Невидимые границы, определяющие американскую культуру

Любопытная статья в "The Atlantic Cities". Автор говорит о том, на чём съел собаку ув. Л.В. Смирнягин, а именно - о районировании американского общества. В первую очередь, на мой взгляд, статья интересна картами (часть из них в сообществе уже проскакивала), поскольку методика вызывает массу вопросов.

Можно прочитать мой печальный перевод, но лучше всё-таки ознакомиться со статьёй на языке оригинала.

Когда мы думаем о границах, мы, как правило, думаем об административных границах. Эти демаркационные линии, зачастую «выросшие» из рек и горных хребтов или дипломатических хитростей, правят нашими повседневными жизнями. Это вдвойне правдиво, если мы живём рядом с пограничной страной или штатом.

Мы знаем, что эти границы противоестественны. Проезжая по Канзас-Сити, в котором я живу, понимаешь это более чем отчётливо. Цены на бензин отличаются, и бывает трудно сказать, в каком ты штате – в Миссури или в Канзасе, и маленькая улочка «Граница штата» [State Line Road] здесь совершенно не помогает.

Но есть ли более естественные границы, принесённые в жизнь нашей деятельностью? Недавно я, вместе с командой из MIT [Massachusetts Institute of Technology] и AT&T [American Telephone & Telegraph Co.-?], собрался взглянуть, смогу ли я найти ответ. Прежде члены нашей группы, работая в сотрудничестве, использовали звонки и СМС мобильных телефонов, чтобы определить, как тесно связаны друг с другом различные графства [я больше привык к такому переводу «county», чем к слову «округ»]. Но связь – далеко не единственный способ соединить или разделить нас. Мы можем быть связаны тем, куда мы движемся, как мы говорим, и даже тем, за какую спортивную команду мы болеем.

Итак, наша исследовательская группа, состоящая из DeDe Paul (AT&T), Винсента Блонделя (Лувенский католический университет), Доминика Далема (IBM) и меня, собралась понять, как различные культурные и социальные свойства создают границы, и перекрываются ли в действительности эти границы. Есть ли в реальности естественные границы, совпадающие с теми границами, которые мы создаём как социальные?

Давайте для начала проверим различные границы, которые мы можем определить. В первую очередь, у нас есть данные по связи между мобильными телефонами. Карта ниже, основанная на агрегированных данных о телефонных звонках между графствами, использует разработанный нами алгоритм, который определяет сообщества внутри сети. Результат – визуализация тесно связанных графств, распределённых по группам и выделенных различными цветами. Эти кластеры связанных мест иногда совпадают с политическими границами, но во многих других случаях – нет.

Исторически, связь и мобильность были тесно связаны друг с другом; вы могли общаться с людьми только при личной встрече. Но с появлением телефона и интернета, эти две части человеческого поведения разъединились. Итак, воздействует ли мобильность на границы, которые мы ищем? [ИМХО, очень странный тезис. До телефона был телеграф, а бумажная почта существует с седой древности].

Используя данные из записей о миграции, предоставленных IRS [Internal Revenue Service (Налоговое управление США)] – куда люди переезжают – мы построили схожую карту, но на этот раз основанную на мобильности. В этом случае, мы соединили и сгруппировали графства основываясь на том, куда люди переезжают, а не на том, с кем они говорят. Вместо того, чтобы показывать различные группы графств, на этот раз мы выделили границы между этими регионами.

Затем мы соединили две эти карты, выделив сильнее те границы, которые совпадают и на карте мобильности, и на карте связи.

Мы обнаружили, что, по большей части, есть много общего между связью и мобильностью. Это особенно чётко проявилось на Юге, где граница между Миссисипи и Арканзасом представлены во всех наших данных. Другими словами, люди в Миссури (или Арканзасе) в первую очередь взаимодействуют с другими людьми из их же штата, и даже переезды совершают, как правило, только внутри штата. Несмотря на все наши технологии, во многом мы всё ещё продукт места.

Итак, если существует сильная связь между тем, с кем мы общаемся и с границами тех мест, где мы живём, возможно, это также является правдой и для слов, которые мы используем?

Одно из сильнейших региональных различий в США может быть обнаружено, если мы проследим, какими словами люди называют прохладительные напитки (это карта, которую вы уже видели в начале этой статьи). Pop [я так и не нашёл аналога в русском, не писать же, в самом деле, «поп»] или содовая, или даже Кока, эти небольшие лингвистические отличия не так незначительны, как мы могли бы подумать. В то время как «содовая» заправляет Северо-Востоком и Западным Побережьем (зелёный), а «pop» располагается в промежутке между ними (чёрный), «Кока» владеет югом (бирюзовый). Эти маленькие особенности зачастую могут выступать как лакмусовая бумажка больших культурных различий.

Мы также можем взглянуть на то, как разные графства проголосовали на последних президентских выборах (голубым – Демократы, зелёным – Республиканцы, пурпурный – данные отсутствуют).

И мы даже можем обратиться к спорту! Ниже – карта регионов, где трансляция игр бейсбольной команды отдана на откуп местному рынку и регулируется определёнными условиями.

Итак, между языком, спортом, мобильностью, связью и даже политикой есть ли какие-то естественные границы? Или наша сложная натура создаёт границы, которые разделяют нас абсолютно беспорядочно?

Мы совместили несколько карт в одну, чтобы посмотреть, проявится ли какая-то схема. На первый взгляд, результат кажется невероятно беспорядочным, несмотря на то, что некоторые границы буквально «выскакивают» (как река Миссисипи, например). Но если мы приблизим один из регионов, будет проще вычленить несколько естественных границ.

К примеру, Новая Англия, несомненно, цельный регион, объединённый общением, мобильностью и культурой. Аналогично, такие штаты как Техас и Канзас образуют свои собственные характерные регионы.

С другой стороны, Нью-Джерси и Калифорния отчётливо делятся пополам, но не в одном и том же месте и не одним и тем же путём. Калифорния делится на Северную и Южную Калифорнию, когда мы обращаемся к звонкам.

Но распадается на три части, когда мы используем данные об СМС.

Тем же образом, мы можем использовать спортивные симпатии чтобы понять, где кончается «нация» «Ред Сокс» [бейсбольная команда из Бостона] и начинается «нация» «Янкиз» [Нью-Йорк]. Эта классическая иллюстрация «Нью-Йорк Таймс» показывает, как разделён на двое Коннектикут.

Хотя мы – люди – невероятно сложные организмы, есть несколько простых правил того, как мы ведём себя. Мы соотносим себя с чем-то или кем-то, основываясь на культурных сходствах, и это, в свою очередь, связано с тем, как мы выбираем, куда переехать, а даже на то, с кем мы общаемся. Множество этих границ проницаемо и беспорядочно, что приводит к широкому разнообразию культурных потоков. Но зная, как мы взаимодействуем как часть комплексного общества, а не глядя только на политические границы, можно объяснить гораздо больше, чем мы можем даже представить.

Автор - Самюэль Арбесман, лауреат [senior scholar - ?] Фонда Кауффмана и научный сотрудник Института Количественных Общественных Наук в Гарвардском Университете.