уверена Ольга Ушакова.

Дочь Светланы Зейналовой Саша

«Саша была эмоциональным ребенком, а года в полтора к ней пришел доктор и спрашивает: «Вы к неврологу обращались? Девочка что-то в глаза не смотрит», – вспоминала телеведущая в интервью журналу «Антенна-Телесемь». — Я: «Как, может, вы просто ей не понравились?» После этого я заметила, что она может моментально уходить в себя. С этого момента уже дороги назад не было. Начали ходить по врачам, а в нашей стране диагноз «аутизм» до 5 лет ребенку не ставят. Говорили: «Окружайте любовью, может, все улучшится».

Свтелана признается: сначала были отрицание, попытка уйти от реальности.

«Жалею, что потеряла время. А потом началась активная реабилитация. Врачи анализировали поведение, выявляли негатив у ребенка, а потом строили схему, чтобы бороться с ним. К нам ходили тренеры шесть раз в неделю, логопеды, занимались на Сходне лечебной ездой на лошадях… Мне выставляли счета, которые были больше двух моих зарплат, поэтому я соглашалась на любую подработку. Были врачи, которые говорили: «Она у вас никогда не заговорит, читать не будет и слышать вас тоже». Каждый раз, когда мы выходили от врачей, дочка рыдала, потому что она понимала, что говорит доктор, и ей было обидно».

«Мы перестали ходить на многие детские праздники, остались только те друзья, которые приняли нашу ситуацию. Саша – моя дочь, она бесконечно любимая. Сейчас дочь учится в инклюзивной школе, в ней есть специальное обучение для особенных детей, им разрабатывают программу. Учится с обычными детьми, просто в каких-то предметах ей необходимо больше занятий, скажем, чтобы выучить таблицу умножения. Наша учительница готовила детей и родителей к приходу Саши, говорила, что в классе появится особенная девочка, которой надо обязательно помогать. И к Саше действительно относятся очень внимательно. Одноклассники дают ей свои игрушки, помогают во всем. Александра хорошо рисует, у нее отличный слух, она поет, учится играть на пианино…»

Варя, дочь Федора и Светланы Бондарчук

В 2001 году жена Федора Бондарчука родила девочку. Малышка появилась на свет раньше срока, и медики долго боролись за ее жизнь, после чего у девочки начались проблемы с развитием. Варя – «солнечный ребенок», обычно так называют детей, рожденных с синдромом Дауна. Они живут в своем особом мире и улыбаются гораздо чаще своих здоровых сверстников. В семье Бондарчуков слово «болезнь» не произносили – супруги просто называли Варю особенной.

В основном Варя живет за границей, где может получить необходимое ей лечение и достойное образование. Светлана отмечает, что Россия, к сожалению, не приспособлена для проживания таких детей, как ее дочь.

«Фантастический, веселый и очень любимый ребенок! Она моментально располагает к себе всех людей. Не любить ее просто невозможно. Она очень светлая. Варя, к сожалению, много времени проводит не в России; ей там проще учиться, проще проходить реабилитацию. Почему в момент принятия „закона Димы Яковлева“ я об этом заговорила? Потому что знаю об этой проблеме не понаслышке. К счастью, у нас есть возможность отправить ее учиться, лечиться», – рассказывала Бондарчук в одном из интервью.

Два года назад Федор и Светлана развелись, опубликовав в журнале Hello совместное заявление: «С любовью и благодарностью друг к другу за прожитые вместе годы, по-прежнему оставаясь близкими людьми, сохраняя взаимное уважение и любовь к нашим родным, мы, Федор и Светлана Бондарчук, сообщаем: мы приняли решение развестись… Мы перестали быть парой, но остаемся друзьями».

Дочь Ирины Хакамады Мария

Ирина Хакамада, талантливый бизнес-тренер, дизайнер, бывший политик и глава межрегионального фонда социальной солидарности «Наш выбор», который создала в 2006 году для инвалидов всех возрастов, проникнувшись этой темой после рождения дочки Марии, которой диагностировали синдром Дауна.

Ирина решилась родить, когда ей было уже 42 года. И синдром Дауна – не единственное, с чем ей пришлось справляться. В 2004 году врачи поставили Машеньке диагноз «лейкоз». Девочка прошла курс химиотерапии. Этот недуг она, к счастью, преодолела. Несколько лет спустя Ирина решилась показать дочь людям и пришла с ней на премьеру блокбастера «Хроники Нарнии: Принц Каспиан». Этот выход в свет был нелегким даже для волевой Хакамады.

В интервью Ирина рассказывает, что Маша любит танцевать. У нее художественное мышление, а вот точные науки девочке даются с трудом. А все, что касается образного видения мира, рисования, танцев, пения, у нее получается.

Весной этого года дочь Хакамады стала гостьей программы Елены Малышевой «Жить здорово!» на Первом канале. Для Марии это не первое появление на телевидении, она держалась весьма уверенно. Сейчас она учится в колледже, занимается керамикой, учит английский и задумывается о карьере.

«Сегодня я встала очень рано, чтобы приехать сюда и выступить. Я хочу стать знаменитой, как моя мама. Я хочу строить карьеру и стать знаменитой в этой стране», – поделилась Мария.

Валерий, сын Константина Меладзе

Продюсер Константин Меладзе развелся с женой Яной в 2013 году после 19 лет совместной жизни, у пары осталось трое общих детей – Алиса, Лия и Валерий. Константин не сразу узнал, что его сын страдает редким заболеванием – аутизмом. С этим диагнозом свыкнуться непросто, ведь бороться с ним невозможно. Долгое время эта информация скрывалась от прессы. Однако мама мальчика Валеры рассказала о болезни сына в первом интервью после развода с Меладзе.

«Врачи поставили Валере диагноз „аутизм“. Лечение этой болезни во всех странах мира стоит очень дорого. Нет, это не приговор, это расстрел, после которого тебя оставили жить. Это тяжелейшее заболевание, которое пока никак не лечится. Оно корректируется. Я говорю о тяжелой форме аутизма. Таких деток можно обучать. Думаю, родителям, которые столкнулись с подобной проблемой, знакомо чувство страха, беспомощности перед горем, стыда. Наше общество „инаковых“ не принимает, не признает. Но когда у ребенка появляются первые успехи, просыпается надежда, вера – и вот тогда начинается новая точка отсчета подлинных побед и светлой гордости за своего ребенка. И родителям не надо стыдиться, винить себя. Не стоит думать, что ты мог что-то не так сделать. Когда вы поймете, какую ответственную миссию в жизни своего ребенка выполняете, осознаете ценность или даже бесценность своей роли. И самое главное: аутичное расстройство должно диагностироваться на первом году жизни ребенка! Роковая ошибка врачей и родителей – ждать до трех лет. Дети, с которыми начинают правильную коррекцию до года, показывают потрясающие результаты. И в итоге мало чем отличаются от своих сверстников».

Валера – совершенно нормальный ребенок внешне. Родители поняли, что он болен, когда ему исполнилось три года. Он прекрасно выглядит, но живет в каком-то своем мире. Он почти не общается с людьми, у него нет необходимости в этом. Ребенок похож на заколдованного мальчика, который внешне абсолютно такой же, как мы.