Один на один с бобром: профессионал рассказывает всю правду о подводной охоте

Под водой необычно. Там хватает рыб, чей размер из-за оптического обмана кажется на треть больше реального, и агрессивных бобров, стерегущих свою территорию. Onliner.by побывал на тренировке подводных охотников, которые активно ссорятся с наземными рыбаками, и послушал, что делать, если случайно попадешь стрелой арбалета в хвост бобра.

— Мне кажется, вы ничего не понимаете в подводной охоте, — спустя час беседы говорит Валерий Синкевич.

— Мне кажется, в ней ничего не понимает 95% населения страны.

Как любой человек, увлеченный узкой сферой, Валерий делает свое занятие стилем жизни. Синкевич чем-то похож на доброго Водяного из советского мультика «Летучий корабль». Работает заместителем председателя Белорусской федерации подводного спорта, увлекается подводной охотой и участвует в издании «Рыболовной газеты». В общем, горячо любит все, что под поверхностью. На стене его тесного офиса висит фотография, с которой всеми приятными морщинами улыбается пожилой мужчина. Это Жак-Ив Кусто.

— Наш кумир, можно сказать, — поясняет Валерий. — Изобретатель акваланга. Международная система обучения дайвингу организована именно им. Кусто должны быть благодарны не только мы, любители всего подводного, но и простые туристы, которые отправляются понырять в Египте.

Одно из главных увлечений Валерия — подводная охота. Одно из главных развлечений — спор с наземными рыбаками. Оппоненты часто называют подводных охотников браконьерами.

— Браконьеры? Ну какие мы браконьеры?! — заводится собеседник. — Это извечная тема! Я могу говорить о ней часами. Один ловит сверху, другой снизу. Наземные рыбаки говорят, будто подводные охотники им рыбу пугают. Глупость! И еще вопрос: кого стоит считать браконьером, если их в разы больше, чем нас?

Если бы в Беларуси соблюдалась пятикилограммовая суточная норма вылова, считает Валерий, таких разговоров бы вообще не велось.

— Люди думают, будто подводная охота — это очень уловистый вид. Да даже если так, выловил свои пять килограммов — будь добр отвали. А чем ты выловил эти пять килограммов — без разницы. Крючком, спиннингом, руками, ружьем… Черт с ними, с этими браконьерами. Если бы они своими сетями набирали пять положенных килограммов, то и нормально! Кстати, в России сети определенных размеров разрешены. У нас все считаются браконьерством.

Синкевич предлагает включить логику и напоминает, что подводные охотники могут ловить рыбу только в условиях хорошей видимости, которая летом встречается в 5% водоемов страны, а по осени — максимум в 10%.

— Рыбы в принципе становится меньше. Причем везде. И кто в этом виноват? Явно не одни только подводные охотники. Бывалые любят вспоминать: «Вот в 1978-м… О, застрелиться рыбы было!» А потом, в девяностых годах, повалили китайские сетки. Люди на улов покупали себе квартиры. Тащи сколько хочешь и как хочешь. Позже контроль стал строже, появились химические удобрения. А когда в девяностые была нищета, рыба чувствовала себя хорошо.

Еще в пользу охотников Валерий приводит доводы об их неспособности искать добычу подо льдом и о зоне ловли, ограниченной береговой линией.

— Я вам сразу скажу, кто в победит в этом вечном споре, — сворачивает тему Синкевич. — По государственным выкладкам, 10% населения Беларуси являются действующими рыбаками-любителями. То есть примерно 900 тыс. человек. Если из этих 900 тыс. наберется, не знаю, хотя бы 9 тыс. подводных охотников, соотношение получится сто к одному. И кто кого переспорит? Те, кого больше, естественно, победят, пусть даже остальные и окажутся правы.

Офис охотников находится, кажется, в самом дальнем углу Дворца водного спорта. Подсобки набиты разнообразным «скарбом» для погружений дайверов. На столе — специальные удостоверения, обладателям которых официально разрешено заниматься подводной ловлей.

— Это арбалет, — Валерий снимает со стены ружье. — Все просто. Натянул стрелу — она вылетела. Простой механизм действия. Дальность выстрела зависит от сопротивления воды и наконечника. Много лет такие ружья продавались в конфискате. Некоторые стоили по 300 тыс. Теперь можно найти и за миллион, и за два, и за три. В зависимости от фирмы и от наворота. Есть еще пневматические ружья. В них специальный поршень накачивает воздух.

— В вас попадали стрелой?

— На соревнованиях трафик порой такой, что могут и попасть. Но лично меня пронесло. Я тоже никого не ранил. Хотя знаю людей, которые умудрялись пробить себе ногу на берегу.

Чисто технически подводная охота — погружение под воду, продолжительность которого определяет натренированность ловца, никаких аквалангов. Хотя, допустим, в Норвегии охота с аквалангами разрешена. Правда, жить от этого легче не становится. Рыба в большинстве своем пугливая. Она остерегается переработанного воздуха, который пузырями уходит на поверхность.

— Охотники ходят в бассейн, чтобы тренировать дыхание. У кого-то легких на 30 секунд хватает, у кого-то на три минуты, — поясняет Валерий. — Нырнул и смотришь, что на дне. Если нашел рыбу и дыхания хватает, стреляешь. Если нет, выныриваешь и набираешь в легкие воздуха. Вот попробуй. Задержи дыхание. Посмотрим, на сколько тебя хватит. Я так скажу: можно лежать на диване и для проверки задержать дыхание. В спокойной обстановке тебя может хватить на полторы минуты. Придешь в бассейн, наденешь костюм, который давит, — 50 секунд. Натянешь всю-всю-всю «снарягу», окажешься в холодной воде — 30 секунд. А на диване — да, все красавцы.

В бассейне тренируется охотник, облаченный в специальный костюм. Костюм плавуч, потому требуется специальный пояс с грузом. Они бывают разными — 10, 14, 16 килограммов свинца. На охотнике нереально длинные ласты. Хотя специалисты поясняют, что ласты, вообще-то, вполне нормальные. Их используют для быстрейшего погружения на глубину. Правда, это полезнее для охоты в теплых странах, где подводная видимость много лучше нашей. В Беларуси же можно обойтись короткими ластами.