ЖИЗНЬ ПЕРЕВЕРНУЛАСЬ С НОГ НА ГОЛОВУ

Он хотел поступить в Ташкентский индустриальный институт. Он хотел учиться, влюбляться, гулять с друзьями по вечерам, да просто жить. Но жить запретили. Запретили даже ставить свою жизнь в какую-то-то ценность. Началась война. И все будущее стало напоминать какую-то-то борьбу на выживание, где не было места индивидуальному человеку и его житейским простым радостям, все было подчинено общей глобальной идее – победить.

Моего деда призвали в армию в 1940 году. Он то гда должен был отслужить пол то ра года: полгода рядовым, полгода командиром отделения, а уже по то м сдать экстерном экзамен на офицерское звание и быть уволенным. Именно на стажировке офицерской должности его застала война. И все его мечты, цели и планы мигом обрушились, стали какой- то странной иллюзией, пародией на возможную реальность.

Первое ранение было уже недалеко. В ногу. Это было близ города Торопец в июле 1941 года. За это ранение деда наградил Калинин, председатель верховного совета СССР, орденом Красной звезды в январе 1942 года. Вскоре была битва за Москву. В мае 1942 года дед двигался со своим отрядом снова на запад в сторону г. Ржева. К этому времени мой дед уже был начальником разведки полка. Приближались к г.Великие Луки. Надо было наступать и отвоевать у фашистов родной российский городок. «Обойдя Великие Луки, мы заняли круговую оборону, и немцы штурмом хотели его отстоять, – так дед обычно продолжал свой рассказ. – Для этого они создали мощную танковую группировку, и мы своей артиллерией побили много танков. Противник тогда бросил большое количество авиации, началась сильная бомбежка. Я переходил на другой рубеж, пытаясь укрыться в окопе, когда рядом со мной разорвалась бомба. Тогда было мое второе ранение, в результате которого у меня был перебит позвоночник».

Пролежав до вечера, санитары вынесли моего деда в медико–санитарный батальон, а после этого отправили в полевой госпиталь в г.Калинин, где его и прооперировали. Хирург вытащил осколок со словами: «Вы родились в рубашке!». Наверно врачу это приходилось говорить не так часто, на войне мало кто вообще спасался чудом. И действительно, осколок чудом не переломил позвоночник, но чисто случайно он был вилкообразный, поэтому и, к счастью, спинная жидкость была не задета. Не чудо? Еще, какое чудо. Не судьба? Судьба. Она остановилась на перекрестке жизни и смерти и сделала правильный выбор. Точнее, ей подсказали и помогли сделать этот выбор силы, которые неподвластны нашему разуму. И сколько таких перекрестков случалось в годы войны… и вечная неустойчивость, неустроенность жизни…

Дед пролежал в госпитале полгода и был выписан. И снова жизнь проходила на фронте. Его отправили на фронт под Витебск, в г. Невель. Уже в должности начальника штаба полка в 1944 году дед с отрядом наступали в деревне, которая стояла на берегу озера. Они были в окружении, когда начался бой.

«Танки противника прямой наводкой начали обстреливать деревню, – рассказывает дед. – Укрыться можно было только в подвале. И весь состав штаба по моей команде начал опускаться в подвал. Тогда-то-то, спускаясь, осколком снаряда меня ранило в грудную клетку. Дело было зимой. Я знал, что должны были с минуты на минуту приехать сани забрать другого командира. Но командира убили. Поэтому меня повезли на этих самых санях. Со мной поехали ординарец и девушка, которая помогла нам в деревне (она была из партизанского отряда), когда мы в нее вошли. Именно они вдвоем по линии окружения повезли меня по озеру. На высоком берегу озера была оборона, где и находились враги. Самое интересное, что немцы не стали стрелять, думая, что мы едем к ним сдаваться в плен. Я был в бессознательном состоянии. Очнувшись через некоторое время в санях, я подумал, что они предатели и везут меня к немцам, и попытался достать пистолет, но достать его, к счастью, не смог. Ведь это был особый тактичный ход. Когда мы подъехали уже к берегу, мы оказались в мертвой зоне, куда пули просто не могли попасть. Ведь берег был слишком высок и крут, на котором и находились фашисты (они просто не могли нас достать). Но, к сожалению, позже была убита девушка в результате минометного огня и ранен ординарец. Но при этом раненый ординарец начал тащить меня к нашим на плащ-палатке – накидке».

После госпиталя, который находился в городе Правдинск, деда отправили на высшие офицерские курсы, которые спустя три месяца он закончил. Дед воевал в районе Праги. Он освобождал Венгрию и участвовал в боях под Будапештом в марте 1945 года, когда свершился долгожданный час и мы победили в войне со злостным противником. И встретил победу мой дед командиром дивизиона.

После окончания войны мой дед был распределен в десантные войска, но там он потерпел аварию. Его списали и перенаправили в Туркестанский военный округ, в его штаб. В 1954 году он уехал учиться в Харьковскую радиотехническую академию ПВО (противовоздушной обороны). Пять лет после окончания академии он служил в должности командира полка под Москвой. Восемь лет затем он проработал помощником начальника Оперативного отдела объединения. В 1973 году дед уволился из армии и работал в Гражданской обороне начальником штаба.

(По материалам ресурса «РИА новости». Авторство: Елена Гуткина)