«Медуза»: Орск — ВИЧ-столица России

Накануне корреспондент интернет-издания «Медуза» Евгений Берг посетил Оренбургскую область, чтобы разобраться, почему в Орске самый высокий уровень заболеваемости ВИЧ в России и как с этим пытаются справиться местные чиновники и активисты. Сегодня, 31 января, на портале вышла статья «Восемь тысяч инфицированных».

Евгений Берг побывал в Центре по профилактике и борьбе со СПИДом, который находится в поселке Никель, пообщался с медиками, чиновниками, руководителем автономной некоммерческой организации «Альтернатива», главным редактором Урал56.Ру, а также жителями города, имеющими вич-положительный статус.

Согласно официальной статистике за 2015 год, которую приводит издание, три с половиной процента жителей Орска с населением в 240 тысяч человек инфицированы ВИЧ. По данным Федерального центра по борьбе со СПИДом, Оренбургская область занимает пятое место в России по распространению заболевания (на первом месте Иркутская область, затем — Свердловская). Из всех относительно крупных городов страны Орск затронут болезнью больше всех; это «своего рода ВИЧ-столица России», пишет «Медуза».

Несмотря на тяжелую ситуацию, местный профилактический центр испытывает трудности в работе — об этом сообщили «Медузе» и сотрудники, и местные активисты. Руководитель автономной некоммерческой организации «Альтернатива» (она с 2005 года занимается борьбой с ВИЧ в Орске) Ростислав Ламерт рассказал «Медузе», что сложности с проведением антиретровирусной терапии начинаются уже на этапе сдачи анализов, необходимых для оценки продуктивности лечения.

«Мне год не могли сделать тест на вирусную нагрузку. Расходных материалов нет, не закупили», — Ламерт объясняет ситуацию на собственном примере: он живет с ВИЧ и не скрывает этого. Руководитель «Альтернативы» вспоминает, что в 2014 году центр не мог провести даже тесты на ВИЧ всем желающим; местное издание «Урал56.Ру» тогда писало, что в Орск не поступило федеральное финансирование. Есть у центра трудности и с кадрами: по словам Ламерта, врачи не выдерживают огромной нагрузки и уходят работать в другие учреждения, «поспокойнее».

Заместитель заведующего центром Вениамин Худяков так описывал проблему: «Вместо восьми врачей-инфекционистов, которые должны работать при таком количестве заболевших, работает всего один, вместо четырех врачей-эпидемиологов — один, нет узких специалистов» (Урал56.Ру сообщал об этом в 2014 году).

Жалуется на процедуры и бюрократию и заведующий орским центром Александр Воротников. «Мы боремся, только борьбы нашей не хватает, — говорит он. — Раньше мы были самостоятельны, теперь — филиал Оренбургской областной клинической инфекционной больницы. Пока нас завалили бумагами: дайте то, подайте это, мониторниг, скрининг, госреестр. А шагов никаких». С «Медузой» Воротников разговаривал по телефону, а встречаться без разрешения из Оренбурга отказался.

По данным орского Центра профилактики и борьбы со СПИДом, половина случаев заражения ВИЧ в 2011-2015 годах пришлась на социально адаптированных жителей — рабочих (36 процентов) и служащих (12 процентов). Наиболее уязвимая возрастная группа — от 31 года до 50 лет.

Заместитель главы Орска по внутренней политике Сергей Дунаев рассказал корреспонденту «Медузы», что по факту администрация города практически не может влиять на ситуацию. Обсуждение проходило «сидя в ресторане армянской кухни («они начинают работать после обеда, но нас пустят»), он курит сигарету за сигаретой и внимательно слушает вопросы корреспондента «Медузы»; некоторые из них сидящий рядом подчиненный Дунаева записывает себе в ежедневник».

«Фактически все, что может администрация, — заниматься пропагандой профилактики [ВИЧ], — говорит Дунаев. — Я, конечно, считаю, что одной из ее составляющих является пропаганда традиционных ценностей». Дунаев начинает рассуждать про геев («отношусь к ним ровно, если они не жалуются, что их притесняют») и про свободные половые связи («блуд — это нехорошо с точки зрения фундаментальных ценностей»). На вопрос о раздаче бесплатных презервативов (81% новых заражений ВИЧ в Орске происходит половым путем) Дунаев говорит, что «бытуют разные мнения на этот счет».

По словам собеседника «Медузы» в правительстве области, нынешний уровень поражения населения ВИЧ на востоке области — это следствие повальной наркомании 15-летней давности: «Те, кто тогда не умер, остались источниками инфекции и сейчас».

Главный редактор орского интернет-издания «Урал56.Ру» Анна Вандыш вспоминает: на рубеже 1990-х и 2000-х годов в городе действительно была катастрофическая ситуация с наркотиками.

«Мой двор в центре города был просто усыпан шприцами. Я помню наркоманов, это было очень страшно. Кололись, не отходя от места. На окраине Орска есть поселок Первомайский, раньше там жили цыгане, они торговали наркотиками абсолютно открыто, даже в школах детям продавали», — вспоминает Вандыш. Она говорит, что высокий уровень ВИЧ в Орске — последствия наркотрафика из близлежащего Казахстана. Ее точку зрения разделяют и другие собеседники «Медузы».

Министр здравоохранения области Тамара Семивеличенко в 2015 году в время пресс-конференции вспоминала о ситуации в Орске на рубеже десятилетий: «На кладбище есть ряд с могилами подростков, которым не исполнилось 18 лет, и на них даты один в один. Я помню, когда матери детей, заболевших СПИДом, шли на Оренбург толпой, говоря „Сберегите наших детей, их травят“».

В орском СПИД-центре отмечали, что пиковые годы по росту заболеваемости пришлись на 2000–2002-й, когда регистрировалось до 1500 новых случаев (в 2015 году, по данным областного Роспотребнадзора, — 462 случая).

После 2002 года ситуация с наркотиками стала меняться. Один из бывших жителей поселка Первомайский рассказал «Медузе», что усилия к этому приложили не только правоохранительные органы, но и местное население: «В Первомайском цыгане заняли целую улицу. Приходили к [жившим там] алкашам: «Дорогой, любимый, давай мы будем тебя поить». Потом оформлялись бумаги, и дом становился цыганский, а алкаша — к друзьям или куда-нибудь в речку. Домов тридцать так заняли. Естественно, эта улица стала главным центром по продаже наркотиков. Недовольство в поселке долго копилось. Катализатором послужило то, что цыгане обидели младшего братика кого-то из ребят-спортсменов. Пошли разбираться молодые парни — я тогда был подростком, наблюдал все это. Повыгоняли всех цыган на улицу и сожгли их дома к чертовой матери. Приехавший наутро ОМОН зачистил поселок — проверяли всех поголовно на прописку, здесь живешь или нет. Через месяц по поселку можно было спокойно гулять даже ночью. Там до сих пор все культурно и цивилизованно».

Директор оренбургской некоммерческой организации «Новая жизнь» (она уже 14 лет занимается проблемой ВИЧ в области) Елена Шастина рассказала «Медузе», что региональный минздрав «подчищает статистику», занижая показатели. Действительно, разные ведомства здесь приводят очень противоречивые сведения. Заведующий центром профилактики СПИДа в Орске Александр Воротников в ноябре 2016 года заявлял, что в городе проживает 4491 человек с ВИЧ-статусом, при этом, согласно данным областного Роспотребнадзора, еще в конце 2015 года их было не меньше восьми тысяч.

«Возьми любой провинциальный город в России — там такая же ситуация, как здесь, — говорит активист из Орска Ламерт. — Мы просто молчать не стали, поэтому и чиновникам ничего не оставалось, кроме как говорить о ситуации. А что на самом деле происходит в регионах, где официальная пораженность ниже, можно только гадать».

Отметим, что все профильные ведомства так или иначе отказались разговаривать с журналистом «Медузы». К примеру, в пресс-службе губернатора Оренбургской области Юрия Берга сообщили, что график руководителя региональной администрации не позволяет прокомментировать ситуацию с ВИЧ: «Это обычный рабочий вопрос». Фотограф Евгений Фельдман написал на своей странице в Facebook о том, как снимал репортаж в Орске для «Медузы»:

Новости быстрее, чем на сайте, в нашем Telegram. Больше фотографий и комментариев в нашей группе ВКонтакте.