Группа Hype и концерты 1970-го

Repertoire included: ‘Amsterdam’ / ‘God Knows I’m Good’ / ‘Buzz The Fuzz’ / ‘Karma Man’ / ‘London Bye Ta Ta’ / ‘An Occasional Dream’ / ‘The Width Of A Circle’ / ‘Janine’ / ‘Wild Eyed Boy From Freecloud’ / ‘Unwashed And Somewhat Slightly Dazed’ / ‘Fill Your Heart’ / ‘The Prettiest Star’ / ‘Cygnet Committee’ / ‘Madame George’ / ‘Memory Of A Free Festival’ / ‘Waiting For The Man’ / ‘The Supermen’ / ‘Instant Karma!’

После выхода альбома Space Oddity (ноябрь 1969-го) и его пролета мимо чартов для Боуи встал вопрос о том, что делать дальше. Чтобы хоть немного улучшить положение, нужны были живые выступления — как можно больше концертов в разных частях Британии, с привлечением музыкальной прессы. Проблема была в том, что лейбл пустил промоушен альбома на самотек, а Кеннета Питта все дальше оттесняли от Боуи, и все чаще, под влиянием критики со стороны Анджелы и Кэлвина Марка Ли, его профессиональные методы казались Дэвиду слишком старомодными, а действия — неэффективными.

В начале 1970 года сформировалась группа для живых выступлений, в которую вошли участники записи последнего альбома: Тони Висконти на басу (продюсер Дэнни Корделл, который изначально пригласил Висконти работать в Лондоне, уехал в Америку, а отношения с Дэвидом Платцем, его партнером, не сложились с самого начала, и в конце концов тот его уволил), Джон Кэмбридж на ударных (его группа Junior’s Eyes как раз в это время распалась) и новый гитарист Мик Ронсон.

Новую группу вначале хотели назвать Harry the Butcher, потом — David Bowie’s Imagination. Согласно книге Джорджа Тремлетта, окончательный вариант появился после разговора Боуи с Питтом.

«Становлюсь электрическим, — бросил Боуи Питту, обыгрывая знаменитый переход Боба Дилана от фолка к року, произошедший 4 года назад и стоивший Дилану многих его прежних поклонников. — Мы будем носить балдежные шмотки и всячески отрываться. Это будет один сплошной хайп» [ hype – рекламный трюк, шумиха, много шуму из ничего].

«Ну, тогда так и назовитесь – Хайп!» — предложил Питт, и новая группа тут же родилась.

Мик Ронсон приехал в Лондон 3 февраля и через два дня уже выступал с Боуи вживую в радио-программе Джона Пила The Sunday Show. «Я не знал ни одной его песни, — рассказывал Ронсон позднее, — просто сидел и смотрел на его пальцы на грифе. Даже не знаю, что я там сыграл, но всем, похоже, понравилось. Вообще-то я об этом не думал, моей задачей было играть гитарную партию — это я и делал, ничего особенного».

Существует полный бутлег этого концерта в Paris Cinema Studio, названного The Day and The Moon, поскольку сет-лист состоял из двух частей, причем первые четыре песни Боуи исполнил сольно, под акустику. Это неплохая, не очень шумная запись, но увы, она сохранила мало низких и средних частот. Лучше всего слышно вокал — и он достоин восхищения! Боуи выбирает для живого исполнения далеко не самые простые песни, но поет очень выразительно, чисто и легко. Это тем более удивительно, если учесть технические ограничения для музыкантов во время записи в студиях ВВС. Тони Висконти в автобиографии писал, что им не позволялось приносить ничего из своего оборудования, даже микрофоны. Кроме того, нельзя было изменить ни конфигурацию, ни настройки студийной звукозаписывающей системы. И все же вокал великолепен, послушайте во флаке!

[5 февраля] Дэвид открыл вечер Жак-Брелиевским «Амстердамом», первой их четырех акустических песен — смелый выбор для 1970 года. Затем последовали „God Knows I’m Good”, „Buzz the Fuzz” и „Karma Man”. После этого акустического сета на сцену вышли Ронсон, Висконти и Кэмбридж, и группа сыграла „London Bye Ta-Ta”, „Occasional Dream” и первую, двухстрофовую, версию „Width of a Circle”. Когда Боуи в следующем году открыл этой вещью свой альбом „The Man Who Sold the World”, она превратилась в 8-минутную композицию.

Ронсоновский режущий гитарный звук лучше всего пришелся ко двору в „The Prettiest Star”, где он сыграл очень похоже на Марка Болана, в „Unwashed and Somewhat Slightly Dazed” и в длинной версии „Space Oddity”. После этого группа сыграла „The Cygnet Committee”, „The Wild Eyed Boy from Freecloud” и „Fill Your Heart” — вещь Биффа Роуза, числившихся у Боуи одной из самых любимых, которую он позднее записал для своего LP „Hunky Dory”.

На этом концерте впервые можно было услышать более длинные версии песен Боуи со спонтанными импровизациями, которые, казалось, больше вписывались в джазовую, чем в рок-н-ролльную традицию. Для концерта на Би-би-си этот репертуар казался необыкновенно прогрессивным, потому что за весь сет не выплыло ни одной «соглашательской» 3-минутной поп-песни. Яснее всего чувствовался энтузиазм Тони Висконти. Во время репетиции он все время предлагал что-нибудь новое — перемещение микрофона, изменение партий баса и ударных. Но в итоге он подчинялся всем предписаниям Боуи. Поистине удивительное зрелище: Боуи еще далеко не был звездой, но он управлял течением концерта с бОльшим мастерством и авторитетом, чем иные звезды.

Следующее представление группы широкой публике состоялось 22 февраля в лондонском клубе Roundhouse. В тот вечер «Хайп» выступали на одной сцене с группами Caravan, The Groundhogs и Bachdenkel. На фоне этих парней, одетых в джинсы и футболки, Боуи и его музыканты выглядели как пришельцы из другого мира или, по мнению некоторых зрителей, из сумасшедшего дома))

Боуи — в лосинах из сверкающего разными цветами люрекса, в высоких сапогах и в серебристой куртке, в которой он снимался в 1969 году в клипе «Space Oddity» — изображал на сцене Человека-радугу; Висконти — в обтягивающем спайдермэно-подобном комбинезоне с большой буквой «H» на груди — был Хайп-мэном; для Ронсона в гардеробе Боуи нашли стильный двубортный костюм, его герой назывался Гангстер-мэном, а Кэмбридж — в куртке с бахромой и в классической 10-галонной шляпе — стал Ковбой-мэном.