РИСУЮ ПОРТРЕТЫ МАНЬЯКОВ, НАСИЛЬНИКОВ, УБИЙЦ.

Что может быть проще -- вспомнить лицо человека? Я тоже так думала. Но когда меня спросили, какой формы у моего друга нос, слегка растерялась. Что уж говорить о людях, которых видел лишь однажды, несколько минут или даже секунд. А ведь часто от умения вспоминать зависит очень многое, например, как скоро задержат маньяка-убийцу.

Обычно жертву преступления садят перед компьютером и с его слов составляют фоторобот преступника. В конце 70-х -- начале 80-х годов, это делалось с помощью японского прибора "Композитор" (шесть проекторов выводили на экран "полосы" с разными ушами, глазами, подбородками. Полученное изображение дорисовывалось и рассылалось оперативникам). Прибор этот слишком дорого стоил, поэтому чуть позже его заменили отечественным (под кодовым названием "ИКР, "Портрет"), состоявшем из набора прозрачных пленок с элементами разных лиц. Сегодня и тот и другой покоятся в музее криминалистики академии внутренних дел в Киеве, уступив компьютерным программам, которые. практически не используются уже три года. С тех пор, как в научно-исследовательском экспертно-криминалистическом центре МВД Украины в Киеве появился штатный художник по прозвищу Пикассо.

На самом деле его зовут Сергей (фамилию, по понятным причинам, упоминать не будем). Он и раньше работал в милиции, а о карьере художника даже не мечтал. Так, малевал на досуге. Как-то начальник упомянутого центра Николай Солодкий попросил Сергея нарисовать свою знакомую. Николай Иванович описывал, а будущий Пикассо делал наброски. Получилось! Так Сергей стал художником-криминалистом. Единственным в Киеве и, пожалуй, во всей Украине. (В начале 90-х годов в Харькове на базе художественного института готовили группу таких специалистов. Пройдя трехмесячный курс, они практиковались в милиции, но потом дело как-то "заглохло").

-- Передать на компьютере все особенности разыскиваемого, например, шрам, родинку, перебитый нос, невозможно, -- объясняет Николай Солодкий. -- Рука художника в этом деле незаменима.

-- А если преступников было трое, то уже после первого фоторобота все эти уши и носы так примелькаются свидетелю или потерпевшему, что компьютерные портреты двух других не составишь, -- вставил Сергей.

Немаловажно, что экономится такое драгоценное для "оперов" время. Свидетеля или жертву преступления теперь незачем везти в райуправление к компьютеру. Художник сам выезжает на место (бывает, в день вечера или в четыре утра) и уже через 15-20 минут портрет преступника готов. Кстати, в киевских газетах сейчас печатаются не фотороботы, а портреты, нарисованные Сергеем.

-- Главное в моей работе -- не передать фотографически точно черты, а выделить типаж, особенности строения лица, в общем, получить образ, -- продолжает Сергей. -- Некоторые очевидцы практически водят моей рукой. То ли память у них такая замечательная, то ли в момент преступления так перепугались, что запомнили лицо отчетливо и надолго. В таких случаях рисунок может быть готов уже через пять минут. Но чаще случается противоположное. Однажды пришлось общаться с 94-летней старушкой. Четыре с половиной часа бился, но так ничего толкового и не вышло. А на днях выезжал на Подол, там произошло убийство. С убийцей общалось большое количество людей, он постоянно ходил играть ночью в бильярд. Так вот, парень, с которым он играл, описал одного человека, девчонки, которые тоже не раз видели преступника, другого, а барменши -- третьего. Усреднять не стал, так и отдал операм три разных портрета.

А что делать, если лица ни свидетели, ни жертвы совсем не помнят? Сергею и с таким приходилось сталкиваться. Однажды общался с изнасилованной барышней. Насильник мучил ее с полпервого ночи до шести утра. Казалось бы, за такое время можно не только лицо запомнить. Но как раз лица девушка и не смогла восстановить в памяти.

-- Знаете, что чаще всего запоминают жертвы изнасилования? -- спросил Николай Иванович. -- Никогда не догадаетесь -- ноги. Женщины могут досконально описать ботинки, брюки, трусы. А лицо находится слишком близко, чтобы его рассмотреть.

На сегодняшний день на счету художника около 800 рисунков. Самым "урожайным" был 1998 год. Пришлось выехать на 244 преступления, сделать 342 рисунка -- получается, по одному рисунку почти каждый день! Не все они попали " в точку" -- многое зависит от способности жертвы выразиться. При описании вора или насильника часто употребляются такие сравнения, что остается лишь догадываться, что имеется в виду. Поди пойми, что значит "губы бантиком" или "лицо толстое, но не широкое".

-- Труднее всего с детьми, они склонны все усреднять, -- заметил художник. -- Начинаешь им подсказывать: "Может, лицо овальное?", тут же подхватывают: "Ага, овальное". Трудностей в понимании добавляет и шок, который нередко переживает малолетняя жертва. Особенно, если подверглась насилию. А некоторые взрослые просто отказываются сотрудничать с милицией. Думают, что это не поможет.

И глубоко ошибаются. Очень часто оперативникам удается найти преступника по горячим следам. Случалось так, что в набросках штатного Пикассо участковые узнавали кого-то из жильцов района, а "опера" -- подучетных, то есть уже попадавшихся. Глядя на рисунки, разложенные у Сергея на столе, пыталась сравнить с прикрепленными к ним фотографиями уже задержанных преступников. Сходство, конечно, не стопроцентное, но есть. Портреты, нарисованные за последние три месяца, лежат отдельно -- вдруг кто-то из жертв преступления узнает в уже готовых рисунках своего обидчика. Это особенно помогает, если речь идет о мошенничестве. Так было в деле с цыганками, которые, запугивая девчонок смертью родителей, заставляли их выносить из дому деньги и золото. Полгода портреты "висели", пока очередная жертва их не опознала. Преступниц задержали.