Жил-был цикорий. Магерфест, эмоции пару дней спустя.

Погода ухудшалась, в первый день зарядил дождик. Потом начала резко снижаться температура воздуха, а моя температура пропорционально повышаться. Бронхит, вроде бы убитый антибиотиками, начал смело поднимать голову. В результате в моей жизни был первый практически трезвый пивной фестиваль. Пиво, увы, пробовалось в лабораторных количествах и мой отчёт скорее статистический. Многие сорта были давно знакомы, но были и смелые новинки, а для нас настоящие находки. Но давайте по порядку. Какие всё же были сорта? Начинаем обход дворика по часовой стрелке от сцены справа.

Вацлав замок 1) Оригинальное 2) Медное 3) Пшеничное

Метрополь 4) Бланш 5) Траппист

Blonde Beer 6) Irish Black 7) Irish Black 8) Светлое

Град Петров 9) Лагер 10) Дункель

Hanse Bier 11) Имбирное 12) Тёмное 13) Пшеничное

BeerCult 14) BeerCult 4 Hope s Snobbish Ale

Пивные погреба 15) Abbot Ale 16) Greene King IPA 17) Old Speckled Hen 18) Ruddles County

Dickens 19) Klaster Tmave 20) Klaster Svetle 21) St.Peter’s Ruby Red 22) St.Peter’s Golden Ale 23) Delirium Tremens 24) Delirium Nocturmun 25) Floris Apple 26) Floris Fraise 27) Maisels Weisse

Василеостровская пивоварня 28) Тёмное 29) Домашнее 30) Красное 31) Крик

Пивная карта 32) Fuller’s London Pride 33) Fuller’s ESB 34) Marston’s Oyster Stout 35) Mort Subite Kriek 36) Mort Subite Lambic 37) Douchesse deBourgogne 38) Palm 39) La Trappe Dubbel 40) Weihenstephaner HW 41) Schneider Weisse 42) Kulmbacher 43) Zubr

Найтберг 44) Найтберг Мунлайт 45) Пивздрав светлое 46) Найтберг Копчёное 47) Найтберг Хефевайцен 48) Найтберг Ржаное 49) Найтберг Марцен 50) Найтберг Блек 51) Найтберг Портер 52) Иоанн Крик вишня 53) Иоанн Крик ежевика В небольшой импровизированной Биркультовской зоне было ещё три контрабандных сорта, которые достались не всем, но об этом позднее. Итого в сухом остатке 56 сортов. Если внимательное присмотреться к списку, то доминанту составили полутёмные красные сорта. Половина – пиво импортное. Большая часть отечественных мини-пивоварен, увы, проигнорировала фестиваль, а зря.

Фестиваль был интересным во всех отношениях, кроме погодных. Я, например, после долгого перерыва наконец-то встретился с Дмитрием Снигирёвым. Вот он на первом плане. А на заднем – Фига раздвигает меха своей гармошки. В последний раз его я видел сто миллионов лет тому назад в ЛДМе на праздновании дня Святого Патрика. Тогда это ещё была группа под названием «Норд Фолк». Ходили мы туда как раз вместе с Димой Снигирёвым. А ещё раньше Фига пел в «Шамроке», что на Театральной площади, но это было в позапрошлой жизни, что в моей, что в его…

А что было из пивных новинок? Порадовала Василеостровская пивоварня со своим Криком, вернее, это был компотообразный немецкий КиршБир, яркий сладкий, но вовсе не в ламбиковской плоскости. В эту ипостась лёг новый сорт от Найтберга – ежевичный крик. Ожидаемого чёрного ежевичного цвета я не увидел, это было пиво неяркого красного цвета с прекрасной ламбиковской кислинкой. Лена Тюкина говорила, что она собирается его дорабатывать. А не надо! По мне – так вполне цельный продукт во всех отношениях. Пора уже устраивать вишнёвые пивные дегустации. Вернее так: надо немного потерпеть и дождаться-таки метрополевского крика, и вот тогда можно будет.

Лена Тюкина сварила также пиво копчёное, но признаюсь честно я не был особо впечатлён. Объяснения очень простые – бамберговскую ядрёную копчёность наш рядовой посетитель пабов не выносит напрочь, а умеренное «подкопчение» весьма летуче и через какое-то время распадается на молекулы. В результате получился «Раух Альденте». Мило, но как-то невнятно. Лично я считаю, что копчёное пиво должно быть экстремальным, настолько, чтобы было не допить кружку. В этой связи с ностальгией вспоминаю первые варки Выборгского…

Из специальных сортов нельзя не отметить, конечно же, Имбирное Ганзейское. Просто великолепный экзерсис – яркое солодовое тело с прекрасной гармонией хмеля и имбиря. Помнится, в Москве давеча Паша Егоров угостил Никологородским. Так вот это был просто маринованный имбирь из китайского ресторана, как мне показалось тогда. Явный перебор. У ганзейцев всё было совсем иначе. Представьте себе немецкий имбирный медовый пряник в виде сердечка и всяких любовных надписей на боку. А теперь размочите его в хорошем хмелевом пиве и отфильтруйте крошки. На выходе получится нечто запоминающееся. Опять же сей сорт поверг меня в реминисценции по поводу имбирного Капитана десятилетней давности. Было такое пиво, лет семь тому назад ещё подавалось в кафе «Депо», да вот давно уже не встречается на невских просторах. Увы…

Из пшеничных пальму первенства я лично торжественно присуждаю метрополевскому бланшу. У ганзейцев по соседству был прекрасный вайцен, но он был сам по себе в баварском стиле с яркими бананами и персиками во вкусе и выразительным пшенично дрожжевым телом. Но был и старый знакомый метрополевский бланш, на фоне которого все остальные пшеничные вариации блёкли. Этакий чемпион, задающий темп гонки. О таком пиве не хочется говорить. Его надо просто пить. Гийом попробовал Снобистского эля, выразил своё восхищение, и убежал за своим алаверды – принёс пару стаканов с бланшем. Тут уж настала моя очередь восхищаться. Гийом – достойный продолжатель дела Пьера Целиса. В рамках отдельной взятой страны это – третий сорт в подобной стилистике после Хугардена и Кроненбург Бланка, в рамках мини-пивоварения отдельно взятой этой же страны – вообще первый.

А был ли портер? - спросите Вы. Был, всего один… И сами знаете, у кого. Есть такой пивовар – Лена Тюкина. Собственно, никто из мини-пивоваров в нашей стране столько сортов за столь короткий срок ещё не смог сварить, сколько сделала Елена. Её портер безусловно корнями уходит в разинскую историю. (Кстати, у меня есть ещё бутылочка того самого портера разлива ноября 2005 года. Но расслабьтесь, никто её не получит, она ждёт своего часа). Разинский портер был «минимизирован» под Мюнхелевскую мини, а затем претерпел и ещё одну кардинальную трансформацию и, пожалуй, самую удачную. За время экспериментов рецептура была отточена до мелочей. Найтберговский портер я пробовал раньше на бирткультпоходе в Диккенс, но тогда он был сильно окислен и должного впечатления не произвёл. Сейчас же наблюдалась совсем другая история. Это был Портер с большой буквы, портер, каким он должен быть, каким лично я его и представляю в своём воображении. Балтийский стиль, крепкий, сшибающий с ног. Алкоголя тут было явно больше заявленного. Подозреваю, что величина подкрадывалась к 10%. Плотность сравнима только с плевнавскими или брюговоскими опытами. Ещё немного и, вполне возможно, был бы кисель. Пена кофейно-шоколадная. Конечно же, азот внес свою небольшую лепту, но всё же и личных заслуг у данного портера умалять не стоит. Вкус… Описать его вроде бы в двух словах несложно, но нужно ли? Жжёнка балансировала на грани копчёностей, и мне показалось, что их-то тут было гораздо больше, чем в собственно копчёном Найтберге. Орех, умеренный горький шоколад, какие-то крепкие кофейные сорта сплетались в единый букет и шептали о чём-то по-настоящему портерном. Где-то в конце пытался заявить о себе хмель, но он только угадывался за общей горечью, которая странным образом в послевкусии переходила в сладость. Скорее всего, таким образом высокий алкоголь обозначал своё присутствие. Признаться, я не понимаю, почему это сорт не выдвигался на прошлой портерной дегустации…

Кофе, говорите, во портерном вкусе? А может быть, цикорий? Действительно, жил-был цикорий, маленький цикорий. И он сошёл с ума… Помню, встречался я с таким цикорием на одном большом пивном фестивале, который проходил у стадиона, которого уже нет. Тогда дядя Фёдор выступал на сцене Бочкарёва, но я, как это свойственно мне, беспрепятственно смог проникнуть в закулисье. Это была, в сущности, печальная картина – Фёдор был просто невменяем. Тогда передо мной был совсем другой человек, вовсе не тот, которого я знал по рок-клубу. Но вот прошло время, на месте старого стадиона строят новый, а действия уколов уже отпустили окончательно. Дядя Фёдор зажёг. Зажёг так, как, пожалуй, только могут сейчас Иван Турист, да временами Гаркуша. Казалось бы, нет уже давно старого рок-клуба, того самого. А тут накрыла атмосфера 25-летней давности. Чинное благородное сидячее вступление с «Буги-вуги» перешло сначала в задор с вкраплением танца с саблями и барыней, а затем вообще вылилось в неудержимое веселье. «Коммунальная квартира» и «Цикорий» пелись в общем-то всеми внутри дворика и прохожими по набережной, думаю, вплоть до Балтийского вокзала. Попытка Фёдора взяться за иеговистское старое и спеть народный хит всех времён «Человек и кошка» с новыми словами про «с песнями весёлыми» не возымела отклика у широких масс, и дядя Фёдор сдался, завершив её так, как и задумывал когда-то. Сей факт я воспринял, как полное и окончательное восстановление харизмы. Ставлю дяде Фёдору «Ноль», твёрдый «Ноль» и пускаю слезу на песню «Старый клён». Естественно, а иначе и быть не могло, что всеобщим апофеозом стала «Улица Ленина». Несколько по-детски выглядела просьба со сцены спеть припев сначала девочкам, а потом мальчикам, но отнесём это на счёт проповеднических отголосков. В общем и целом – великий автор, великие песни под хорошее пиво. Что ещё нужно? Женя Толстов так и сказал: «Не думал, что ещё осталась такая музыка. Хотя бы ради этого стоило приехать из Москвы». И он прав… Не менее великие «Тигровые лилии» после Фединой гармошки со своей гармошкой, взвешенным эпатажей, забавным фальцетом и комичным перфомансом смотрелись совсем бесцветно… «Юра, ну, какие это панки? Это цирк какой-то» - сказал Дима Снигирёв и ушёл есть шаверму на балтийский вокзал.