Православный христианин Владимир Даль - Владимир Мельник
«Всегда нам в укор будет то, что одиночка Владимир Даль свершил труд, равный труду многих десятилетий иного гуманитарного института с его могучим коллективом и современными средствами науки и техники»
Владимир Крупин
До сих пор мы знали Владимира Ивановича Даля в основном как автора знаменитого «Толкового словаря». Знали о том, что именно Даль собрал уникальное собрание русских пословиц и поговорок. Немного слышали о нем как о писателе-прозаике. Но вот вопрос: что это был за писатель? О чем писал? Что главное в его многочисленных писательских трудах и наблюдениях? Датчанин по происхождению, он всю жизнь с любовью изучал Россию, быт, религиозный, житейский опыт и язык народов, ее населяющих, открыл нам богатства родного нашего языка. Сама по себе это уже была жизнь-подвиг. Однако о настоящем, главном жизненном подвиге Даля мы до сих пор молчим.
Даль был одним из тех немногих иностранцев, которые поняли, полюбили и даже стали изучать и описывать … Святую Русь! До сих пор имя Даля мы связываем с этнографическими его находками, с исследованием русских областных наречий, обычаев, народных обрядов. Но главное в том, что Даль полюбил в русском человеке его… Православие. Святая Русь, хотя он и был иноземцем, не стала для него чуждой абстракцией. Он весь проникся ею. Религиозные воззрения и проявления русского народного духа – вот главный стержень его произведений. Именно из Православия выводил Даль многие величественно-богатырские, самые широкие и яркие черты русского национального характера. Илья Муромец у него не просто – легендарный богатырь, обладающий немереной силой и побивающий врагов Руси великой. В той сказке-легенде, которую предлагает своим читателям Даль, Илья Муромец – прежде всего глубоко религиозная личность, делами и словами его руководит Сам Господь Бог. Илья – плоть от плоти и сильный заступник Святой Руси. Даль несомненно связывал образ Ильи Муромца с личностью преподобного Илии, чьи мощи покоятся в Киево-Печерской лавре. Паломник ХVI века, некто Леонтий, в своих записках говорит: «Видехом храброго воина Илию Муромца, в нетлении под покровом златым; ростом яко нынешние крупные люди; рука у него левая пробита копьем, язва вся знать; а правая изображена крестным знамением». Преподобный Илия был канонизирован в 1643 году. Угодник Божий преподобный Илия (Муромец) имел прозвание Чоботок (по другим источникам – фамилию Чоботов). Он жил в XII веке. В детстве страдал тяжелой болезнью и был недвижим. После исцеления пошел на службу к Киевскому князю воеводой. После легендарных воинских подвигов, в расцвете лет (судя по всему, около сорока) он ушел в монастырь и скончался, будучи иноком Киево-Печерской лавры, около 1188 года. Проведенная учеными экспертиза мощей определяет его возраст в 40 – 45 лет и подтверждает паралич преподобного Илии в детстве и тяжелые воинские раны. Почивает преподобный Илия, сложив правую кисть руки в троеперстии. Память его чтится церковью 1 января.
В своей сказке Даль по-особому, с глубокой верой в религиозный инстинкт народа, который также видел в своем богатыре святого преподобного Илию Печерского, выстраивает судьбу героя: Илья Муромец рождается в ночь с Великой Субботы на Святую Пасху, встает на ноги – тоже в Светлое Христово Воскресение, а его дед Тимофей принимает схиму в Киево-Печерской лавре с именем Иллариона. Сам же Илия «сидит сиднем сидячим», «сидит с твердой верой, со смирением, кроме молитвы присной, слова не вымолвит», «по зарям шепотом молитвы начитывает», «а поклоны кладет, словно в воду ныряет». По сказке Даля, Илия «отродясь постится, а скоромного куска у него душа не принимает».
С Ильи Муромца и начал Даль описывать Святую Русь, которая живет не только в прошлом, но и в настоящем, и в будущем России. Святая Русь для писателя Даля – это не только легендарные герои, богатыри, князья, святые. Это и обычные люди, которых он встречал на своем жизненном пути и которые поразили его глубиною духа, крепостью веры, чистотою жизни. В народном предании «Послух» писатель показывает, как велика тайна человеческой жизни перед Богом: перед смертью старушки к ней является умерший знакомый священник и причащает ее. И только этот случай раскрывает высоту духовной, по сути евангельской жизни этой с виду вполне обыкновенной старушки.
Это предание по духу напоминает нам «Архистратига» и те действительно произошедшие случаи, которые так памятливо собирает и бережет православный народ – во укрепление веры и благочестия. На основе этих народных рассказов, напоминающих повествования из «Лавсаика» или «Луга духовного», построен и рассказ «Вор». Каждый раз Даль, как и в сказках своих для детей, придает рассказам авторскую оригинальность. Оставаясь повествованиями в духе «достопамятных сказаний» о жизни святых насельников древних христианских поселений, рассказы Даля изображают духовную жизнь крестьянства и других сословий современной ему «Святой Руси». И как глубоко знает он эту духовную жизнь! Его духовная проза повествует и чудесах Божиих, и о громадной роли Божиего Промысла в жизни человека, и о незаметно проявляемых, но не меркнущих христианских добродетелях, и о страшных искушениях. Как прекрасно угадал Даль русского человека. В рассказе «Искушение» изображается замечательная сцена: два мужика, – один из которых хочет ограбить и убить топором другого, – вместе стоят перед иконами и молят Бога отвести нападения беса. Это два брата во Христе, которые понимают, что не они, а бес пытается совершить преступление и вовлечь человека в бездну греха, они вместе борются с ним. Такую сцену, конечно, можно увидеть только в «Святой Руси» – Даль это понял.
Вообще перемена материального состояния человека и связанные с этим переживания, а зачастую и взятый на душу грех – одна из излюбленных тем Даля. Известно несколько его произведений на тему собственно «кладов» (например: «Клад», «Сказка о кладе», «Клад на корабле», статья «Клады» в цикле «О поверьях, суевериях и предрассудках русского народа» и др.). Почти в каждом случае писатель не просто стремится дать нравственный урок, а делает это с позиций христианских. Он иллюстративно показывает страшное и часто весьма примитивное действие в человеческой душе греха-страсти. Как правило, один грех (корысть) приводит к еще более тяжкому (например, убийство).
Нельзя не сказать, что Даль прекрасно знал православный церковный календарь, церковные обряды. Его «малая проза» так и пестрит названиями православных церковных праздников, именами святых (так, например, в «Иване Лапотнике» упоминается и св. Феодор Тирон, и св. сорок Севастийских мучеников). Хорошо знает он и строй церковной службы. Мало кто из современных людей без комментария сможет понять, например, его выражение из рассказа «Подземное село»: «Как заблаговестили к Достойной». А Даль знал, что во время освящения Даров на Божественной Литургии установлено «благовестить к Достойну, чтоб этот звон возбуждал к большему благоговению находящихся в храме…» [1]