«Мы должны освободиться от всех долгов к концу года»

«Мосметрострой» – крупнейший в стране подрядчик по строительству метро – еще пару лет назад был на грани ликвидации. Причина – в огромных долгах и частой смене собственников: за пять лет владельцы компании менялись трижды. В конце 2010 г. «Мосметрострой» был приватизирован за 7,6 млрд руб. структурами известного бизнесмена Владимира Когана, возглавлявшего тогда департамент строительства Минрегиона. Через год он продал компанию топ-менеджерам во главе с бывшим генеральным директором Евгением Кашиным. Инвестиционный кредит в 13,5 млрд руб. на покупку был в итоге оформлен на саму компанию. Затем, в 2012 г., ее совладельцами стали Андрей Бокарев и Искандер Махмудов. Однако компания, получившая больше трети заказов на строительство метро, работала с убытками. В 2015 г. рабочие одной из организаций «Мосметростроя» – «СМУ-5» устроили даже акцию протеста с требованием погасить долги по зарплате. По словам генерального директора «Мосметростроя» Сергея Жукова, даже будущей прибыли в горизонте 10 лет не хватило бы расплатиться по всем долгам, достигавшим 30 млрд руб. В какой-то момент озадаченные акционеры едва не приняли решение ликвидировать компанию. О том, почему это не произошло и что спасло «Мосметрострой», Жуков рассказал в интервью «Ведомостям».

– Первым моим местом работы стала компания «Импульс-М» при «Мостоотряде-18» (территориальный филиал «Мостотреста»). Там я проработал восемь лет: сначала пришел мастером, но через полгода решил, что надо освоить все рабочие профессии, и целый год был рабочим – бетонщиком, арматурщиком, плотником, сварщиком и т. д. Мне казалось, что человек, который управляет людьми, должен понимать, что они делают. В институте нас этому не обучали. Постепенно дорос до позиции генерального директора. Но так случилось, что в этот момент – в 2002 г. – акционеры решили ликвидировать «Импульс-М». И я обратился к владельцу Балтийской строительной компании (БСК) Игорю Найвальту, с которым мы до этого строили путепровод в районе города Клина, чтобы мой коллектив вошел в состав его холдинга. Создали новую компанию – «БСК-41», сразу были предложены условия, что я участвую в акционерном капитале: сначала получил пакет в 10% долей, дальше пакет рос – сейчас у меня 50%. На тот момент БСК числилась среди крупных генподрядчиков у РЖД (в штате было 25 000 человек, выручка составляла порядка 130 млрд руб. по тем деньгам).

«Работаю много – с 7 утра до 10 вечера. Выходной один – воскресенье», – рассказывает Жуков. Утром он приезжает на работу на метро: «Успеваю что-то прочитать – либо художественную литературу, либо рабочую документацию. Прочитал еще раз «Тараса Бульбу». Цепляет за душу, когда казнили Остапа, он поворачивается и кричит: «Батька, где ты. » Любимым занятиям – рыбалке, охоте – не удается уделять достаточно времени, говорит он. В ответ на вопрос «Как долго вы готовы работать в таком режиме?» шутит: «Жена тоже задает этот вопрос. Наверное, это уже стиль жизни. По-другому пока не получается – в компании работает более 14 000 человек, пока управление идет в ручном режиме».

Работу в новой компании я начал со строительства ледового дворца в городе Мытищи. В то время в стране как раз создавалась Континентальная хоккейная лига, и каждая команда должна была иметь свой стадион с определенными параметрами. Мы построили хоккейные арены для «Атланта», ярославского «Локомотива», в Челябинске – дворец «Трактор» и в Балашихе, где играла объединенная хоккейная «Динамо». После этого появилась олимпийская стройка, на которой реализовали еще семь проектов, в том числе четыре арены с использованием льда. Первым стала Малая ледовая арена «Шайба», которая строилась за счет инвестора – компании УГМК [принадлежит Искандеру Махмудову, Андрею Бокареву и Андрею Козицыну]. Мы стали участвовать в конкурсе и дали наиболее оптимальное предложение по цене и срокам строительства.

– Наша компания стала первой, кто на территории олимпийского парка сдал объект заказчику и получил разрешение на ввод. В декабре 2013 г., когда в Сочи приезжал президент Владимир Владимирович, мы на этом объекте с Андреем Рэмовичем [Бокаревым] докладывали о его завершении. Когда увидели наши трудовые подвиги, нам стали предлагать новые объекты. Так были построены две тренировочные арены на субподряде у РЖД (обе имели по две ледовые арены), керлинг-центр «Ледяной куб» за счет инвестора, тренировочная санно-бобслейная трасса по государственному контракту, две гостиницы – в Красной Поляне и Дагомысе (инвестор – компания «Оранж»).

– Принцип очень простой – прежде чем куда-то выходить, должен быть проект. На основании его любой профессиональный строитель подсчитает стоимость. Мы с вами понимаем, что частный инвестор умеет хорошо считать свои деньги. Например, УГМК не объявляла конкурс до тех пор, пока не было проекта. Мы сразу договорились с компанией о том, как выстраиваем отношения. Сказали, что наш уровень заработка – порядка 10%, создали рабочую группу и основные конкурсы проводили вместе – например, на покупку оборудования или выбор субподрядчика. При заданном бюджете в 3,5 млрд руб., который УГМК для себя определила, мы построили стадион за 3 млрд руб.

А проекты по государственному заказу непроработанные, при этом объекты надо сдавать в строго установленные сроки и укладываться в определенный бюджет независимо от того, что ситуация с момента подписания контракта может кардинально измениться. В итоге коммерческие объекты мы построили с прибылью, а на госзаказе (около 7,5 млрд руб.) потеряли порядка 600 млн руб.

200 станций и 17 электродепо на 12 линиях Московского метрополитена общей протяженностью 332,2 км обеспечивают перевозку от 8 млн до 9,3 млн пассажиров ежедневно. Услугами 29 узловых станций и 73 пересадочных станций каждый день пользуется 5,8 млн человек, или больше 60% всего пассажиропотока. 434 км составит протяженность столичного метро к 2020 г., количество станций увеличится до 246. 26 станций Третьего пересадочного контура (или второго кольца) планируется ввести в строй в 2016–2019 гг. Всего на нем планируется 30 станций и два депо. Протяженность кольцевой линии составит 61 км. 20 мин. и больше можно будет сэкономить за счет второго кольца на поездке между станциями разных радиальных линий за пределами действующей Кольцевой линии. Например, чтобы добраться от станции «Юго-Западная» до «Кунцевской», вместо сегодняшних 40 мин. потребуется 18–20 мин. 1,49 трлн руб. с 2012 до 2020 г. планируется потратить на развитие Московского метрополитена (согласно государственной программе города Москвы «Развитие транспортной системы» на 2012–2016 гг. и на перспективу до 2020 г.).

– Скажу так: бывают предложения, от которых нельзя отказаться.

– Да, пришли и сильно попросили.

– Моя точка зрения – к их банкротству привело несоответствие ценообразования. Вторая причина – когда не было проектов, люди не работали, а потом начался аврал. А такая штурмовщина всегда приводит только к одному – ты генеришь колоссальные убытки, потому что не успеваешь рассчитывать свои силы. Например, медиацентр в Сочи несколько раз менял свое назначение. Что это значит? Что на перепроектировании ты точно потеряешь свои деньги: даже внутри своей компании часто невозможно найти деньги, которые должен был предъявить заказчику, – на бросовые работы, непредвиденные затраты. С государственными деньгами другая история, не как с частным инвестором, когда поменял плитку – и вы быстро решили все вопросы по финансированию. В государстве попробуй так же быстро! Не получится. Надо идти в экспертизу и обосновать замену. В какой-то момент люди перестают биться. Ведь для этого еще нужен определенный штат людей. И когда готовились к Олимпиаде, говорили: последний срок – 7 февраля, попробуйте что-нибудь не сделать к этому сроку.

Строительная компания Акционеры (данные компании на 31 марта 2016 г.): ООО «Центрстрой» (95%), бенефициары – Искандер Махмудов и Андрей Бокарев. Финансовые показатели (РСБУ, 2015 г.): выручка – 25,6 млрд руб., чистый убыток – 119,7 млн руб. «Мосметрострой» – крупнейший метростроитель России: по данным стройкомплекса Москвы, на его долю приходится около 36% всех работ по строительству метро. С 1931 г. он построил 183 станции столичного метро и проложил более 600 км перегонных тоннелей.

– Примерно так. Олимпиада завершилась, все провели, похлопали в ладоши, а те, кто заработал проблемы, с ними и остались. Я со своими подрядчиками рассчитывался в течение двух лет, только чтобы не было уголовных дел (по данным ЕГРЮЛ, компания «БСК-41» ликвидирована вследствие банкротства. – «Ведомости»).

«Компанию могли ликвидировать»

– После строительства ледовой арены от Андрея Рэмовича поступило предложение прийти в «Мосметрострой».

– В «БСК-41» я поднимал с нуля новую структуру – коллектив, запускал бизнес-процессы и т. д. Здесь ничего не надо было создавать, надо было разобраться в происходящих в компании процессах, определить вектор развития. Строительство метро интересно для меня как для инженера, это большой шаг вперед.

Я отдавал себе отчет, что не готов руководить компанией, если я технически не понимаю вещей, на которые нужно обращать внимание. Поэтому, когда дал принципиальное согласие в 2013 г., решили, что сначала приду в качестве заместителя. На тот момент у нынешних акционеров происходили окончательные расчеты по сделке с предыдущими [командой экс-гендиректора Евгения Кашина]. Я был таким «спящим» руководителем, который, с одной стороны, осуществлял анализ происходящего, с другой – пытался участвовать в оперативной деятельности. Когда Кашин ушел, меня назначили генеральным директором. Но при этом у акционеров не было понимания, что же дальше будет с компанией.