Любимые стихотворения моей юности

Приснись мне, а то я уже забываю, Что надо тебя мне любить и беречь. Приснись, не сердись, я ведь тоже живая! Приснись, прикоснись. Можешь рядом прилечь.

Приснись мне усталым, покорным, тяжелым, Приснись — как горячечным грезится лед, Как снятся мужья своим брошенным женам, Как матери — сын, как ребенку — полет.

Ну вот я ложусь. Опускаю ресницы, Считаю до сотни — и падаю вниз… Скажи, почему ты не хочешь присниться? А может, я сны забываю? Приснись!

Римма Казакова

Все говорят, что ты упрям и груб — Мужик мол, от подметок до прически! А мне не оторвать горящих губ От губ твоих, насмешливых и жестких. Пускай других разит субтильный шик И жиденькая сладость лимонада… Да грубый! Да упрямый! Да мужик! Мужик, мужик… А что мне бабу надо?!

Елена Рывина

Что такое со мной случилось? Это просто смешно рассказывать. Я вчера тебя только видела, А сегодня бегу опять. Но ведь если опять прибегу я, Засмеются кругом все люди, Скажут: — Что-то уж больно часто,- И тогда покраснею я.

Как бы мне придумать такое, Чтобы люди видели сами: Я по очень спешному делу, — А иначе бы не пришла!

Я приду к тебе, хлопну дверью, И скажу развязно и громко: — Я пришла сказать тебе, знаешь, Выпал первый сегодня снег. — Ты мне взглянешь в глаза, и скажешь: — Я в окно его сам заметил.- И тогда засмеются люди, И тогда покраснею я.

Как бы мне придумать такое, Чтобы люди видели сами: Я по очень срочному делу, — А иначе бы не пришла!

Я приду к тебе, хлопну дверью И скажу с озабоченным видом: — Возле львов залиты ступени, На Неве поднялась вода! Ты мне взглянешь в глаза, и скажешь: — Я сейчас только сам оттуда. И тогда засмеются люди, И тогда покраснею я.

Как бы мне придумать такое, Чтобы люди видели сами: Я по очень важному делу, А иначе бы не пришла! Я приду к тебе, дверь чуть тронув, И скажу несмело и тихо: — Я пришла потому, что мне грустно, И потом – я люблю тебя! Ты мне взглянешь в глаза и скажешь: — Что ж ты раньше не говорила? И тогда замолчат все люди, Потому что – а что им сказать?

Яков Хелемский

Что делать? Люблю, словно в юности ранней: С трудом дожидаюсь коротких свиданий, Стою под часами в условленном месте, Целую тебя в полутемном подъезде, В ночной электричке лечу,задыхаясь, На сутки, как будто навеки прощаюсь. При встрече — ликую, в разлуке — тоскую, За что обречен я на муку такую? Не девочка ты, да и я уж не молод, А все-таки душу не выстудил холод: Как в прежние годы, горю — не сгораю Пылаю, подвластен, то аду, то раю. Тревожно и молодо я существую, Как жадно я пью эту воду живую, Люблю неустанно, не зная покоя. За что же мне выпало счастье такое?

Евгений Винокуров

Она – жена моя, Нет, не невеста, Она – жена. Она встает чуть свет. Она в смятенье не находит места, Когда меня с работы долго нет. Шла девочка со мной Когда-то, где-то, Беспечная. Мы плыли по реке… Пять лет уже ночами до рассвета Моя жена спит на моей руке.

Она – жена моя, Нет, не подруга, Она – жена. Рот молчаливо сжат. Коль плохо мне, два черных полукруга, Печальные, у глаз ее лежат.

Шла девочка со мной. Пред нами лютой Пылала полночь Лунной красотой…

Мою жену с той девочкой не спутай. Я девочки совсем не знаю той.

Вадим Шефнер

Что предание говорит?

Прежде Евы была Лилит.

Прежде Евы Лилит была —

Та, что яблока не рвала.

Не женой была, не женой —

Стороной прошла, стороной.

Не из глины, не из ребра —

Из рассветного серебра.

Улыбнулась из тростника —

И пропала на все века.

Всё в раю как будто бы есть,

Да чего-то как будто нет.

Всё здесь можно и пить и есть —

На одно лишь в раю запрет.

Ходит Ева средь райских роз,

Светит яблоко из ветвей.

Прямо с яблони змей-завхоз

Искушающе шепчет ей:

— Слушай, я же не укушу,

Скушай яблочко задарма,

Я в усушку его спишу —

Мы ведь тоже не без ума.

Ева яблоко сорвала —

Затуманился райский дол.

Бог ракеты «небо — земля»

На искомый квадрат навел.

Бог на красные кнопки жмёт —

Пламя райские рощи жнёт.

Бог на пульте включил реле —

Больше рая нет на земле.

Убегает с Евой Адам —

Дым и пепел по их следам.

У Адама с Евой — семья,

Скот мычит, колосится рожь,

Дремлет Авель, сев на пенёк,

Каин в ёлку втыкает нож —

Объезжает Адам коней,

Конструирует первый плот.

— А в раю-то было скучней —

Ты помог нам, запретный плод!

А в раю-то было пресней, —

Заработанный хлеб — вкусней.

А в раю-то мы спали врозь, —

Это рай — оторви да брось!

Прокурлыкали над рекой,

Электричка прошла вдали —

И опять на земле покой.

На рыбалке Адам сидит,

Сквозь огонь в темноту глядит.

Кто там плачет в костре ночном,

Косы рыжие разметав?

Кто грустит в тростнике речном,

Шелестит в осенних кустах?

Кто из облака смотрит вниз,

Затмевая красой луну?

Кто из омута смотрит ввысь

И заманивает в глубину?

Никого там, по правде, нет, —

Только тени и лунный свет.

Не женой была, не женой, —

Стороной прошла, стороной.

Никогда не придёт Лилит,

А забыть себя не велит.

Новелла Матвеева

Девушка из харчевни

Любви моей ты боялся зря — Не так я страшно люблю. Мне было довольно видеть тебя, Встречать улыбку твою.

И если ты уходил к другой, Иль просто был неизвестно где, Мне было довольно того, что твой Плащ висел на гвозде.

Когда же, наш мимолетный гость, Ты умчался, новой судьбы ища, Мне было довольно того, что гвоздь Остался после плаща.

Теченье дней, шелестенье лет, Туман, ветер и дождь. А в доме события — страшнее нет: Из стенки вынули гвоздь.

Туман, и ветер, и шум дождя, Теченье дней, шелестенье лет, Мне было довольно, что от гвоздя Остался маленький след.

Когда же и след от гвоздя исчез Под кистью старого маляра, Мне было довольно того, что след Гвоздя был виден вчера.

Любви моей ты боялся зря. Не так я страшно люблю. Мне было довольно видеть тебя, Встречать улыбку твою.

И в теплом ветре ловить опять То скрипок плач, то литавров медь… А что я с этого буду иметь, Того тебе не понять.

Константин Ваншенкин

МАЛЬЧИШКА

Он был грозою нашего района, Мальчишка из соседнего двора, И на него с опаской, но влюбленно Окрестная смотрела детвора.

Она к нему пристрастие имела, Поскольку он командовал везде, А плоский камень так бросал умело, Что тот, как мячик, прыгал по воде.

В дождливую и ясную погоду Он шел к пруду, бесстрашный, как всегда, И посторонним не было прохода, Едва он появлялся у пруда.

В сопровожденье преданных матросов, Коварный, как пиратский адмирал, Мальчишек бил, девчат таскал за косы И чистые тетрадки отбирал.

В густом саду устраивал засады, Играя там с ребятами в войну. И как-то раз увидел он из сада Девчонку незнакомую одну.

Забор вкруг сада был довольно ветхий — Любой мальчишка в дырки проходил,- Но он, как кошка, прыгнул прямо с ветки И девочке дорогу преградил.

Она пред ним в нарядном платье белом Стояла на весеннем ветерке С коричневым клеенчатым портфелем И маленькой чернильницей в руке.

Сейчас мелькнут разбросанные книжки — Не зря ж его боятся, как огня… И вдруг она сказала:- Там мальчишки… Ты проводи, пожалуйста, меня…

И он, от изумления немея, Совсем забыв, насколько страшен он, Шагнул вперед и замер перед нею, Ее наивной смелостью сражен.

А на заборе дряхлом повисая, Грозя сломать немедленно его, Ватага адмиральская босая Глядела на героя своего.

…Легли на землю солнечные пятна. Ушел с девчонкой рядом командир. И подчиненным было непонятно, Что это он из детства уходил.