Вдова Юрия ГУЛЯЕВА Лариса: «Однажды Гуляеву сказали — дескать, Фурцева недовольна тем, что он поет «Семеновну» с эстрадным оркестром, и у Юры сорвалось: «Дура ваша Фурцева!». Кто-то ей эти слова передал. »
- Как-то Юрий, гуляя по Киеву с Дмитрием Луценко, заметил: «Не вам ли, поэтам, писать о неповторимой красоте этого города?». Через несколько дней Дима уже был у композитора Игоря Шамо с текстом будущей песни. Сначала Игорь сделал «Києве мiй» как марш, позже они с Юрой решили, что вальсовый темп задушевнее. Так появилась мелодия, которую более 45 лет отбивают часы на Майдане Незалежности.
- Ваша семья прожила в Киеве почти 15 лет. Национальную оперу Украины, где тогда было целое созвездие знаменитых баритонов, невозможно представить без Юрия Гуляева - самого молодого.
- Как жаль, что на доме недалеко от Национального академического театра русской драмы имени Леси Украинки, где Гуляев жил в бывшей квартире народного артиста СССР Михаила Романова, так и не появилась мемориальная доска.
- А в Москве есть - по адресу Гончарная, 26.
С женой Ларисой. «Мама была категорически против моего замужества, считала, что артисты любят только себя, поэтому я вышла замуж, ничего не сказав родителям»
В середине 60-х я работала в киевском журнале «Мистецтво» и брала интервью у первого секретаря правления Союза композиторов СССР Тихона Хренникова. Спросила, что он думает о молодых украинских талантах. Тихон Николаевич тепло охарактеризовал многих певцов и композиторов, но о Юре не сказал ни слова. Когда я задала вопрос о Гуляеве, поинтересовался, почему спрашиваю. Ответила: «Юрий часто поет по радио, выступает по телевидению, да и вообще. он мой муж». Тихон Николаевич пообещал: «Будете с супругом в Москве - звоните. Послушаю его и буду честен с оценкой».
Через некоторое время мы с Юрием приехали в столицу, позвонили Хренникову, он пригласил нас отобедать у него дома. Сначала поставил пластинку, которую только что привез из Франции, - зазвучала тема Лары из фильма Дэвида Лина «Доктор Живаго», музыку к которому написал легендарный Морис Жарр. Потом Хренников предложил: «Ну, Юрочка, идемте к инструменту». Начал играть выходную арию Фрола Скобеева из своей оперы «Безродный князь» - Юра спел ее буквально с листа. Тихон Николаевич восхитился: «Впервые такое же потрясение, как сейчас, я испытал, когда здесь пел Николай Гяуров» (болгарский бас выступал на лучших сценах мира: в миланском театре La Scala, лондонском Covent Garden, нью-йоркской Metropolitan Opera. - Авт.).С тех пор Хренников приглашал Гуляева на все свои концерты и «Голубые огоньки».
Юрий Гуляев родился в Тюмени, окончил Уральскую консерваторию, его первой большой сценой стал оперный театр в Сталино (ныне Донецк)
Юрий открыл мне мир необыкновенных людей. В нашем киевском доме бывали Иннокентий Смоктуновский, Георгий Свиридов, Иосиф Кобзон, Борис Штоколов.
- . Леонид Утесов.
- Леонида Осиповича Юра подвозил до гостиницы - однажды вечером Утесов ловил на перекрестке авто, муж поднял воротник пальто, притормозил, но из скромности не представился. Вскоре я писала материал о знаменитом певце для «Мистецтва». Когда мы закончили работу, предложила: «Поедем к нам, Леонид Осипович, украинского борща отведаем». Юра открыл Утесову дверь - оба буквально остолбенели, Леонид Осипович только повторял: «Мой любимый Юрочка!».
В тот вечер Утесов дважды спел нам «Раскинулось море широко» (сначала подвел магнитофон, запись не получилась, но Леонид Осипович с улыбкой исполнил на бис).
- Правда, что Мстислав Ростропович и Юрий Любимов познакомились у вас дома?
- Да, а через некоторое время Любимов спросил: «Можно приду к вам с Володей Высоцким?».
Володя вошел с гитарой, прижимая ее бережно, как возлюбленную, и пел часа полтора - «Черное золото», только что написанную «Баньку по-белому». Взял последний аккорд и спросил: «Ну что, заработал я чашечку кофе?».
С родителями — Верой Федоровной и Александром Матвеевичем
- Чем угощали гостя: кофе с коньяком или просто водкой?
- К рюмке Высоцкий не прикоснулся - сказал: «Свое я отпил».
- Иосиф Кобзон называл улыбку Гуляева «гагаринской», космонавты считали певца «символом космоса».
- Помню, как весной 1966 года у винтовой лестницы возле Дворца пионеров в Киеве, на самом верху, над склонами Днепра стоял Гагарин и любовался природой. Вокруг все цвело. Внизу его ждали Александра Пахмутова с Николаем Добронравовым и мы с мужем. Наконец, первый космонавт быстрым шагом спустился вниз, произнес свое знаменитое «Поехали», и все отправились в гостиницу. Потом два Юрия играли в бильярд. Муж явно проигрывал. Это выглядело настолько трагикомично (Гуляев по гороскопу Лев), что Гагарин еле сдерживал улыбку, наконец, сделал стойку на руках и обезоруживающе улыбнулся.
С супругой Ларисой и сыном Юрочкой
К 35-летию с начала полетов в космос был выпущен компакт-диск «Желаю вам. » - первый мы подарили вдове Гагарина Валентине Ивановне.
- Вашему супругу завидовали многие?
- Возможно, но он - никому. Всегда радовался успеху коллег. Когда Юра был во Франции, увидел ноты Love story и решил, что это прямо для Магомаева написано. Ни минуты не сомневался, - хотя по голосам вроде бы они конкуренты! - купил и привез их Муслиму.
- Не зависть ли вызывала разговоры о том, что Гуляев имел проблемы с алкоголем?
- Михаил Воронин (известного модельера не стало в этом году на Пасху. - Авт.), с которым мы очень дружили, вспоминал: «Конечно, популярность Юрия имела и обратную сторону. Иногда мы сидели в ресторане, пригубляли по рюмке. Обо мне ничего не говорили, а о Гуляеве - что он выпил бутылку. ».
- Извините за бестактность, но даже ходили слухи: мол, Юрий Гуляев-младший родился нездоровым, потому что его отец пил.
Евгений Онегин в одноименной опере Петра Чайковского, Сталино, 1955 год
- ДЦП связан с осложнениями при родах - это общеизвестный факт. У меня были так называемые «сухие» роды (преждевременное отхождение околоплодных вод. - Авт.). Мне кололи стимуляторы, потом врачи применили вакуум - страшно подумать, что кто-то получил за это «гениальное открытие» Государственную премию. Просила сделать кесарево сечение, но, увы, было поздно.
В той же клинике, между прочим, рожала девятикратная олимпийская чемпионка гимнастка Лариса Латынина, с которой мы жили в одном доме. Врачи спрашивали ее маму: «Кого спасать - вашу дочь или ребенка?». А в 1940 году Оксана Петрусенко, певица, чей голос был символом Украины, умерла там вскоре после рождения второго сына - Александра.
- Незадолго до появления на свет вашего единственного сына Юрий Александрович уехал на зарубежные гастроли?
- Разве можно было отказаться? В 1964-м ему предложили петь в знаменитом парижском концертном зале «Олимпия».
Когда Юрочка родился, мне 10 дней не разрешали давать телеграмму в Париж. Приехали родители мужа. Вера Федоровна, свекровь, очень осторожно сказала: «Лора, ты Юру не отталкивай от сына - пусть чувствует ответственность, помогает».
Он купал малыша, стирал, напевал ему песни. Соорудил для сына конструкцию, с помощью которой тот учился ходить. Первый шаг Юрочка сделал в три года.
Граф ди Луна, «Трубадур» (Джузеппе Верди), Киевский оперный театр
- Народный артист УССР, профессор Киевской консерватории дирижер Вадим Гнедыш рассказывал, как однажды в Донецке пришел к Гуляеву домой и увидел разложенные на столе ткань, выкройку, ножницы - Юрий шил себе брюки.
- Как-то в Киеве у нас произошла одна смешная встреча. Юра, весь в стружках, врезал дверной замок. Вдруг в дверь позвонили, вошла Эдита Пьеха и милый мужчина в летнем костюме. Представился: «Титов». - «О, почти как космонавт!» - воскликнула я. Тут муж своей босой лапой 45-го размера наступил на мою ногу, а в следующее мгновение уже обнимал Германа. Дом наполнился людьми: Френкель, Броневицкий, Пахмутова, Добронравов - звезда входила за звездой.
- Лариса Латынина вспоминала: «Сколько было у Юры поклонниц! Я всегда думала: бедная его жена». Александра Пахмутова признавалась, что «женщины любили Юрия Гуляева до слез». Куда вы девали письма, которые, наверное, приходили Юрию Гуляеву мешками?
- Многие сохранила, рассортировав по темам: критические, восторженные, смешные. Юрины, написанные ко мне, тоже все до единого сберегла, как и он - мои.
В своих воспоминаниях описываю, как мы познакомились в 1956-м: я, вчерашняя школьница, стала студенткой Ленинградского университета и перед началом занятий приехала домой, в Краснодар. Город гудел: «Слышали Гуляева? Какой певец!». И вот мы встретились. Первые памятные подарки - шоколадный батончик и приглашение на «Евгения Онегина» (он пел главную партию).
С сыном
Потом в письмах мы и ссорились, и мирились. Мама была категорически против моего замужества, считала, что артисты любят только себя, поэтому я вышла замуж, ничего не сказав родителям. В 1960 году поехала в Донецк, где Юрий тогда работал. Свадебным подарком стала только что полученная Юрой отдельная квартира.
- Известный тенор Владислав Пьявко, овдовевший после смерти Ирины Архиповой, в телефильме «Неоконченная песня» вспоминал, что, когда он однажды засмотрелся на вас, Юрий показал ему кулак. Муж вас очень ревновал?
- Было, конечно, но сцен никогда не устраивал. Как-то после «Евгения Онегина» Галина Вишневская, которая пела партию Татьяны, пригласила меня на чашечку чая в гостиницу «Интурист», где остановилась. Мы проговорили всю ночь. Домой я не торопилась, знала: Юрий на гастролях и должен приехать только на следующий день. Наутро вернулась, открыла дверь нашей квартиры, а на кухне - муж. Посмотрел на меня, молча вытащил из кухонного стола ящик с ножами, ложками, вилками и с размаху швырнул его на пол.
- Ваш супруг был звездой первой величины, вероятно, вы были обеспечены, но все равно работали.
- Не только в прессе. Когда в Киеве я защищала диссертацию (Лариса Гуляева - кандидат философских наук. - Авт.),некоторые «доброжелатели» ехидничали: «Жене Гуляева надоело на белый хлеб черную икру намазывать».
Выступление на заводе «КамАЗ», 1974 год
- На защите вы не разрешили мужу даже в зал войти.
- Легендарный Вольф Мессинг, с которым я дружила, тоже не присутствовал, но потом рассказал все подробности.
- Как вы познакомились с человеком-легендой?
- Тогда как раз пропал Женя Борисенко. Пришлось обратиться к Вольфу Григорьевичу.
Из досье «Бульвара Гордона».
7 ноября 1970 года со спецдачи в Конче-Заспе бесследно исчез 20-летний сын секретаря ЦК Компартии Украины, члена Политбюро ЦК КПУ Николая Борисенко. По одной из версий следствия, Женю сбил офицер милиции, но не отвез тяжело раненного парня в больницу, а застрелил у себя в машине и избавился от трупа. Евгения Борисенко так и не нашли.
- Сколько лет было вашему сыну Юрию Юрьевичу, когда он, не сказав ничего родителям, позвонил знаменитому нейрохирургу Эдуарду Канделю и самостоятельно решился на сложнейшую операцию?
- Юрочка тогда учился на первом курсе МГУ. До этого прочитал все научные статьи и книги, написанные профессором Канделем.
С Муслимом Магомаевым и Иннокентием Смоктуновским
Кстати, мы за многие годы к кому только ни обращались, борясь за сына! Благодаря Иосифу Кобзону попали на прием к знаменитому хирургу-ортопеду Гавриилу Илизарову, потом летали в Ленинград к академику Наталье Бехтеревой, нейрофизиологу и внучке знаменитого ученого Владимира Бехтерева, мальчика смотрели на медицинском конгрессе в Евпатории. Французский ученый предложил спиртовые уколы в икроножные мышцы.
Мы очень боялись операции (слишком велик риск), но Эдуард Израилевич сказал: «Мальчик хватается за любой шанс. Подрастет, спросит: ведь была возможность помочь мне?».
День рождения Юры - 12 декабря. Операция была назначена на 11-е. Утром побрили нашего мальчика наголо, посадили в коляску, мне дали листок на подпись. Я не поняла, что это, - буквы расплывались перед глазами: семь процентов летального исхода. «Подписывай, мама, - твердо сказал сын. - Я знаю все, что там написано».
Прошли два, три, четыре часа операции. Наконец вышел Кандель: «Юра очнулся и пожал мне руку. Узнал, поздоровался».
Жизнь медленно входила в свое русло. Юрочка окреп, вернулся в университет. Юрий Александрович встречал его возгласом: «А, отличник пришел!», и в этом было столько радости за сына.
В соавторстве с Александрой Пахмутовой Юрий Гуляев воспевал советские космические подвиги 60-70-х. Одним из главных его хитов стала песня Пахмутовой и Добронравова, посвященная Юрию Гагарину, «Знаете, каким он парнем был?»
- Сегодня кандидат философских наук Юрий Гуляев-младший сам преподает в МГУ.
- Недавно Юре позвонили и попросили его сделать доклад на международной конференции не через неделю, как было запланировано, а на следующий день. Конечно, он справился, а я сразу вспомнила, как в такой же стрессовой ситуации оказался муж, когда должен был дать первый сольный концерт в Колонном зале филармонии в Киеве.
Буквально за несколько минут до того, как нужно было ехать в филармонию, раздался телефонный звонок из Оперного: «Скорее приезжайте в театр. Вы должны спасать спектакль». - «А сольный концерт?». - «В другой раз. Вы же солист Киевского оперного театра. Надо выйти в «Бале-маскараде». - «Но я три года не пел Ренато».
Оказалось, что исполнителя главной партии Михаила Гришко, не предупредив, отправили на пенсию, в отместку он отказался выйти на сцену за несколько часов до спектакля: мол, попрыгайте без меня.
Юрий, которому пообещали, что будет петь в хорошо знакомом ему «Севильском цирюльнике», приехал в театр, но на сцене стояли декорации «Бала-маскарада». Муж не помнил, как надевал костюм, гримировался. В голове - концертная программа. Спросил, кто поехал в филармонию, чтобы предупредить об отмене концерта. В ответ - молчание.
- В суматохе забыли?
- Вахтерша тетя Соня, как была в валенках, выбежала на сцену филармонии и, задыхаясь, выпалила: «Гуляев поет в Опере». Народ как ветром сдуло. Хорошо, что театр недалеко. Остановить поток зрителей было невозможно, смели контролеров и стоя слушали Гуляева в Оперном.
«Новогодний огонек», 1975 год. Гуляев поет с космонавтами, у рояля — Александра Пахмутова
- Юрий Александрович мог найти общий язык и с уборщицей, и с министром культуры.
- Как-то Гуляеву сказали, что Фурцева недовольна тем, что он поет «Семеновну» с эстрадным оркестром, и у Юры сорвалось: «Дура ваша Фурцева». Кто-то передал ей эти слова. Мне хотелось сгладить скандальную ситуацию. Я уговорила Клавдию Ивановну Шульженко подвести меня к Фурцевой.
Кстати, однажды муж приехал меня навестить в больницу, и мы оказались в одном лифте с Клавдией Ивановной, которая тоже там лежала. Она была в своей розовой пуховой кофточке - элегантная, как всегда, хотя у нее уже случались провалы в памяти. Шульженко смотрела на Гуляева, медленно повторяла: «Юрочка» - и гладила его по руке. Это была наша последняя встреча с ней.
А в тот раз я рассказала Екатерине Алексеевне, какие письма получала из Америки, как Юрий восхищался советским министром: «Фурцева - умница». После этого Екатерина Алексеевна пригласила Юру сесть рядом с ней. Целый час они выясняли отношения (Юрий долго хмурился), но все-таки помирились.
У Фурцевой, наверное, было что-то в характере, что позволяло ей возражать. Сравните - бюрократ Демичев и творческая, взрывная, элегантная Фурцева. Только о таком министре мог сказать Жорж Помпиду: «Вот кто должен представлять Дом моделей - мадам Фурцева».
С композитором Оскаром Фельцманом. «Юра умел принимать коллег такими, какие они есть. Был великолепным партнером»
В 1975-м, после получения Государственной премии СССР, муж с огромной корзиной цветов поехал поклониться на могилу Екатерины Алексеевны, которой не стало годом раньше.
- Хрущев не фальшивил, когда подпевал Юрию Александровичу?
- Не будем судить строго - Никита Сергеевич же не был солистом, просто услышал, как поет Юра, и не удержался.
Новый, 1964 год, мы встречали в Кремле. В Георгиевском зале стояла огромная елка, пары кружились в вальсе. Мы с Юрой стояли, держась за руки. Возле елки оказался Никита Сергеевич (я увидела его ботинки на микропоре - оделся, чтобы удобно было, такая же обувь была на всех членах Политбюро). Он приблизился к стоящей толпе и растерянно остановился, поднял руку, позвал нас, увлек за собой.
Гуляев исполнял: «Из-за острова на стрежень», аккомпанируя себе на баяне. Хрущев подпевал ему, периодически подсказывая: «А вот этот куплет ты не спел. Я и на работу, Юра, еду в машине - ты поешь. Всегда тебя слушаю». Там же, в узком кругу, был и Виктор Гонтарь, директор Киевского театра оперы и балета.
- . муж старшей дочери первого секретаря ЦК КПСС - Юлии Никитичны.
- В то время Виктор Петрович не очень был дружен с Никитой Сергеевичем и на новогоднем вечере говорил колкости. Когда Хрущев находился у власти, «друзья» кричали Гонтарю басами, тенорами, сопрано, баритонами, колоратурами: «При жизни памятник золотой вам надо поставить!», а как убрали Никиту Сергеевича, и по Гонтарю коса прошла.
- Наверное, «дорогой Леонид Ильич» был меньшим меломаном, чем «кукурузный вождь»?
- Брежнева, прилетавшего в какой-нибудь город Союза, в аэропорту встречали с оркестром, и он спускался по трапу самолета в ритме песни Гуляева «Воспоминания о полковом оркестре»: «Нам рано на покой».
Кстати, эту мелодию любил и Владимир Васильевич Щербицкий. Сам почти артист, игравший на трубе, он ее выучил, а затем пригласил Юрия Александровича и исполнил.
- Кажется, первый секретарь ЦК Компартии Украины не очень хотел отпускать гордость Киевского оперного в Москву?
- Прощались они тепло. Когда вопрос о переходе в Большой театр был решен, Юрий Александрович должен был написать Щербицкому убедительное письмо о необходимости переезда в Москву. Владимир Васильевич отнесся к просьбе мужа с пониманием. Выразил благодарность, резолюцию закончил словами: «В случае необходимости помогать Ю. А. Гуляеву во всех вопросах» и подарил Юрию на память небольшой фарфоровый бюст Ленина.
- Где Владимир Ильич сейчас?
- Может, это смешно, но храним его в секретере - получилось, как в известной советской песне «. Ленин всегда с тобой».
- Приписываемая Александру Ширвиндту фраза о театре как террариуме единомышленников особенно подходит к Большому?
- Действительно, это особое государство со своими традициями, обидами, претензиями. «К какой же группировке относится Юра?» - спрашивали меня. Он умел принимать коллег такими, какие они есть. На сцене был великолепным партнером. Юрий реже стал встречаться с композиторами, поэтами-песенниками: театру нужно доказать, что ты - не случайный гастролер.
- В ноябре минувшего года вышла книга Татьяны Маршковой и Людмилы Рыбаковой «Большой театр. Золотые голоса», где есть страницы о Шаляпине, Собинове, Неждановой, Лемешеве, Козловском, Обуховой, Максаковой, Гуляеве.
- На всех вечерах памяти Гуляева коллеги Юрия по Большому театру, ведущие солисты выступают без гонораров, а на вечере, посвященном 80-летию Юрия, Зураб Соткилава просто встал на колени перед его портретом. Это - память сердца.
Когда я обратилась в Министерство связи и массовых коммуникаций с просьбой переписать из фондов то, чего нет в моем архиве, сам министр сначала не позволил: мол, даже Пахмутова приходила, но ей отказали. Я сказала: «Слава Богу, Пахмутова жива, а Юрий Александрович - наша память». Разрешил.
- В вашей книге знаменитая меццо-сопрано Ирина Архипова вспоминает о Гуляеве: «Он - Божьей милостью певец».
- Юрий Александрович отдавал всего себя, его просили - он, сколько нужно, выходил на эстраду и сцену, хотя коллеги рекомендовали себя поберечь.
- Проблемы с голосовыми связками - это ведь результат перенапряжения?
- Юрия восемь лет мучила астма.
- Говорят, он перенес сложную операцию?
- Каждое утро после бессонной ночи у Юры начиналось с осмотра связок - зеркальцем лучше всякого врача изучил их (он ведь окончил один курс мединститута). Как-то обнаружил на правой связке непонятное образование. Мы передумали все, вплоть до онкологии. Поняли: без хирурга не обойтись. Лучше Ральфа Исааковича Райкина, брата знаменитого юмориста Аркадия Райкина, никого нельзя было найти. Юрий решил ехать в Ленинград один. Ральф Исаакович ювелирно срезал налет и кусочек отправил на биопсию. Через несколько дней у нас как гора с плеч свалилась - все в порядке, связочки чистенькие.
- Слышала, что еще в Киеве после тяжелого воспаления легких врачи сказали Гуляеву: «Вы медленно вползаете в астму».
- Юрий спал в отдельной комнате, чтобы не потревожить нас своим кашлем. Мы следили, чтобы в доме не было сквозняков. Как-то февральской ночью меня как будто кто-то толкнул - вскочила и бегом в его комнату. Сыро, холодно, а у него настежь открыто окно - сидит в постели, грудь вздымается. Мне было безразлично, куда я звоню, кому. Надо спасать! Я добилась, чтобы его госпитализировали в лучшую больницу.
Три дня пробыл Юрий в реанимации. Потом в бронхи нужно было вводить катетеры. Боялся, что заденут связки.
- Для певца это могло обернуться катастрофой.
- Каждый раз как по лезвию бритвы шел. Слава Богу, все обошлось благополучно, выходили. Не долечившись, пел концерты, ездил на гастроли. Полагался на бронхорасширяющий аэрозоль.
В середине весны 1986 года палило яростное солнце, ветер сметал песок, погода будоражила. Муж опять раньше времени вышел из больницы.
В День космонавтики была запись на «Огоньке» - телемост с Владимиром Соловьевым, Леонидом Кизимом, которые находились на орбите. Юра исполнял песню Матвея Блантера «Платком махнула у ворот моя любимая», аккомпанируя себе. Вернулся домой и сказал: «Сегодня, когда говорил с космонавтами, у меня было впечатление, будто сам нахожусь в космосе».
К концу месяца состояние мужа ухудшилось: запущенная болезнь, рывками выхваченная помощь. А слухи ходили только о бутылке - судили нас со своей колокольни.
23 апреля Юра вывел из гаража машину, въехал назад, снова выехал, нашел лекарство, вдохнул, но выронил баллончик из рук.
- У него же случился обширный инфаркт?
- Нет. Просто соли насыпал на легкие, а душило сердце. Не выдержало.
Прощались в Белом фойе Большого театра: люди шли и шли, звучал голос Юрия - провожали певцы, поклонники, партшкола, в которой я преподавала.
На Ваганьковском кладбище из храма вышел священник: перекрестил, поцеловал, проводил в последний путь.
Мы с сыном сохранили каждый звук его голоса, все видеозаписи. Для нас Юрий - живой.