Вивиан Михалков: Елки-палки! Жизнь Кончаловского от женщин не зависит!

Недавно в Ницце прошел ежегодный фестиваль русской культуры во Франции. Аборигенам (то есть высокой французской публике) показывались российские фильмы - от «Дневника его жены» до «В августе 44-го. », на сцене театра Ниццы шли спектакли, вечерами в фойе играл Игорь Бутман. Но все это для российских журналистов было вполне привычно. А вот появление женщины по имени Вивиан Михалков вызвало настоящую сенсацию: еще бы, та самая Вивиан, которая в свое время увезла Андрона Кончаловского в Европу, та, которой посвящены многие-многие страницы скандальной книги режиссера «Сибириады». Вивиан оказалась хрупкой невысокой женщиной с королевской осанкой и заинтересованным, очень живым взглядом. Держится она с потрясающим достоинством и доброжелательностью одновременно. По-русски после обучения в МГУ говорит гладенько, с легкой очаровательной неправильностью. Иногда позволяет себе матерные слова, звучащие в ее устах как-то на удивление облагороженно. - Вивиан, скажите, пожалуйста, все же почему вы оказались на этом фестивале? Вам по-прежнему интересна русская культура? - Да, конечно. Россия - это часть моей жизни. - Вы не опасаетесь встретить как-нибудь на подобном мероприятии Андрона Кончаловского? - Почему? - Ну как-то бывшие жены предпочитают избегать общества экс-мужей. - Нет, мы часто встречаемся. Он принадлежит ассоциации, защищающей авторские права, в которой состоит мой нынешний муж, так что мы встречаемся каждый год. И, помимо этого, я была у него на премьере в Ла Скала, когда он показывал свой спектакль. - Это была «Война и мир»? Вам понравилось? - Я думаю, что в кино и театре зритель критикует не то, что он видел, а то, что он хотел бы смотреть. Именно поэтому я критиковала спектакль Андрона: я хотела смотреть другой спектакль. Меня удивил его подход: сейчас происходит столько войн везде. И произведение называется «Война и мир». А он показывал «Мир и войну». Так что у меня были претензии к нему, но портить ему вечер я не стала. - Скажите, а вы читали скандальные книги Андрона? - Да. - И какое это произвело на вас впечатление? - Я считаю, что его книги сделаны очень по-американски. То есть, например, есть глава: ой, я познакомился с Бунюэлем. Тут я, извините, хочу ругаться матом, потому что Андрон говорит примерно так: я пришел к нему утром, он собирался, и он говорит: «А, это вы тот самый русский, который. » Я думаю, что о Бунюэле можно сказать что-то более важное. Я тоже встречалась с Сусловым (речь идет о члене Политбюро. - Прим. авт.), который мне сказал: «Здрасьте!» Суслов для молоденькой француженки в 1968 году был примерно то же, что и Бунюэль для Кончаловского. Но об этом говорить глупо. И мне показалось, что в этой книге есть слишком много таких маленьких деталей, которые дают блеск в глаза и больше ничего. И еще он так говорил о всех своих. баб, жен (Вивиан тут долго ищет слова. - Прим. авт.), что кажется, что его творчество зависит целиком от того, с кем он встречался. Но елки-палки, это совсем не так! Я давно его знаю, и знаю: совершенно его творчество не зависит от нас вообще! И я обалдела: почему он так прибедняется? Он что, себя не понимает? И дошло даже до того, что мы вдвоем с бывшей его любовницей Сильвет решили, что должны переписать его книгу, чтобы издавать во Франции. Он согласился, но я сказала: «Знаешь, Андрон, там много надо сократить. » Вообще ему было интересно, но пока дело не сдвинулось. - В России действительно бытует мнение, что Кончаловский очень многим обязан именно женщинам. Вам, например, потому что вы его вывезли за границу. - Это совсем неправда. Ни . (Тут Вивиан неожиданно выругалась.) Извините, что я так грубо - я просто плохо воспитана. Нет, я ему очень обязана. И обязана не тем, что он мне открыл интеллигентность - я из хорошей семьи. Мои папа и мама были интеллектуалами, дружили с Пикассо, с сюрреалистами. Мой папа был издателем в годы войны, он был в Сопротивлении, он издавал Элюара, который был свидетелем у него на свадьбе с моей мамой. Кончаловский открыл для меня совсем другое - в России все было очень бурно тогда. И всегда все обсуждали какие-то вопросы, типичные скорее для XIX века. Вот по этому я скучаю. Я этого потом не нашла нигде. - Вы следите за происходящим в русском кино, в литературе? - В русском кино - кое-как. Но в литературе, к сожалению, нет. Мне дают переводить какие-то детективы. - И что вы переводили? - Ммм. Героя зовут Гуров. Вы видите, как мне не понравилось - я даже забыла имя автора! - Недавно Кончаловский снова женился. Вы видели его новую жену? - Да. Год назад он мне ее представил. Красивая девка. Умная. Правда, он представил мне ее еще и как актрису, но я сказала - надеюсь, она не обиделась, - что, простите, ее фильмов я не видела и какая она актриса, неизвестно. - Сейчас вы в другом браке. Ваш муж, кажется, оператор? - Муж у меня оператор и режиссер, его зовут Пьер Вильям Гленн, он снял, например, «Американскую ночь» Трюффо. Сейчас его нет, он снимает фильм Лелюша с Джереми Айронсом. - Это где дебютирует Патрисия Каас?! - Да. Но муж очень злой, потому что хотел снимать свои картины, но ему трудно достать деньги. Говорят, ты оператор и сиди с камерой. Но хотя мир Лелюша ему очень не нравится, он говорит, что Лелюш как режиссер - один из лучших в мире по уровню фантазии на площадке. Там есть такое ощущение творчества, какое редко бывает. - Насколько ему интересен дуэт Каас и Айронса? У оператора все же особенный взгляд на лица. - Он никогда не работал с Айронсом, и ему очень интересно. А Патрисия Каас - это сложно. Она наверняка будет очень хороша, потому что у нее твердая воля, и она сделает все, что надо. Но она не привыкла к камере, и надо ломать наработанную на сцене технику. Все идет довольно сложно - в основном фильм снимается в Марокко, трудное освещение. И он придумал что-то, даже съездил на завод Кодака и заказал там какой-то прибор, и Лелюш все это видел, но ему ужасно не понравилось. Он сказал, что это не то. Говорит: ты знаешь, что я хочу? Я хочу кино, где марксистское изображение! Это тем более смешно, что мой муж троцкист. А у Лелюша всегда были буржуазные тенденции. - Вивиан, а у Лелюша есть какие-то особенные секреты? То, без чего не обходится ни один его фильм? - Лелюш многое берет от вашего режиссера Калатозова. И каждый раз, когда Лелюш начинает картину, он смотрит «Летят журавли». Он любит, когда все крутится в кадре, как у Калатозова. Иногда даже сам попадает в кадр, так он увлечен. - И последний вопрос: все же разрыв с мужчиной, даже если он происходил давно, - штука болезненная. Как вы сейчас вспоминаете Андрона Кончаловского? - Знаете, раньше, когда у нас происходили ссоры и я страдала, Андрон мне говорил: «Ты когда-нибудь будешь над этим смеяться». Сейчас я, конечно, не смеюсь, но вспоминаю обо всем спокойно. Все же это моя жизнь. Из нее не выкинешь кусок.

Вивиан Михалков: Елки-палки! Жизнь Кончаловского от женщин не зависит!

Читайте также