О "добровольном вхождении" и принудительном праздновании 

12 октября 2017 года в США отметили День Колумба. Этот праздник в честь открытия Нового Света отмечается на федеральном уровне с 1937 года. Во многих городах проходят праздничные церковные службы, парады и торжественные церемонии. Впрочем, личность и историческая роль первооткрывателя Америки оцениваются неоднозначно: все чаще факт высадки Колумба на Эспаньолу связывают с развязанным им геноцидом коренных жителей острова – индейцев – и последующим истреблением коренных американцев на обоих континентах, работорговлей и началом колониализма.

Все большую силу в США набирает движение за отмену Дня Колумба в пользу Дня коренных народов. Впервые эту замену произвел город Беркли в 1992 году. Вслед за университетским центром День коренных народов вместо Дня Колумба стали отмечать и другие города, например Сан-Франциско, Лос-Анджелес, Сиэтл, Денвер, Остин, Солт-Лейк-Сити и Финикс, где я сейчас живу.

В России очень любят поговорить о геноциде индейцев в США. На соответствующий запрос Гугл выдает десятки страниц и про зараженные оспой одеяла, и про бойню на Вундед-Ни, и про "Дорогу слез", и про печально знаменитые интернаты.

Стоит отметить, однако, что положение коренных народов российского Севера и Сибири крайне редко удостаивается упоминаний в российской прессе. Как заметил некто в комментариях под постом о судьбе индейцев, "о них (сибирских народах) читать неинтересно. А вот индейцы в Америке – это незаживающая рана россиян".

Я вовсе не утверждаю, что геноцида индейцев не было или что сейчас их положение вполне благополучно и не нуждается в улучшении. Год назад я освещала самый масштабный протест коренных жителей США в современной истории – борьбу защитников воды из резервации лакота-сиу Стэндин-Рок против прокладки нефтепровода Dakota Access Pipeline.

Но сейчас мне хотелось бы высказаться о другом. Во многих статьях и книгах процесс покорения или, точнее, "освоения" Сибири русскими "первопроходцами" (как будто эти служилые люди шли по необитаемой территории) описывается как преимущественно мирное взаимодействие пришельцев с местными племенами. При этом делается сравнение российского и американского методов колонизации далеко не в пользу последнего. Российское же освоение Сибири представляется в исключительно розовом свете. Вот, например, выдержка из статьи профессора кафедры всемирной и отечественной истории МГИМО Юрия Булатова:

"Ускорение в движении от Уральских гор к Тихому океану достигалось прежде всего благодаря следующим факторам. Во-первых, русские землепроходцы использовали привычный опыт освоения новых территорий по рекам. <. >

Во-вторых, продвижение "на встречу солнцу" и поиск "неприисканных" земель для сбора дорогих мехов в казну проходили без какого-либо крупномасштабного сопротивления со стороны местного населения и без столкновения с иностранными государствами. <. >

В-третьих, русские землепроходцы проявляли веротерпимость и не нарушали внутренней организации жизни местного населения. Освоение Сибири и Дальнего Востока русскими проходило без каких-либо религиозных войн, без геноцида в отношении местных аборигенов, без создания резервации для коренных этносов. Все эти американские приемы колонизации так и остались, слава Богу, неведомы народам Сибири и Дальнего Востока".

Процитированная статья прекрасно иллюстрирует известный тезис Михаила Покровского о том, что "история – это политика, обращенная в прошлое". Чтобы подвести к заранее сформулированному выводу о мирном вхождении Сибири в состав Российского государства, автору достаточно исказить некоторые неудобные факты, например, о насильственном крещении сибирских инородцев. Нет в статье и ответа на закономерный вопрос, почему, осваивая новые территории, служилые люди всюду ставили укрепленные остроги? Для чего нужны были крепости, если все контакты с местным населением носили исключительно мирный характер? Согласно многочисленным книгам по истории Сибири, в одном только Прибайкалье в XVII веке отряды ополчения из бурятских племен неоднократно восставали и сжигали поставленные там остроги. Точно такая же война велась и на севере – в Якутии, а чукчи – те и вовсе так до конца с Российской империей и не "замирились". Русские казаки широко практиковали и захват пленных – ясырей, и обращение их в рабство и содержание в острогах аманатов – чаще всего жен и детей туземной знати в колодках и цепях.

Летом 2013 года из России вынужден был эмигрировать доктор исторических наук Владимир Хамутаев. Отъезду ученого предшествовало его увольнение из Института монголоведения, буддологии и тибетологии Бурятского научного центра Сибирского отделения РАН с формулировкой "за прогулы". Многие считают, что истинной причиной изгнания Хамутаева из института стала книга "Вхождение Бурятии в состав России", изданная ученым в 2011 году. Следует отметить, что в том же году в республике с помпой отметили 350-летие "добровольного вхождения Бурятии в состав России". В книге Хамутаева концепция "добровольности" опровергалась многочисленными историческими фактами перманентных военных действий на протяжении целого столетия, подчеркивался насильственный характер присоединения бурят силой оружия. Естественно, подобное несогласие с официальной трактовкой истории не могло не вызвать негативной реакции со стороны республиканской власти. Как оказалось, и в современной российской исторической науке плюрализм мнений не приветствуется.

После выхода книги директор института Борис Базаров потребовал от Хамутаева написать заявление об уходе, на что последний ответил отказом. Последовавшие события Владимир Андреевич Хамутаев описывает так: "Книга вызвала крайне агрессивную реакцию местной власти и ФСБ. В результате в течение 4 месяцев с марта по июль 2013 г. я подвергся беспрецедентным морально-психологическим издевательствам. С 9 часов до 18 часов кадровик следила за мной, собирая "факты нарушений". Унижали на двух собраниях, которые были организованы как приказом директора, так и по его личному заданию. Официальная причина гонений: я не получал разрешения ученого совета института на издание, на рецензиях докторов наук нет печати; издал книгу, которая противоречит принятой в институте концепции добровольного вхождения Бурятии в состав России; в книге я опорочил вековую дружбу бурят и русских. В действительности причина одна: политическая, ибо директор выполняет задание (бывшего. – РС) президента Наговицына и ФСБ изгнать Хамутаева из Института как лидера националистов, выступившего против всеобщего праздника "350 лет добровольного вхождения Бурятии в состав России". Понимая угрозу не только своему здоровью, но и моей жизни, невозможность работы в Институте, в университетах "родной" республики, а также в иных бурятских автономиях, ибо власть перекрыла все возможности для моего трудоустройства в России, я вынужден был прибегнуть к крайне тяжелой для меня участи – покинуть свою Родину, которой я отдал 26 лет борьбы за ее права и самоуважение, за ее национальную честь".

Владимир Хамутаев получил политическое убежище в США, в настоящее время он живет и работает в Университете Индианы.

Злоключения исторической науки в Бурятии изгнанием Владимира Хамутаева не ограничились. В конце 2015 года сначала республику, а затем и страну покинул известный в Бурятии книгоиздатель, учредитель общественной организации "Буряад соёл" ("Бурятская культура") Булат Шагжин.

О решении покинуть республику "на неопределенное время" Булат сообщил на своей странице в Фейсбуке. Как оказалось, к тому моменту бизнесмен и меценат подвергся давлению со стороны силовых структур. Чем же привлек их внимание скромный книгоиздатель? Вернувшись в 2013 году из Москвы, Шагжин обратил внимание на почти полное отсутствие в книжных магазинах Улан-Удэ книг, изданных в Бурятии и о Бурятии, а также книг на бурятском языке, и решил издавать их сам, не дожидаясь помощи от государства. За два года с момента основания в 2013 году издательский дом "Буряад соёл" выпустил около 70 тысяч экземпляров книг по истории и культуре бурят, фольклору, буддизму и шаманизму, учебников и словарей бурятского языка, детской и художественной литературы. Параллельно с издательским домом Булат регистрирует НКО под тем же названием "Буряад соёл" и начинает организовывать школы бурятского языка для взрослых, а также вечера, концерты, общественные встречи, посвященные культуре бурят.

В начале 2015 года на сайте телекомпании Al Jazeera вышла статья о Булате Шагжине и других общественниках, в которой они рассказали о бедственном положении с бурятским языком в Бурятии. О статье написали все крупные СМИ в республике, однако публикации были вскоре удалены с сайтов по звонку "сверху". Весной того же года, почти сразу после отъезда иностранных журналистов в Улан-Удэ с дипломатическим визитом приехали консулы США. Консулы во всех странах мира совершают подобные ознакомительные поездки по регионам, в ходе которых встречаются с представителями власти, деятелями культуры и "некоммерческого" сектора. В Бурятии консулов встретили плакатами с лозунгами с лозунгами "Янки гоу хоум!" и "Дипломаты США – источник оранжевой заразы!". Помещение, в котором проходила встреча консулов с представителями общественных организаций, в числе которых был и Булат Шагжин, было окружено сотрудниками силовых структур и СМИ. Во время разговора журналисты правительственного телеканала "Тивиком" неоднократно врывались в помещение и требовали комментарий от "сотрудников Госдепа", зачем-де они встречаются с "неофициальными лицами республики". "С этого момента до вынужденного отбытия из республики (около полугода) меня постоянно сопровождали сотрудники силовых структур на служебном транспорте и пешком. В том числе до квартиры. Также без предупреждения ко мне в офис организации приходили сотрудники прокуратуры, налоговой, счетной палаты и ФСБ. Угрожали расправой, объясняли, чтобы я покинул республику или уезжал к "своим американцам". Нас подозревали в желании отделения, проведения бурятской версии Майдана, в получении крупных средств денег на проведение революции", – вспоминает Шагжин.

Однако последней каплей стал запрет нового учебника "История бурят", который Булат планировал издать. На одном из заседаний в правительстве Бурятии с участием тогдашнего главы республики Вячеслава Наговицына проект издания новой "Истории бурят" подвергся серьезной критике. В Бурятский государственный университет и Бурятский научный центр Сибирского отделения РАН были разосланы письма с требованием того, чтобы сотрудники этих учреждений прекратили работу над книгой и сотрудничество с издательством "Буряад соёл" в публикации этого издания. В тот же день был закрыт доступ к сайту БНЦ в части исторической литературы. По мнению самого Шагжина, красным флажком для властей республики могло послужить переиздание в "Буряад соёл" книги Ширапа Чимитдоржиева "Кто мы, бурят-монголы?", рецензентом которой выступил Владимир Хамутаев.

Признаться, я никак не могу понять причин такого параноидального страха российской власти перед открытой и честной дискуссией о прошлом. Для чего, к примеру, реабилитируют садиста и душегуба Ивана Грозного? Неужели признание прошлого правителя преступником каким-то образом бросит тень на правителя нынешнего? Зачем выворачивать руки ученым и просто жителям российских республик, заставляя их праздновать непременно "добровольное вхождение" в состав России? Не лучше ли признать, что в нашей общей истории есть как кровавые и печальные страницы войн и конфликтов, так и страницы дружбы, сотрудничества и настоящего боевого братства, как в годы Великой Отечественной войны?

Я начала эту статью с рассказа о дискуссии в американском обществе по поводу Дня Колумба vs Дня коренных народов. Основное различие наших стран, по моему наблюдению, заключается именно в том, что в США общественные дискуссии на самые острые и болезненные темы национальной истории возможны, а в России, к сожалению, нет. Только что в России в очередной раз отмечался "день народного единства". Фейсбуком мне в этот день принесло сообщение о том, что московская полиция изловила группу гастарбайтеров и принудительно отправила на митинг-концерт в Лужники праздновать День народного единства. Видимо, не хватило массовки, согнанной насильно с бюджетных предприятий. Представителям же этнических меньшинств этот праздник в честь изгнания поляков из Москвы в начале XVII века кажется еще более нелепым – что мы Гекубе, что нам, собственно, Гекуба? Однако, в отличие от тех же американских индейцев, выбора, праздновать или нет этот день, как и очередную годовщину "добровольного вхождения", у нас нет.

Раджана Дугарова – кандидат исторических наук

Высказанные в рубрике "Мнения" точки зрения могут не совпадать с позицией редакции