Философская герменевтика Г.-Г. Гадамера (Становление и развитие) Гафаров Хасан Сабирович
11 февраля 1900 года в городе Марбурге у Эммы Каролины Иоанны Гадамер (урожденной Гевизе) и доктора Иоганна Гадамера родился сын Ганс-Георг . В 1902 году семья переехала в Бреслау. Когда маленькому Гансу-Георгу было четыре года, умерла его мать. С 1907 по 1918 год мальчик учился сначала в школе, а затем в гимназии Святого духа. Несмотря на все старания отца, химика-фармацевта по профессии, привить ему любовь к естествознанию, с детских лет он отдавал предпочтение гуманитарным наукам. Гадамер любил поэзию, с увлечением читал Шекспира, греческих и немецких классиков. Будучи типичным выпускником немецкой гимназии, он уже в юношеские годы хорошо овладел как классическими, так и живыми языками, особенно французским.
Неизгладимое впечатление на подростка произвела Первая мировая война. В 1914 году он был мобилизован военными властями для тыловых работ. Работал на вокзале, помогал при сортировке багажа. Навсегда запомнились ему отголоски битвы на реке Сомма (июль— ноябрь 1916) и сражения у Вердена (февраль— декабрь 1916 года), по его словам, типичных "материальных битв" Первой мировой. Позднее Гадамер часто отмечал разрушительное влияние этих сражений на западноевропейское прогрессистское сознание.
Весной 1918 года юноша записался на факультет германистики университета города Бреслау, где и проучился три семестра. Отец, невысоко оценивавший гуманитарное знание, был недоволен этим выбором: ему не нравилось, что сыну придется слушать "болтливых профессоров-гуманитариев". Несмотря на это, Гадамеру была предоставлена свобода выбора. Возможно, психоаналитику борьба Гадамера со строгостью научного метода, длившаяся почти восемьдесят лет, может показаться непрекращающейся войной против власти отца.
Как ни привлекала Гадамера история немецкой литературы, он вынужден был признать отцовскую правоту: обучение на факультете носило формальный характер. Юноша решил специализироваться на изучении философии, не прекращая, впрочем, своих занятий литературой и историей искусства. В то время такое совмещение было еще возможным, так как гуманитарное образование было гораздо менее специализированным, нежели сейчас, и представляло собой постепенное углубление в одну из изучаемых дисциплин. Таким образом, Гадамеру удалось прослушать многих известных специалистов того времени, о которых впоследствии он часто вспоминал.
Первым знакомством Гадамера с философией как таковой стали Критика чистого разума Канта и Или — или С. Кьеркегора, прочитанные летом 1918 года. Большое впечатление произвела на него также книга Европа и Азия Теодора Лессинга, впоследствии павшего жертвой нацизма, в которой с позиций традиционной мудрости классического Востока подвергалась сомнению европейская идея прогресса. Знакомство же с академической философией состоялось на лекциях профессора-неокантианца Рихарда Хёнигсвальда во время третьего учебного семестра.
Лекции Хёнигсвальда Основные вопросы теории познания Гадамер застенографировал и позднее передал в его архив. Хотя Гадамер был студентом третьего семестра, Хёнигсвальд предложил ему посещать и семинар высшего уровня (то есть Oberseminar) 63, на который разрешалось записываться только с четвертого семестра обучения. Так Гадамер прослушал цикл лекций Хёнигсвальда Введение в научную философию, который, по сути, стал для него введением в неокантианство.
С 1919 года Гадамер продолжил свое образование в Марбурге, куда переехала семья, и где отец принял кафедру фармацевтической химии у своего бывшего научного руководителя Эрнста Шмидта.
В Марбурге, как и во многих небольших университетских городках старой Германии, царил дух настоящей академической жизни, "жизни в царстве идей", в гумбольдтовском смысле этого слова. Вокруг каждого профессора складывался кружок единомышленников. Карл Барт и Рудольф Бультман развивали так называемую диалектическую теологию, подвергшую критике предшествующую историческую теологию. Разрабатывалась критика неокантианства с точки зрения феноменологической дескрипции Гуссерля; популярностью пользовалась философия жизни, восходящая к Фридриху Ницше; обсуждались проблемы исторического релятивизма, берущие свое начало в работах Вильгельма Дильтея и Эрнста Трёльча. Кроме того, в академическую среду стали вторгаться идеи поэта Стефана Георге. Студенты с интересом читали книгу о Шекспире Фридриха Гундольфа 64, исследование о Ницше Эрнеста Бертрама, работу Эриха фон Калерса о Максе Вебере.
Философию в Марбурге преподавали известные неокантианцы Николай Гартман и Пауль Наторп. Наторп развивал идею системы в философии, а Гартман, разрабатывавший этику ценностей, находился в оппозиции к идее систематики Наторпа. Помимо философии, Гадамер продолжал изучать германистику у Вогта, Элстера, Вреде, историю у Штенгеля и Фридриха Вольтерса, историю искусств у Рихарда Гамана и романистику у Эрнста Роберта Курциуса.
Итак, философия была представлена стандартным для того времени академическим неокантианством. Несмотря на то, что формирование Гадамера как философа проходило под влиянием именно этого направления, для него уже в эти годы стала очевидной специфическая недостоверность эпистемологически ориентированной философии неокантианства. Поскольку поэтическое творчество и искусство не могли быть описаны в категориях гносеологии, они вообще изгонялись из сферы познания. Однако реальный опыт жизни, круг его чтения и общения, например, магическое звучание стихов Георге и сила его личности, "демонические" способности Макса Шел ера убедительно показывали, что поэзия и искусство также занимаются трансляцией опыта.
Неслучаен поэтому интерес юного Гадамера к Платону, философия которого несет в себе нечто поэтическое. Несколько позднее именно Платона Гадамер избрал предметом своего академического интереса.
Следуя давней, еще средневековой традиции учиться в разных университетах, Гадамер провел летний семестр 1921 года в Мюнхене, где изучал историю искусства у знаменитого Генриха Вёльфлина и философию у известного Морица Гейгера. На семинаре Гейгера он впервые услышал о Мартине Хайдеггере. В Мюнхене Гадамер познакомился с Карлом Левитом, ставшим одним из его ближайших друзей.
В 1922 году Гадамер начал работу над докторской диссертацией О сущности эроса в платоновских диалогах. Формулировкой темы он обязан Полю Наторпу, который в приложении ко второму изданию своей книги Платоновское учение об идеях (1920) сформулировал эту проблему.
Базовые понятия современной герменевтики
Современная герменевтика возникает и развивается по мере того, как теряет свою силу общепризнанное истолкование мира, изменяются общепринятые стандарты и правила поведения. Можно предположить, что ее задачей и становится прояснение того, как эти и в силу каких причин они изменяются. Собственно говоря, речь идет о предмете герменевтики (в отличие от марксистской гносеологии, в герменевтической теории нет принципиального различения предмета и объекта исследования).
Для прояснения того, что является предметом герменевтического знания, воспользуемся стандартным философским "жаргоном" Нового времени. Поскольку возникает вопрос о предмете герменевтики, то, очевидно, что прояснение вопроса о предмете необходимым образом включает в себя то, что постигает, понимает такой предмет, и мы постулируем существование субъекта. Как отмечал в свое время Шопенгауэр, без субъекта нет объекта и напротив. Другими словами, на вопрос о герменевтическом объекте нельзя ответить без ссылки на герменевтический субъект. Субъект познания в герменевтике мы называем герменевтом или интерпретатором. Предмет герменевтики в теории принято называть интерпретандумом.
Рассмотрим вначале вопрос об объекте или предмете, а, точнее, — о предметной области герменевтики. Герменевтика занимается всем тем, что человеческий дух выразил или выражает, манифестирует. Таково содержательное (или материальное) определение герменевтического предмета. Как было отмечено выше, Вильгельм Дильтей утверждал, что жизнь и переживание объективируются, выражаются, с одной стороны, в различного рода "системах культуры" (под которыми он понимает "искусство, философию и религию") и в "социальных системах", таких, как "право, хозяйство, обычаи, государство", с другой. Таким образом, Дильтей полагал возможным переход от индивидуальной жизни к историческому контексту только посредством приобщения к надындивидуальным контекстам, таким как право, этос, язык. Но эти надындивидуальные образования существуют как нечто, произведенное человеком, а не данное от природы. Следовательно, герменевтика занимается всеми манифестациями человеческой культуры.
Для герменевтики не важны конкретные формы этих манифестаций. Теория герменевтики абстрагируется от них, для нее не важно, идет ли речь о текстах, картинах, зданиях либо о человеческом поведении и поступках, хотя, несомненно, можно и нужно говорить о герменевтике текста, герменевтике музыки, архитектуры и т. д. Не важна для герменевтики и конкретная принадлежность эпифеноменов к определенным областям культуры (например, к искусству, науке или религии). Герменевтика занимается любыми исторически сформированными сферами культуры.
Традиционно к предметной области герменевтики были отнесены, прежде всего, история, язык, искусство, религия, право, обычаи и системы воспитания, то есть символические системы и структуры повседневности. Это преимущественно те предметы, которыми занимаются и занимались конкретные дисциплины в течение XIX и XX вв. Благодаря В. Дильтею в немецкоязычном пространстве для обозначения этих дисциплин укоренилось наименование "науки о духе"