Рецензии на книгу « Июнь » Дмитрий Быков

Мое первое знакомство с творчеством Быкова получилось неплохим. Моментами книга приятно удивляет, моментами от неё тошнит. В целом - мне понравилась первая история в книге (занимает самое бОльшее количество страниц из трёх), вторая тоже неплохая, но вот к третьей я уже устала от этой книги. Оформление интересное, в качестве разнообразия было любопытно полюбоваться им.

Вторая часть неважно вычитана корректором после форматирования текста. Роман - великолепен.

Книга оставила двоякое впечатление. С одной стороны- прочитала на одном дыхании за пару дней, а значит, не было желания закрыть ее и забросить куда-нибудь в дальний угол. Но с другой стороны-ожидала я явно бОльшего. Все до единого герои мне не близки. Все до единого они , на мой взгляд, малоприятные люди: карьеристы, неудавшиеся эротоманы, полусумасшедшие. Странный выбор героев в книге, где главное событие- это наступившее в каждой из описываемых судеб 22 июня 1941 года. Не уверена, что книжку по прошествии времени захотелось бы перечитать. Возможно, я не поняла какого-то тайного скрытого смысла.

Роман очень значительный, хорошо продуманный и выстроенный. Состоит из трёх частей, события в каждой из них начинаются за два года до 22 июня 1941 года и заканчиваются в этот самый день. Герои всех трёх историй не связаны между собой, но у каждого персонажа угадывается реальный прототип из мира литературы того времени. И угадывать их, надо сказать, интересно и увлекательно. Очень стильно оформлено издание!

Книга, пропитанная смыслом и духом времени, которую достаточно легко и интересно читать.

Роман, ставший одним из открытий последних месяцев. Быков, с присущим ему талантом, показал советское общество образца "конца 30-х годов" словно бы вывернутое наизнанку - без пафосных лозунгов, но полное нервоза, болезненности и предчувствий войны.

Книга очень тяжелая и оставляется после себя осадок, но эта книга из тех, которые читать - надо. И не обязательно соглашаться с мнением писателя, который известен своими неоднозначными высказываниями и позициями по ряду важных, для общества и литературы, вопросов.

Отличная печать, качественное издание.

Ожидание всегда является временем испытаний, мысли путаются с предчувствиями, страхи с желаниями, счастье с необходимостью. До «Июня» нужно было еще «жить»: любить много, по-плотски в каждой строчке, бояться… по-разному и о своем, гадать о будущем, до последнего не верить в то, что случится, где -то пытаясь предотвратить. Несколько историй в одной книге, еще одна из теорий почему и для чего случился «Июнь», возможно желание поискать факты и конечно новые мысли в твоей голове

Быков фантастически (до зависти!) эрудированный автор – это плюс

Но в «Июне» он абсолютно мизогиничен – ни на одной героине «глаз не отдохнет». Это или картонная дихотомия плотской Вали с высокодуховной до выдуманности Лией, или невнятная и слепая до идиотизма Аля, оттененная матерью-истеричкой. Это минус.

Прекрасный язык. Мне просто не в чем его упрекнуть – это тот случай, не самый частый, к слову, когда я читала не только ради героев, сюжет и смысла, но и ради стиля. Я не знаю, как сформулировать это иначе, но мне просто нравится, как у Быкова составлены конкретные слова в конкретные предложения. Эта текстовая магия – несомненный плюс!

Меня поражает, как, не отступая от буквы и духа времени Быков умудряется создавать абсолютно, дико актуальные ситуации, мысли и настроения. Комсомольские собрания до ужаса похожие на современную травлю инакомыслия. Рассуждения о том, какие вокруг нашей страны все враги и завистники, словно записанные в общественном транспорте сегодня днем. Все это провластное мракобесие и прочая единопартийная хтонь. И это конечно, тоже плюс.

Люди… Люди у Быкова очень настоящие, то есть в целом так себе, не особо симпатичные. И мне от этого грустно. Я не живу в идеальном мире, но у меня есть друзья, которые пусть и не идеальные, но очень хорошие люди и потому я точно уверена, что и тогда такие люди были. Но вот в «Июне» я их не встретила… Этот, как я его называю, эффект гаденького человека по Кингу (ну, мастер Кинг вытаскивать всякое дерьмо из людей!), когда все герои как битые молью шерстяные вещи, вроде бы и нормальные, но немного подпорченные (разве что шофер Леня по касательной проходящий через три части романа является фантастическим исключением) – это для меня скорее минус.

Отношение к войне – самая сложная, может быть даже провокационная сторона книги. Я видела отзывы, где Быкова ругают за то, что он, мол, гад такой, исказил всё и та жуткая жажда войны, что порой просвечивает во многих и главных и второстепенных персонажах – это искажение светлого образа русского человека («хотят ли русские войны» и далее по тексту). Но. Я вижу, как нездорово горят глаза казалось бы адекватных людей в спорах про войны. Я помню, какой светлой казалась мне в юности идея, что этому земному шарику нужны злые инопланетяне, чтобы все забыли о распрях, цвете кожи и сексуальных предпочтениях соседа и слились в едином позитивном порыве осознания себя человечеством. Я проходила на уроках истории риторику о пользе «маленькой победоносной войны» для государства. И, увы, мне не кажется надуманным поведение героев. Это, хоть и мрачный, но плюс.

Наверное, если бы прошло меньше времени с прочтения, и если бы я была более внимательным и профессиональным читателем, то эту череду плюсов и минусов можно было бы продолжить. Но я не))

Всем истинным поклонникам прозы Быкова посвящается! Произведение из числа тех, от которых в буквальном смысле слова не оторваться, пока не прочтешь. Написанный великолепным богатым, а главное, понятным каждому языком роман рассказывает о самых простых и повседневных вещах, об обычной жизни. От чтения Быкова можно получить настоящее эстетическое удовольствие и просто-напросто насладиться звучным слогом и красивым произведением.

Роман очень скучный. Мне не понравился. Читать тяжело.

Скажу сразу: я не то чтобы страстная поклонница Дмитрия Быкова, я просто люблю читать. Поэтому, когда редакция предложила мне написать рецензию на его новый роман, я с радостью согласилась. И ни разу не пожалела. Это качественная литература. Весьма возможно, лучший из романов Дмитрия Львовича. Во всяком случае, мне понравилось.

Это, как заявлено, экспериментальный роман. И, судя по подавляющему большинству положительных откликов, эксперимент удался. В третьей части романа автор подробно рассказывает о действии (даже — воздействии) слова на читателя. А я, как человек верующий и пишущий, в силу слова верю безоговорочно. Как сказал поэт:

В оный день, когда над миром новым

Бог склонял лицо свое, тогда

Солнце останавливали словом,

Словом разрушали города.

А до него: «В начале было Слово…». И потом, разве нам не было обещано, что слово способно передвигать горы? Была бы вера. Итак, эта вербальная магия работает, и мы можем проверить ее силу на себе, ведь роман написан как раз по схеме одного из его героев — «безумного филолога» Крастышевского: вторая часть — половина объема первой, третья — одна треть второй, четвертая (под маской эпилога) — вчетверо меньше и содержит главный посыл.

В «Управляющем тексте» (УТ) Быкова много (слишком много) раз повторяется слово «уязвимый». Это немного режет слух — ровно до тех пор, пока не начинаешь понимать, что именно уязвимость и есть главная беда современного человека. Не про СССР 1940-го пишет автор, а про нас с вами. Обвинить и тем самым подчинить — по такой схеме работают чекисты-психоаналитики, так ведут себя в межличностных отношениях главные герои (как женщины, так и мужчины), такую же программу закладывает в свои УТ для Самого Главного Крастышевский, ровно так же действуют на нас с вами СМИ, интернет и «печатное слово». И именно эту задачу ставит себе автор романа: найти слабое (уязвимое) место, пробить броню и доказать нам, что история повторяется, а мы не учимся на своих ошибках. Мы просто плывем, подчиняясь грубой силе течения, не в силах признать правду своей уязвимости.

Сначала, читая первую часть романа о практически эротических похождениях юного студента МИФЛИ Миши Гвирцмана, я уж решила было, что это роман о полигамности (помните, мы спорили с высказыванием Быкова на эту тему на страницах портала?) — о неотвратимой полигамности мужчины и поэта, который оправданно разделяет возвышенную и почти святую любовь к прекрасной даме и животную низкую страсть к не очень разборчивой в своих связях «вдове героя».

Странные отношения любви и ненависти, плотской страсти и невозможности сближения, предательства и насилия окрашивают героя в пугающе противоречивые цвета. Каков он на самом деле? Положительный или отрицательный? Хороший или плохой? Автор не дает ответа. Даже Валя и Лия, две антагонистические любви героя, нарисованы так, что мы остаемся в недоумении: любовь ли это? И только самая последняя строчка первой части все проясняет: дело не в любви и ненависти, правде и лжи. Дело-то на самом деле в том, что война примиряет красивое и некрасивое, доброе и злое, сиюминутное и вечное — все исчезнет перед лицом смерти.

Вторая часть (с совершенно другими героями) снова окунает нас в омут запутанных любовных отношений, но постепенно и здесь лейтмотивом становится вопрос верности и предательства. Каким бы ты ни был полигамным, жизнь сталкивает тебя с той, которую нужно защитить своей любовью — несмотря ни на что. И если ты сдаешься и отказываешься от борьбы, глаза-фонари любимой превращаются в глаза-ямы, и эта яма неизбежно засасывает и тебя. Вообще тема доносительства, растущего недоверия друг к другу, страшного одиночества человека перед лицом системы и постепенного превращения хорошего честного человека в предателя и осведомителя, к концу второй части заслоняет даже политические угрозы. И все-таки любовные беды становятся предвестниками одной глобальной катастрофы. Предчувствие войны проступает в разговорах и умолчаниях, пропитывает постепенно воздух, наполняет ум тревогой и — опять — уязвимостью. Конец второй части, его последнее предложение, заставляет неприятно вздрогнуть.

Третья часть, которую критики склонны называть сказочной, переносит нас в мир магии слова. Гениальный филолог нашел формулу Управляющего Текста, который может заставить читателя действовать так, как хочет писатель. Такое вербальное программирование. Честно говоря, я лично не вижу в этом ничего сильно сказочного. Разве такого программирования не существует? Да ладно! Целым странам вполне можно внушить, за кого голосовать, кто виноват и что делать. Так что все это, по-моему, не нужно воспринимать так уж легкомысленно фантастичным. Другое дело, что и весь остальной текст Быкова — это все-таки художественная проза, а не документальный очерк, поэтому все его герои в той или иной степени исторически недостоверны. Автор и сам это понимает, обмолвившись, что только участники тех событий могли бы рассказать правду, но они начисто лишились этой способности. При этом сами люди, герои романа, очень жизненны и цельны. Им веришь, сопереживаешь, им сочувствуешь, их понимаешь и иногда оправдываешь даже в самых сложных и запутанных ситуациях. Сцена на крыше — финал третьей части — фантастический и вселяющий трагическую надежду.

Особенно хорош короткий и яркий эпилог, пропитанный звуками и запахами утреннего леса, который примиряет нас со всеми героями неожиданно и окончательно. А также с мыслью автора, которую он пытался нам внушить все это время с помощью своего магического УТ: война спишет все. Здесь уместно вспомнить Гераклита, который называл войну (или вражду) отцом всех вещей. В этом смысле она и закономерна, и ожидаема. И если это пророчество о наступающей в современном мире войне, то мне лично очень хочется, чтобы Быков оказался плохим пророком, и война не наступила.