Кучино: Жизнь рядом со свалкой, закрытой Путиным Дома из мусора и отпуск в Крыму — что дает крупнейший мусорный полигон Подмосковья

Во время последней прямой линии с Путиным 15 июня жители подмосковной Балашихи попросили президента ликвидировать мусорный полигон, который находится в 20 километрах от Кремля и виден из космоса. Через восемь дней по прямому указу Путина работу полигона в микрорайоне Кучино в Балашихе остановили, но 40 миллионов тонн мусора никуда не делись. Местные жители до сих пор страдают от вони, ядовитой воды, грязи и отвратительного вида из окна. Но есть и те, кому куча мусора помогает выжить и сделать карьеру.

The Village узнал, как люди десятилетиями живут и работают на свалке, строят дома из мусора и зарабатывают на отпуск в Крыму.

Фотографии и видео

Все фотографии в материале были выброшены на свалку и затем отсканированы

До ближайшего дома в деревне Фенино — 200 метров

500 мусоровозов в день

Стоимость рекультивации — 4,5 миллиарда рублей

Максимальная высота — 80 метров

В год принимал до 600 тысяч тонн мусора из Москвы и Подмосковья

Чистая прибыль за 2015 год — 2 миллиона рублей

Общая площадь — свыше 50 гектаров

Сюда ехала четверть всех московских отходов

Сейчас на полигоне — 40 миллионов тонн мусора

«Много добра»

Свалку в Кучине открыли в 1964 году, и последние 50 лет она обеспечивает жителей ближайших деревень работой. Те, кто не смог устроиться в мастерскую по шиномонтажу спецтехники и сортировочной станции, носят со свалки металл на переработку. Последние пять лет Александр работал водителем автопогрузчика. Его брат Михаил — три года в шиномонтаже грузовых машин. На следующий день после закрытия свалки их не пустили на работу, арестовав все документы, в том числе трудовые книжки. Последнюю зарплату братьям выплатили, но никаких компенсаций за внезапное увольнение не дали.

Родственник Александра и Михаила рассказывает, что на свалке платили приличную зарплату, и устроиться туда было непросто: «Конкуренция высокая — все местные туда хотели. Какая вонь, о чем вы говорите? Запах чувствуется только в первый день, потом привыкаешь». Помимо нескольких домов, на участке братьев находится автомобильный гараж с погребом, который они полностью построили из материалов со свалки. Их сосед дядя Миша построил целый жилой дом из найденных на свалке кирпичей.

Игоря, который в выходные лазит по свалке, легко можно принять за бездомного или рыбака. Он просит, чтобы его не фотографировали с лицом, потому что на основной работе могут узнать, что свободное время он проводит в поисках металла.

ИГОРЬ, МЕСТНЫЙ ЖИТЕЛЬ, ЭЛЕКТРИК

Я не бомж, я прекрасно живу в двухкомнатной квартире в Железнодорожном. Зарплата электрика всего 35 тысяч, а у меня двое детей. Поэтому по выходным мне приходится подрабатывать здесь. Я ищу медные провода и сдаю их на переработку. Если замечаю торчащий из свалки проводок, проверяю его магнитом — магнититься не должно, чиркаю ножом и смотрю на цвет: красный — медь, желтый — латунь. Если все сходится, тащу провод из-под земли. Это похоже на поход за грибами: сегодня ничего не собрал, а завтра прошел дождь и из земли повылезли провода.

Мне не брезгливо здесь работать, я ведь не поднимаюсь на самый верх, где много мусора. Работаю на крутых склонах, там, где не могут лазить бомжи — их ноги не держат.

В среднем за день я зарабатываю 2 500 рублей. Бывало и по 10 тысяч за день делал. За полгода работы на свалке я накопил внушительную сумму и отправил жену с детьми отдыхать на месяц в Крым. Жена поддерживает мой заработок — почему нет, если я все время работаю и не пью?

Мусорный полигон в Балашихе появился на месте глиняного карьера. Местные вспоминают, как купались в карьерных озерах и ловили в них рыбу. Сейчас ближе всего к свалке находятся улица Речная Кучина и деревня Фенино, жители которой видят гору мусора буквально со своих огородов.

За последние несколько лет свалка выросла в два раза. Она достигла 80 метров в высоту, что на девять метров выше главной башни Кремля. Некоторые грузовики с мусором не доезжали до полигона и сбрасывали отходы в случайных местах около деревни, в лесу или у Фенинского кладбища. Так свалка постепенно расползлась вширь, вплотную приблизившись к жилым домам.

На полигоне много животных, которые питаются отходами: собаки, чайки, вороны, голуби, крысы и большие белые зайцы. По ночам сюда ходят лисы, а на вершинах обитают летучие мыши.

Издалека свалка кажется земляной горой, но уже за пару километров ее начинает выдавать запах. Под небольшим слоем грунта находятся тонны спрессованного мусора и сжатый взрывоопасный газ метан, который образуется при разложении отходов. Из-за него на свалках часто происходят самовозгорания и пожары. Во время дождей вода размывает грунт, и свалка сползает вниз.

Несмотря на опасность, некоторые местные жители используют это место для отдыха. В детстве 17-летний Егор с друзьями катался по залитому льдом склону мусорной горы на надувных «ватрушках». Егор говорит, что ему было «по кайфу». Еще один местный, который не захотел представляться, рассказал, что ребенком гулял с друзьями на свалке, чтобы разбивать найденные перегоревшие лампочки или бочки с радиоактивными маркерами: «Мои друзья даже поджигали их — бочки взрывались и взлетали на несколько метров вверх». Он говорит, что на свалке раньше хоронили людей: в 90-е туда привозили трупы с Москвы и области. Бездомных с окрестностей закапывают там же. «С этой свалкой уже ничего не сделаешь — она отравлена», — заключает он.

Олегу 48 лет, он живет рядом со свалкой всю жизнь. Дом достался ему от родителей, продавать он его не хочет, потому что «место хорошее» — близко от Москвы. По его словам, раньше свалка была намного меньше — «плоская, на уровне земли». Олег подписывал коллективные письма «против свалки», он верит, что спустя пять лет из полигона сделают парк. Если это произойдет, мужчина собирается отметить победу с соседями.

Олег, житель деревни Фенино

Свалка старше меня на пять лет. Когда я учился в пятом-шестом классе, мы с друзьями часто ходили на нее поковыряться. Туда привозили целые свертки нераспакованной импортной жвачки и блоки шоколада. Фантиками от жвачки мы играли. Помню, еще находили классные винные пробки с аистом. А девочки искали использованные пудреницы «Ланком». Мы были глупыми: находили на свалке шприцы, а потом в школе пили из них воду. От родителей, конечно, скрывали, что копаемся в мусоре.

Вообще, там было много добра. К нам часто приезжали родственники, чтобы увезти со свалки сырокопченые колбасы, балыки, целые упакованные блюда из ресторанов. Ходили не от бедности, а потому, что хотелось чего-то изысканного. Порой продукты были просроченными, порой нет — это неважно. Некоторые особо предприимчивые продавали продукты со свалки (например, банки с горошком, кукурузой или ту же колбасу) на рынке в Салтыковке (микрорайон Балашихи. — Прим. ред.).

Кроме еды, мы таскали со свалки шпалы, строительные материалы и дрова. Кстати, лет десять назад тем, кто прописан в деревне, платили компенсацию за наличие рядом свалки — 87 рублей в месяц. А потом ее отменили.

Жители свалки

В нескольких сотнях метров от свалки в разных местах стоит минимум восемь самодельных домов. В них живут бездомные, которых свалка обеспечивает едой, мебелью и заработком. Один из домов находится прямо за забором одного из жителей деревни Фенино — тот провел им электричество и говорит, что «бомжи его охраняют».

Вонь внутри их жилища перебивает запах от свалки и растущей вокруг травы. В двух комнатах летают десятки мух, везде разбросаны грязные вещи, работает маленький телевизор. Татьяна и Хохол живут у полигона с 1997 года. Позже к ним заселился Саша. Все, что находится в их самодельном доме, раньше было мусором.

Татьяне 64 года, она редко ходит дальше крыльца. У Хохла проблемы с ногами, ему тоже тяжело передвигаться. У них два основных занятия: пить алкоголь и смотреть телевизор. К часу дня все трое уже заметно пьяные. Из телеканалов больше всего любят Муз-ТВ , из сериалов — сериал про «Мухтарчика», «который похож на их пса» Донбасса. Зимой топят хибару дровами со свалки. Готовят на газу, в основном каши и макароны.

Самое большое поселение бездомных находится около реки Пехорки. Оно спрятано в зелени, с двух сторон отделено рекой, а с двух других — трубами теплотрассы. В поселении три дома, летняя кухня, баня, туалет и недостроенный душ. К зданиям железными цепями привязаны семь собак, которые постоянно лают и бросаются на всех, кроме местных. Еще две собаки всюду следуют за хозяином — Вячеславом.

Вячеславу 51, он с Украины. Два года назад на Эльбрусе у него погиб сын. В то же время Вячеслава уволили с работы, и он переехал в кибитку к знакомому на свалку. «Первое время было тяжело. Из-за плохих продуктов и воды из Пехорки меня одна только диарея мучила полгода. На таблетки денег жалко, лучше вместо них купить буханку хлеба. Водка помогает: выпьешь — вроде полегче».

Раньше в поселении жили десять человек, но после официального закрытия свалки остались лишь трое: Вячеслав и Георгий с Ниной. Георгию 56 лет, Нине 63, у свалки они живут больше трети своей жизни. Они же и построили все домики. При въезде Вячеслав обустроил свою кибитку: поменял кровать, сделал лежанку из двери и прибрался. На полках у него вещи со свалки смешаны с покупными: чай, женские очки, йод, наушники, Библия, пустые бутылки и одежда. На печке стоят чайник и кастрюли. На полу валяются фантики и прочий мелкий мусор. В хибаре пахнет деревом.

Вячеслав, бездомный

Я работаю каждый день. Просыпаюсь в пять утра и иду искать провода у подножия свалки. Когда соберу килограмм 20, обжигаю их и сдаю на переработку. Обжигать не тяжело, но опасно: нужно следить, чтобы не загорелась трава и самому не вдохнуть лишнего дыма. В прошлом году мы с другом за месяц заработали 150 тысяч рублей. Каждый день таскали по десять килограмм меди, по пять килограмм алюминия, несколько килограмм латуни и так далее. Мы с ним хотели купить машину, но не получилось: ему пришлось отправить деньги на родину в Таджикистан. Оставшиеся деньги растаяли — по чарке, по шкварке, на сигареты.

К тому же мы жили не одни, а с соседями. Некоторые работают, некоторые нет — всем нужно помогать. Пожилым людям нужно купить кефира, картошки, хлеба. Если кто-то хочет похмелиться, значит, надо купить и водки. А ее здесь пьют много — почти каждый день. Я и сейчас поддатый. Энергия же нужна, чтобы провода таскать.

Сейчас мне не на что копить. Работу я уже не найду: возраст и внешний вид не позволяют, да и плечо со спиной болят — приходится носить специальный пояс. Этой свалки надолго не хватит — максимум на месяц. Вот думаю, куда бы отсюда уехать.