ЖизньКак я переехала в Тель-Авив и взяла жизнь в свои руки

В серии материалов наши героини рассказывают о радикальных переменах: как переехать жить в другой город или страну, зачем это делать и как при этом решить самые простые бытовые проблемы, без которых тоже не обойдётся. Вслед за историями о Стамбуле, Токио и Нью-Йорке настала очередь рассказа о Тель-Авиве.

Страна счастья

Эмигрантом я стала ещё до того, как по-настоящему эмигрировала. В школьные годы, путешествуя по Европе с мамой, на каждый новый город я смотрела через личную призму. Смогла бы я сюда переехать? Получилось бы прожить не один год? Осилила бы язык? Сошлась бы с людьми? И всегда находилось что-то, с чем не получалось смириться: чопорный характер немцев, дождливая погода Лондона, неестественная романтичность Парижа.

В 18 лет я первый раз приехала в Израиль. Это была организованная поездка для еврейской молодёжи, нас десять дней возили по всей стране, показывали пустыни и кибуцы, знакомили с солдатами и еврейской традицией, рассказывали о холокосте и первых сионистах. Поездка была сладким ханукальным пончиком, с тремя начинками да ещё и посыпанным сверху разноцветными драже. Казалось, всё слишком хорошо, чтобы быть правдой. Мы очаровались пейзажами, подружились с солдатами и влюбились в этот глянцевый образ счастливой страны, созданный лучшими маркетологами на свете. В Россию я вернулась только с одной мыслью — я должна поехать в Израиль снова и убедиться, что всё там действительно так прекрасно. Где же война? Где радикальные религиозные сионисты? Где все эти стереотипные картавящие евреи из анекдотов?

Несмотря на то, что вся история и образ идеальной страны казались вполне правдивыми, мне хотелось узнать настоящий Израиль. Не прошло и полгода, как я зарегистрировалась на каучсёрфинге, собрала походный рюкзак и отправилась в двухнедельное путешествие с севера на юг. Потом было третье путешествие, четвёртое, пятое… И я сбилась со счёту. Сначала останавливалась у совершенно незнакомых людей, потом у их друзей, потом и те и другие превратились в моих друзей, и я стала возвращаться, чтобы навестить кого-то, кто практически стал членом семьи. Это была пора сумасшедших поступков, горячих влюблённостей и счастливых переездов по стране. Каждый раз я влюблялась всё больше и больше и не могла сама себе поверить: когда уже пройдёт эта эйфория? Это же невозможно, чтобы у страны совершенно не было недостатков! Недостатки, конечно, были, но казались такими микроскопическими и незначительными, что совершенно не хотелось обращать на них внимания.

Переезд и поиск жилья

Спустя пять лет постоянных поездок в Тель-Авив я наконец решилась: пора. Тут надо отметить, что переезд в Израиль стал для меня не просто сменой локации — я впервые решила жить отдельно от родителей. В 23 года ко мне пришло осознание, что либо сейчас, либо уже никогда. Я готовилась почти год и за пару месяцев до отъезда начала потихоньку строить планы: купила билеты, уволилась с работы, нашла стажировку в Израиле. В октябре 2014-го я собрала один чемодан, нацепила любимые кроссовки, солнечные очки и полетела в тёплый Тель-Авив. Я оказалась не совсем типичным представителем еврейской диаспоры. У меня не было ни одного родственника в Израиле, кроме дочери бабушкиного племянника, с которой мы виделись один раз и очень давно. Но несмотря на это, не успела я приземлиться, как меня тут же начали приглашать на шаббатние ужины, семейные празднества и дружеские посиделки. В глазах окружающих я была настоящим героем: такая молодая, без семьи, вот так взяла всё бросила и переехала жить в Израиль. Все так трогательно обо мне заботились и предлагали любую помощь. Казалось, будто вся страна — это одна большая семья, а каждый новый знакомый — мой близкий родственник.

Всю первую неделю в городе я искала квартиру. В Москве я думала, что непросто найти заранее что-то через интернет, кто решится сдать мне квартиру по скайпу? Но стоит приехать — и двери уютной светлой квартиры в центре города распахнутся для тебя. Не тут-то было. Найти в Тель-Авиве хорошую квартиру за приемлемые деньги — значит сорвать джекпот. Шанс, что эта красивая и доступная жилплощадь достанется человеку, который в стране без пяти минут неделю, практически нулевой. В 90 % случаев для подписи любого договора на аренду недвижимости необходимы: счёт в банке с определённой суммой на нём, а также чековая книжка и два поручителя, которые согласятся оплатить аренду за тебя в случае какой-либо проблемы. Также нужно знать язык или найти адвоката, чтобы подписать контракт на иврите. У меня не было ни того, ни другого, ни третьего. Но при помощи ивритоговорящих друзей, которые помогали мониторить сайты и группы в фейсбуке, нашёлся саблет на полгода. Комната с балконом, выходящим на бульвар; шкаф, длиной во всю стену; убойный напор горячей воды в душе; чистая мини-кухня и белый пушистый кот — всё это за 750 долларов в месяц.

Цены на недвижимость в Израиле, и особенно в Тель-Авиве, совершенно заоблачные. Наверное, реальнее купить две квартиры в Москве и двухэтажный лофт в Париже, чем однокомнатную студию в пригороде Тель-Авива. Зато те, кому в наследство досталась недвижимость, приобретённая ещё в XX веке, могут жить припеваючи до самой старости и только и делать, что продавать, покупать и снова продавать квартиры. Состояние же самих квартир оставляет желать лучшего. Крошечные кухни или вовсе их отсутствие, комнаты с окном под потолком, дырка в полу вместо душа — и всё это в четырёх потресканных стенах за тысячу долларов в месяц. Иногда, конечно, находятся новые, светлые и просторные жилища, но тогда, как правило, всё равно придётся идти на компромисс, будь то цена, месторасположение или количество соседей.

За год с небольшим жизни в Тель-Авиве, я успела сменить трёх соседей. Сначала это была гей-пара, сдававшая комнату в квартире, которую они вроде тоже снимали, но у меня было полнейшее ощущение, что всё в ней, кроме, пожалуй, меня и моего чемодана, принадлежит им. Правила и условия были продиктованы соседями, полки в холодильнике поделены на «твоё» и «наше», а к телевизору в общей гостиной я даже боялась притрагиваться. Стоило однажды не выключить обогреватель в ванной, как с утра последовало грозное сообщение на фейсбуке, что они мне не родители и следить за мной не обязаны, так же как и платить сумасшедшие счета за 12 часов использования дорогостоящего электричества. Было стыдно и очень обидно: я впервые столкнулась с израильтянами, которые вместо фразы «ой, ну ладно, с каждым бывает, не парься» отругали меня, как девчонку.

Потом было полгода жизни с 30-летним студентом-канадцем, с которым у нас были практически семейные отношения: он покупал еду, я её готовила; по вечерам, прежде чем разойтись по своим спальням, мы смотрели вместе фильмы, спорили о равноправии, и спустя пару месяцев мне казалось, что мы уже сорок лет в браке, я знаю его, как облупленного, и меня раздражает абсолютно всё, что он делает. Самой органичной оказалась моя последняя соседка: мы обе учились в Москве, много путешествовали по миру, переехали в Израиль в одно время и в конце концов оказались на одном и том же жизненном этапе — процессе адаптации в чужой стране. Так что теперь вечера проходят за распитием зелёного чая, привезённого из России, разговорами о Бродском или хоровым исполнением песен Земфиры. То ли я научилась наконец делить пространство с малознакомыми людьми, то ли ментальный бэкграунд действительно имеет большое значение в построении любых отношений, но жизнь вдали от родителей наконец обрела свои плюсы.

Получение гражданства и первые трудности

За первые пять месяцев жизни в городе солнца, моря и вечеринок так и не нашлось веской причины вернуться обратно. Рубль начал падать, гайки завинчиваться, а имейлы с родины звучали всё более трагически. По окончании стажировки мне предложили работу, появились новые друзья и начался купальный сезон. Я решила подавать на гражданство. Больших усилий это не потребовало: достаточно иметь бабушку или дедушку, в чьих свидетельствах о рождении значилось бы «еврей/-ка», и ты уже имеешь право стать новой ячейкой израильского общества. Если подтверждения о еврействе нет, переехать значительно сложнее. Единственный выход — получить визу, либо рабочую, либо партнёрскую (в случае если твой партнёр — израильтянин). Но оба варианта требуют куда больше времени и сил, чем оформление гражданства для еврея. При удачном раскладе уже через месяц после подачи документов можно обрести желанный «теудат-зеут» — удостоверение личности гражданина Израиля.

С получением гражданства и начались все проблемы: бесконечная волокита в министерствах внутренних дел и абсорбции, больничных кассах и почтовых отделениях, долгие бюрократические процедуры на работе, новый изнуряющий поиск квартиры, остро ощутимый языковой барьер — и всё это под ярко палящим солнцем, которое становилось всё горячее и горячее. Я всю жизнь была уверена, что люблю жару и ненавижу зиму. Я обожала ездить на море, валяться на пляжах и всегда верила, что плюс 30 лучше, чем минус 5. Верила до тех пор, пока не сменила полгода московской зимы на шесть месяцев тель-авивского лета, иней на ресницах — на потный загривок, замёрзшие пальцы — на влажные ладошки, а десять слоёв одежды — на купальник, хотя и в нём тоже жарко. Я узнала, что солнцезащитным кремом надо мазаться круглый год, вне зависимости от того, солнечно, дождливо, ветрено или облачно; что к дерматологу надо ходить раз в 12 месяцев и постоянно следить за родинками; что чем больше частей тела прикрыто, тем на самом деле прохладнее, потому что тело не нагревается от прямых солнечных лучей, а свободный крой создаёт естественную вентиляцию.