Мода-2015: без пола, без имени, без авторитетов, без диктатуры

В январе тем, кто следит за происходящим на неделях мужской моды, пришлось довольно сильно расширить свои взгляды на вещи: дизайнеры только и делали, что занимались «сиссификацией» мужчин — такое понятие ввел журналист The Telegraph, описывая мужскую коллекцию Gucci сезона весна-лето 2016. Алессандро Микеле, креативный директор Gucci, сделал это ярче всех: его кружевные топы, вязаные костюмы с бабочками и блузы с бантами засядут в сознании прочнее, чем алые туфли J.W Anderson, плиссированные и трикотажные юбки Givenchy и бандажные топы HBA. Стоит обратить внимание на то, что одежда с элементами женского костюма явно не просится в женский гардероб, как женский смокинг Ива Сен-Лорана не имеет никаких притязаний на мужской.

Понятие «сисси», применимое к мужчинам, которые своим поведением и внешним видом не соответствуют традиционным понятиям о маскулинности, пока не в ходу в России. Сиссификация — не то, что феминизация. Мужчин не пытаются превратить в женщин, но традиционные представления о мужском костюме ломают об коленку.

Прежде чем вздыхать о том, что деятели моды в очередной раз «докатились», стоит вспомнить, что мода склонна отражать текущие общественные явления и конфликты. Социальный эксперимент, на который пошли кутюрье, может быть истолкован по-всякому: то ли они пригласили мужчин в женский мир на экскурсию, то ли поиронизировали над гендерной амбивалентностью. Чтобы понять, чем эксперимент закончится, стоит увидеть, как будут выглядеть стритстайл-фото гостей недель моды через полгода.

Популярных мусульманских фэшн-блогеров становится все больше. При хорошем выборе одежды от небольших компаний, специализирующихся на традиционных нарядах, девушки в хиджабе активно осваивают и масс-маркет, постепенно развенчивая стереотипы о внешнем виде мусульманок. Как известно, хиджаб — это не только платок, но и одежда, полностью соответствующая нормам шариата: не обтягивающая, длинная, не вызывающая.

Этим летом пришло время для масс-маркетовых брендов ответить верующим взаимностью. Японская марка Uniqlo выпустила капсульную коллекцию совместно с Ханой Таджима — фэшн-блогером и художницей из Лондона. Одежду, получившуюся в результате совместной работы, презентовали не как мусульманскую, а как «элегантную» (smart) — сочетающую современный дизайн и традиционные ценности. В коллекцию вошли свободные брюки, блузы с длинным рукавом, струящиеся юбки и платья в пол, «светская» версия туники-кебайи, а также платки и повязки, которые надеваются под платок для того, чтобы зафиксировать волосы. Будучи удобными для соблюдения религиозных норм женского костюма, эти вещи ничем не отличаются от «светских». Коллекция продавалась только в магазинах Малайзии и Индонезии, а также онлайн.

Фото: Parker Fitzgelald for Uniqlo

Еще не закончили любители Martin Margiela грустить о прошлом знаменитого бельгийского дома моды, художественным руководителем которого через долгое время после ухода Маржелы стал евангелист китча Джон Гальяно, как всеобщим помешательством стал парижский бренд Vetements. В подиумных образах марки словно воплотилось наследие Maison Martin Margiela нулевых. Она возникла в прошлом году, ее создатели подняли на щит, как и Маржела, анонимность и деконструкцию. В одежде под названием «Одежда» не читалось никаких культурных референсов — только визионерская игра с масштабами, пропорциями и фрагментами привычных взгляду предметов гардероба. Имя основателя марки не разглашалось.

Оно стало известно лишь тогда, когда его назначили креативным директором дома моды Balenciaga: Демна Гвасалия. Когда выяснился послужной список модельера, все встало на свои места: после учебы на экономиста в Тбилиси он стал студентом Королевской академии изящных искусств в Антверпене, четыре года разрабатывал женскую одежду в Maison Martin Margiela (когда в названии дома еще было три «М»), два года работал в Louis Vuitton. А потом создал свой бренд Vetements. Модельер дал свое первое интервью 6 лет назад, когда еще заканчивал учебу в Антверпене — уже тогда его ориентиром было творчество Маржелы. На вопрос о том, с кем бы он хотел сделать что-то вместе, он ответил: художник Теренс Кох, известный тем, что делает желанным для коллекционеров предметом искусства буквально свое дерьмо, и компания IKEA. Это много говорит о том, как модельер представляет визуальное воплощение своего времени, а владельцы Balenciaga искали на пост креативного директора человека, который в первую очередь понимает дух времени.

Пока дома моды с полувековой историей занимаются кадровыми перестановками и гонкой вооружений, в параллельной вселенной идет совсем другая жизнь, которая постепенно перетягивает внимание аудитории. Эта жизнь зародилась в интернете, скейт-шопах и в душноватых клубах без охраны на входе и спровоцировала появление новых марок, которые развиваются по своим законам. Пример — группировка BEENTRILL, которая занимается выпуском аудиоподкастов, вечеринками, музыкой и одеждой. Ее костяк составляют Херон Престон и Вёрджил Абло — двое харизматичных чернокожих мужчин в возрасте слегка за 30.

Престон много тусовался с модниками, помогал брендам вроде Nike делать мероприятия для молодежи, открыл свой магазин футболок и сувенирных мелочей, стал больше шить и написал письмо в NASA о предложении сделать совместную коллекцию одежды. Символы и знаки для него важнее силуэтов, самая запоминающаяся вещь, выпущенная им в этом году, — черная водолазка с вышитым на вороте словом «СТИЛЬ». Вёрджил Абло в юности много катался на скейте, затем учился на архитектора, подружился с Канье Уэстом и стал его «правой рукой», ответственным за всевозможный креатив. Начал он, как и Престон, с создания своей стрит-марки, однако со временем эстетика марки стала выходить за пределы «пацанской» парадигмы и приближаться к тому, что обычно показывают на подиумах. Так появился бренд Off-White, занявший место на стыке уличной одежды и pret-a-porter. Такое позиционирование вызвало большой интерес у любителей моды, и одежда со знаковым принтом в виде косых линий стала все чаще мелькать на стритстайл-фото. То, из чего «сделан» Верджил, выяснил Dazed Digital, но это и так очевидно: музыка, тусовка, интернет.

Итак, два человека развивают собственные бренды и один совместный, молодежь из сформированной ими тусовки — диджеи, рэперы, художники, модели — по очереди становятся их «музами» и создают поводы для выпуска какой-нибудь совместной футболки, картинки их веселых дружеских начинаний наводняют интернет и привлекают своей атмосферой, одновременно и душевной, и «сектантской». Все это радикально отличается от культуры «тяжелого люкса», традиционного глянца и VIP-мероприятий для солидных клиентов марок с историей. В России такая «унтермода» была сформирована Гошей Рубчинским (который, кстати, тусуется с дизайнерами Vetements и дефилировал на их последнем показе) и August Institute — двумя едва достигшими двадцатилетия парнями, первая же коллекция которых попала в концепт-стор КМ20 и была сметена.

К слову, Демне Гвасалии 34 года — он ровесник основателей BEENTRILL. Ажиотаж вокруг марки Vetements показал, что новая аудитория не может постоянно переваривать наследие XX века — она требует перемен и следующей экскурсии в 70-е, которую устроили этим летом большие и важные марки, может уже не вытерпеть.