О кондикции права собственности

Если сравнить предмет доказывания по виндикации и по кондикции права собственности, то можно заметить, по существу, отсутствие различий. В обоих случаях:

1. нужно доказать, что у истца был титул (иначе как доказать, что обогащением является именно право собственности?).

2. нужно доказать, что ответчик (один из ответчиков) не отчуждал имущество (временное владение с т.з. виндикации обязывает привлекать посредственного владельца как соответчика - п. 32 постановления № 10/22). Т.е. ответчик должен оставаться владельцем, чтобы иск был удовлетворен.

3. нужно доказать, что основания для приобретения ответчиком имущества не существует (не возникало или отпало).

Остальное - вопрос интерпретации. Например, в случае с виндикацией право собственности никуда не переходит, а в случае с кондикцией - переходит. Соответственно, ответчик является в первом случае владельцем, во втором - собственником. В случае с виндикацией основание приобретения отсутствует по причине, к примеру, неуправомоченности отчуждателя, а в случае с кондикцией права собственности - недействительности сделки или ее расторжения. Все это не имеет никакого существенного значения.

Однако, как известно, виндикация к контрагенту невозможна, тогда как кондикция права собственности предъявляется только к контрагенту. Вот это различие имеет некоторое значение.

Ведь если мы исходим из того, что конкуренция личных и вещных требований - это неправильно, то неправильно и превращать то, что фактически является вещным требованием, в личное требование. Зачем доказывать титул на имущество, когда требование, очевидно, носит личный характер? Ведь нужно всего-то вернуть владение таким имуществом. Иначе давайте еще при реституции доказывать титул - гулять так гулять!

Возникает вопрос: почему проект пленума о расторжении говорит о кондикции права собственности, а не кондикции владения?

Пусть вопрос о переходе права собственности останется за скобками! Нет, надо было его включить в проект, поотжигать напоследок.

Тем более, если ссылка ответчика на отсутствие права собственности у истца не должна сработать (как с арендой), то зачем проект черным по белому пишет: право собственности признается неосновательным обогащением? Если в этой ситуации ответчик не имеет права ссылаться на отсутствие права собственности у истца, то это уже не кондикция права собственности, а кондикция владения.

Итак, зачем проект пленума настаивает на кондикции права собственности?

Ответ: потому что [кое-где] сидят [кое-какие] германофилы, которые не удовлетворены имеющимся вниманием к их научным публикациям и решили напоследок отжечь по чем зря. Вместо того, чтобы пополнить библиотеки очередным опусом "по мотивам немецкого права", выражающим очередное признание в любви к нему, они решили изложить свои субъективные предпочтения в документе, который значительно больше привлекает внимания, чем все эти бесчисленные монографии и статьи, которые уже никто не читает, потому что их как на конвейере производят. Остроты добавляет испытываемая многими жалость к "доброму" ВАСу и "талантливому" УЧП, которая, естественно, делает внимание к последним документам, готовящимся в ВАСе, особенно пристальным. Между тем, по-хорошему, то место, где заседают создатели проекта, обязывает их развивать именно российское право.

Причем надобно напомнить, что разрушение - это не развитие. Так думали в 80-90-е г.г., но у нас сейчас уже, кажется, более серьезное время.

А субъектвные предпочтения этих товарищей всем и так известны и уже неинтересны. В очередной раз выставлять их напоказ нет смысла, кроме как чтоб в очередной раз все похлопали в ладошки и сказали "Ах, какие смельчаки!". Поэтому можно и Родине чуть-чуть послужить. Или Родина чем обидела?

Данный ответ не заставляет себя долго ждать, если вспомнить, с какой целью появилась кондикция права собственности. Это было следствием абстрактных традиций. Для того, чтобы право собственности свободно отчуждалось в случае недействительности или расторжения или еще чего, была (отнюдь не немцами, у которых германофилы переняли главное качество - списывать) придумана кондикция права собственности, когда по любой порочной сделке право собственности считается перешедшим в силу традиции.

Кондикция, как личное требование, означает, что как только право собственности переходит от контрагента к третьему лицу, истец не имеет ничего, кроме иска о взыскании о неосновательном обогащении только к своему контрагенту, но никак не к третьему лицу.

В немецком праве кондикция права собственности используется при истребовании имущества, отчужденного по недействительной сделке. Дабы контрагент был управомоченным отчуждателем.

Излишне напоминать, что наше право держится принципа каузальности.

Даже если посмотреть сам проект, то в нем в п. 3 говорится, что основание для приобретения отпало. Если у нас каузальная система, т.е. для приобретения требуется "titulus adquirendi", то что происходит с этим "adquirendi", когда этот "titulus" отпадает? Нарушая ради справедливости заодно законы логики (ладно, уже российское право не жалеют!), создатели проекта включили слово "Следовательно" между двумя противоречащими друг другу положениями.

Указанное положение проекта вообще ни на чем не основано, кроме как на субъективных предпочтениях сочувствующих немецкому праву. Ст. 453 ГК РФ, при внимательном прочтении (что не всегда осуществляется при подготовке значительных проектов), касается исключительно обязательственного эффекта. Вещные права у нас приобретаются не на основании вещных сделок, а на основании обычных сделок (ст. 223 ГК РФ).

Можно сказать и пару слов о справедливости, "поборниками" которой чтут себя отечественные германофилы. Кондикция права собственности требует доказывания титула, несмотря на личные отношения сторон. Иначе это кондикция владения. Отсюда два момента:

1) на истца накладывается бремя доказывания, которое с точки зрения справедливости совершенно не соответствует его положению как стороны в личном отношении по поводу имущества.

2) признавать кондикцию права собственности - значит, ограничить виндикацию сильнее, чем это сделано ст. 302 ГК РФ.

Излишне напоминать, что и как защищает ст. 302 ГК РФ.

Повторюсь: если ответчик не вправе ссылаться на отсутствие права собственности, то говорить о возврате права собственности как неосновательного обогащения есть смысл только тогда, когда нужно ввести принцип абстрактности.

Надо все-таки выбирать корректный формат выражения своих субъективных предпочтений.

Несерьезное поведение можно себе позволить в собственном творчестве, и там же можно утверждать всякие небылицы про действующее право (из чувства справедливости, из чувства любви к немецкому праву и пр.), как поступали и поступают некоторые отечественные цивилисты, снискавшие себе этим славу.

Акт, который должен приниматься в развитие отечественного права, не должен противоречить отечественному праву. Ни, тем более, рушить основные его устои.

А то невольно начинаешь желать именно того, что собираются со всем этим сделать, и думать "скорее б уже все это закончилось".