Валовый внутренний продукт: удивительная история ложной статистической концепции

В 1971 году американский экономист и эконометрик Саймон Кузнец (Simon Kuznets) получил Нобелевскую премию за свою «эмпирически обоснованную интерпретацию экономического роста, которая привела к новому и более глубокому пониманию экономической и социальной структуры и процесса развития». Именно Кузнецу приписывают изобретение Валового Внутреннего Продукта, над которым он работал в конце 1930-х годов.

До его работы над ВВП размер экономики не имел статистического измерения. Проблема заключалась в необходимости свести разноплановое производство товаров и услуг к единому измерению, так чтобы яблоки и груши можно было складывать с автомобилями и грузовиками. ВВП – это стоимость всех товаров и услуг в экономике, измеренных в валюте страны, в данном случае в долларах США, потому что Кузнец работал на американское правительство. Кроме того, следовало принять в расчет государственное предоставление товаров и услуг, многие из которых предоставлялись конечным потребителям бесплатно. Решили включать их по фактической себестоимости.

ВВП может быть полезен для определения размера экономики в сравнении с другой, и он позволяет составить таблицу важности экономик относительно друг друга. Но экономисты кейнсианской школы превратили ВВП в важный, а сегодня – в важнейший статистический показатель для оценки эффективности макроэкономической политики. А так как ВВП не подразделяется на потребительский и правительственный, у политиков и их экономических советников быстро вошло в привычку допускать, что они имеют одинаковое экономическое значение. Это позволяет политикам тратить деньги, зная, что эти расходы способствуют «экономическому росту» в рамках статистики по ВВП в той же степени, что и увеличение производительности частного сектора.

Такое отсутствие субъективной оценки ВВП аналогично оценке компании по одному лишь балансовому листу. Балансовый лист может показать, что у компании есть производственные активы согласно цифрам в книгах, но ни один серьезный инвестор не примет бухгалтерскую информацию за чистую монету: он пойдет и посмотрит на грузовики, фабрики и оборудование в них, а затем сформирует суждение в соответствии с их состоянием и ценности для предприятия. Цифры в балансовом листе – не более чем бухгалтерская сбалансированность факторов производства. Так же и расчет ВВП производится на основании показателей некоторых компаний, которые являются динамичными, изобретательными и создают ведущие продукты.

Будут и другие компании, которые, чтобы остаться на плаву, зависят от правительственных субсидий: вероятно, они представляют меньшую ценность для экономики, но не для политиков, одобряющих субсидию. В этом случае нельзя сказать, что продукция этих субсидированных компаний нужна потребителям в производимом количестве или по цене, обеспечивающей прибыль. Есть и компании, чей результат зависит от государственных контрактов; контрактов, которые могут представлять или не представлять реальной ценности для экономики. Не стоит забывать о стоимости государственных услуг, навязываемых людям независимо от того, хотят они этого или нет, и которые в виде налогов потребляют финансовые ресурсы, которые в ином случае пошли бы на товары или услуги, которые людям действительно нужны.

С этим согласны и представители Австрийской школы экономики. Сам фон Мизес (von Mises) писал, что «попытка определить в денежном выражении богатство нации или всего человечества настолько же несерьезна, насколько и мистические попытки решить загадки Вселенной с помощью размеров пирамиды Хеопса». [i] Но мы можем зайти еще дальше в этой критике, чтобы развеять иллюзии о том, что статистика по ВВП должна отражать объемы производства, и таким образом, являться адекватной мерой экономического роста.

Для этого нам нужно рассмотреть экономику со здоровой денежной системой, без изменения количества денег и банковского кредита, и со сбалансированными торговлей и притоками иностранного капитала. Если в последний день прошлого года ВВП составляет один миллиард денежных единиц, каким он должен быть в последний день года нынешнего? Он должен составлять тот же миллиард денежных единиц. Может меняться производственная деятельность, может изменяться соотношение между потреблением и сбережениями, может изменяться соотношение частного и государственного сектора в экономике, но если не меняется количество денег, ВВП должен оставаться таким же. Коррекция происходит на уровне цен, так что увеличение производства ведет к снижению цен, а сокращение производства – к росту.

Если понимать, что в системе здоровых денег ВВП не изменяется, становится ясно, что в режиме необеспеченных денег ВВП будет меняться, только чтобы отражать денежную инфляцию, независимо от уровня производственной активности. В этом случае просто увеличивается денежная масса, а влияние на цены конечных товаров имеет вторичное значение, как и в случае с системой твердых денег.

Но это еще не все отличия между двумя системами. В примере со стабильными деньгами цены со временем могут падать, благодаря чему возможность бизнес-инвестиций становится привлекательной для вкладчиков. Вкладчик получает не только скромные проценты, с годами покупательная способность его капитала увеличивается. По этой причине избыточный капитал продуктивнее инвестировать в сбережения, а не спекулировать на нем, с учетом гарантированного положительного эффекта, за исключением риска индивидуального предпринимательства.

В системе необеспеченных денег в эти отношения между вкладчиками и продуктивным вложением капитала вмешивается инфляция, поглощающая капитал, и дестабилизирующее влияние циклов, состоящих из бумов и спадов, вызванных кредитом. Когда вкладчики чувствуют потери капитала, они стремятся защитить его другими способами. А так как они, или финансовые посредники, действующие от их имени, все больше пытаются защитить свои сбережения от инфляции, происходит отток денежных накоплений из производственных капиталовложений. Вместо этого они находят применение в более спекулятивных видах деятельности, таких как торги на фондовых рынках и другими классами активов, извлекающих пользу от денежной инфляции.