Жестокие нравы, жестокая реальность :D
Несколько дней назад приезжаю утром в офис, задаю охраннику дежурные вопросы, типа всё ли в порядке, и выясняется, что нет, не всё. Пойдемте, говорит, покажу.
Спускаемся в его кабинет, он показывает видео с камер, на которых видно, как около офиса стоят два парня, один из которых пьет пиво из стеклянной бутылки.
Допив, кидает бутылку в стену нашего офиса и разбивает одну из облицовочных плиток, после чего оба парня убегают.
Тут же был вызван участковый, который посмотрел запись, взял свой телефон, набрал номер, и… «Вася (имя изменено), ты нахера бутылку в здание бросил?» Тот, судя по всему, начал оправдываться, участковый снова: «У тебя 30 минут, жду у себя в кабинете». И ушёл.
Ровно через час приходит тот парень, извиняется, берет образец плитки, едет, покупает новую и ставит на место, после чего извиняется еще раз и уходит.
Звонит участковый: «К Васе претензии есть?» - мы: «Нет, спасибо».
Так я к чему? Хороший участковый знает всех алкашей и гопников на своем участке. Наш, судя по всему, знает).
p.s. опорный пункт полиции находится ровно в 10 метрах от нашего офиса.
Интересно менты работают
Пишет вчера друг - не моя ли бабушка вызывает ментов? Под окнами прошлой квартиры вот уже лет 20 принято собираться для распития и дружеской, иногда не очень беседы, которая длится иногда до утра, чем мешает жителям этого дома. В итоге приехали менты, разогнали всех, сказали, что человек с такой-то фамилией вызвал их. Бабушка живёт на даче вот уже 2 месяца, а фамилия распространенная. Но мне вот интересно. Вызову я ментов, а они потом скажут гопникам, кто именно их вызвал, да ещё и номер квартиры расскажут. Или это норм?Ведь, когда ты в полицию звонишь с такими заявлениями, то у тебя и ФИО спрашивают, и номер квартиры.
Сиги есть? А если найду
Во дни учебы на инженера технолога дело было (начало двухтысячных).
В группе дофига девчонок, пацанов - кот наплакал. Трое нас там всего было. Девчонки курить идут, но. они же "девочки", посему палиться перед преподами с сигаретками - не с руки. По этой причине "на перекуры" они обязательно в нагрузку брали парня - меня.
Идет кто из преподов и вся эта ватага дружно передает сижки мне. И стою я, как дурак, в руках от трех до пяти сигарет дымится.
- Волченко! Опять куришь! - я пожимаю плечами, мол де да, а че нет то? Препод, конечно же все понимая, улыбаясь, уходит.
Вроде все норм, но, как-то.
Все происходило по схожему сценарию. Только дело было уже после пар. И я, после "перекура", отправляюсь домой, и меня тормозит стайка гопов.
- Ты ж только что баб отоварил.
- Это их были, я не курю.
- Че ты гонишь. - ну а дальше. Дальше по грустному сценарию. В стиле: "а если найду" и прочее.
Спасла положение патрульная машина тогда еще милиции, а то могло бы закончится плохо.
Поэтому, ребят, остерегайтесь даже пассивного курения "за компанию".
Гопники и студенты в СССР
Бой шпане. Что произошло в 1966 году в Томске?
На задворках «Парижа», между улицами Олега Кошевого и Льва Толстого есть небольшая, полукилометровая, улица Сергея Вицмана. Если спросить у жителей города, в честь кого названа улица, ответы будут самые разнообразные.
— Герой войны. Научный работник. Революционер. Известный врач. Партизан. Какой-то начальник.
Очень немногие ответят, что Сергеем Вицманом звали студента-дружинника, ровно 50 лет назад — 2 мая 1966 года погибшего при задержании вооруженного преступника. И уже единицы вспомнят, какой общественный резонанс вызвала гибель 20-летнего ТИРиЭТовца. Сегодня с помощью газетных архивов и воспоминаний очевидцев мы покажем вам события начала мая 1966 года.
В 1966 году Сергею Вицману было всего 20 лет. Он учился на 4 курсе ТИРиЭта (ныне ТУСУРа) и, как многие парни того времени, входил в оперативный комсомольский отряд при Кировском райотделе милиции.
Оперотрядовцы вместе со штатными милиционерами несли дежурство, участвовали в рейдах и оперативных мероприятиях.
В ночь с первого на второе мая 1966 года Сергей Вицман вместе со своим товарищем Борисом Вохминцевым пришли на очередное дежурство в отделение милиции.
Ночью в дежурную часть поступило сообщение об убийстве сторожа нефтебазы на Южной, а затем еще одно: в одном из домов застрелена женщина. К утру было установлено, что убийца один, и это шофер нефтебазы Пангин, ранее судимый. Он отобрал у сторожа нефтебазы, пожилой женщины, карабин с тридцатью патронами, и при попытке позвать на помощь застрелил ее. Затем отправился на квартиру к своей сожительнице и на почве ревности двумя выстрелами через окно убил ее прямо в постели, после чего скрылся.
Утром оперативная группа, в составе которой были дежурный по УВД Евдокимов, Вицман и Вохминцев, отправилась в село Аникино, где жила мать Пангина. Хозяйка сказала, что сын дома не появлялся, но оперативники решили проверить, так ли это. Евдокимов вошел в дом, Вохминцев направился к летней кухне, а Вицман стал подниматься по приставной лестнице на чердак. Прятавшийся там преступник выстрелил в Сергея в упор.
Вскоре прибыла хорошо вооруженная оперативная группа. Так как Пангин сразу заявил, что живым не сдастся и будет отстреливаться до последнего, была дана санкция на его уничтожение. Чердак дома обстреляли из пулемета, и поднявшиеся туда милиционеры нашли труп преступника.
А Сергей Вицман скончался в тот же день в больнице.
Но его смерть всколыхнула народ. Молодые люди массово вступали в оперативные отряды, давали клятву по мере сил бороться с преступностью, как Вицман. Именем Вицмана решили назвать улицу, на которой он жил.
И 7 мая 1966 года более 300 студентов, большинство из которых вступили в оперативные отряды под впечатлением от убийства Сергея, вышли в большой рейд по борьбе с хулиганьём.
То, что в газетах обтекаемо назвали мероприятием по охране общественного порядка, по воспоминаниям участников было самым настоящим полустихийным бунтом, актом мщения. Студенты, наконец, показали шпане, кто в Томске хозяин.
Александр, в 1966 г. — студент Томского Политехнического Института:
«До убийства Вицмана кто-то из студентов регулярно „получал“ от шпаны, главным образом, из Заисточья — небезопасно ходить было не только там, но и прямо по Ленина. Первое, что вспоминается в связи с этим — идешь вечером, и вдруг — сигаретные „огоньки“ в подворотне. Все, сейчас обязательно привяжутся. Все это тянулось еще с послевоенных времен, когда в бедные 40-е и 50-е многие попадали под очарование блатной романтики. Воровали, попадали в колонию и так далее — они и были тут силой, а вовсе не студенты. После убийства Вицмана чаша терпения переполнилась. Я с соседями по комнате ходил в тот самый „рейд“ 7 мая — тогда в нем участвовало человек 300, а первая, более малочисленная вылазка прошла практически сразу после убийства, числа 2-3-го. Милиция отстранилась, нам не мешала. Шли толпой и просто били все эти „огоньки в подворотнях“. После этого Ленина от Лагерного до Почты стал безопасным для студентов — можно было безбоязненно ходить в любое время суток. А Томск после этих событий как раз и стал полноценно „студенческим городом“».
А. Петров, «Записки давнишнего томича»:
«. из Заистока при потворстве милиции совсем распоясались в городе, они помимо Заистока установили свою власть и над улицей Ленина в районе Заистока и над городским садом. Периодически избивали на Ленина и в Горсаду молодых людей, просто так для развлечения. В Заисток вообще никто не совался, все боялись. Всё это продолжалось до осени 1963 года. Терпение студентов лопнуло, поднялся Политехнический институт, несколько тысяч студентов двое суток прочёсывали Заисток и округу, заходили во все дома, и везде где находили молодых людей просто избивали их. Милиция тоже исчезла, понимали, что студенты делали за них правое дело. Мой друг Игорь, который никакого отношения к Заистоку не имел, случайно чуть не попал в эту мясорубку. Он со знакомым парнем шёл вечером по Советской около Горсада. Их остановила бригада студентов, спросили, где вы живёте? Парень ни о чём плохом не думая сказал, на Максима Горького. Это улица в Заисточье. И тут же получил удар по лицу. Игорь мгновенно сориентировался и бросился убегать. Как он говорил, спасло его только то, что по Советской шёл трамвай и он на ходу сумел зацепиться за него и уехал, преследователи отстали. После этой осени в городе наступила тишина».
Это был не последний рейд дружинников, посвященный памяти Сергея Вицмана. В течение еще нескольких лет в начале мая оперативные группы комсомольцев устраивали масштабные рейды по городу. Правда, в последующие годы все уже было гораздо спокойней.