Чешская украинистика – диалог без посредников
Связи чешского и украинского народов имеют глубокие корни – здесь можно вспомнить и общее австро-венгерское прошлое, и Волынь, где в XIX веке осели чешские эмигранты, и Подкарпатскую Русь, ставшую частью независимой Чехословакии. Однако на долгие годы эти главы общей истории оказались забыты. Какие задачи ставит она перед собой современная чешская украинистика, и удается ли ей заполнять образовавшуюся во второй половине ХХ века культурно-историческую лакуну? Что знают в Чехии о современной украинской литературе, и как меняется отношение чехов к украинцам?
– До «бархатной» революции украинистика являлась частью русистики – как самостоятельный предмет она начала развиваться лишь после 1989 года. Однако на филологическом факультете Карлова университета ею занимались еще в годы после Второй мировой войны, но когда в 1992 г. я поступила в университет, возвращение к ней как к самостоятельному предмету только начиналось.
– Почему вы решили изучать именно украинский язык и литературу? Это было что-то новое, необычное?
– Хотя мой выбор был достаточно случаен, меня сразу очаровала эта страна, куда я попала на стажировку. Она казалась мне очень интересной и незаслуженно забытой. Я вдруг поняла, что это – государство, равное по величине Франции, с большим населением, интересной культурой, которым никто не занимается. Это очень контрастировало, например, с англистикой, где каждый автор был тысячу раз рассмотрен со всех сторон, а здесь – огромная интересная литература, которую абсолютно никто или почти никто у нас не изучает…
Украина интересовала чехов еще в XIX веке
– При этом у чешской украинистики есть своя история, ведь украинцы, в том числе политики, профессура, интеллигенция, были и среди подданных Австро-Венгерской империи, и даже в руководстве Карлова университета, а в годы Первой мировой войны и после русской революции здесь появилось много эмигрантов из Украины.
Чехословацких художников вдохновляла Подкарпатская Русь
– Вероятно, интерес к Украине объяснялся еще и тем, что часть Украины в годы существования Первой Чехословацкой республики входила в ее состав, так что связь здесь была теснее, чем между другими европейскими народами.
– Со своей стороны, и чешская культура оставила после себя немало в этом регионе. Например, для меня было сюрпризом обнаружить в Закарпатье здания, возведенные в таком типично чешском архитектурном стиле как кубизм.
– В межвоенный период закарпатская архитектура испытывала очень сильное чешское влияние. В Ужгороде и Мукачево мы видим много зданий, похожих на Брно и Прагу, так что проникновение культур было обоюдным.
Я открыла для себя неизвестную и богатую литературу
– Когда вы впервые попали в Украину, какими были ваши первые впечатления от страны, которую вы раньше никогда не видели?
– В какого первого украинского писателя вы влюбились?
– Моей большой студенческой любовью стал Валериан Пидмогильный – писатель 1920-х лет, который в 1934 г., в период «чисток», попал на Соловки, а в 1937-м был расстрелян. Славу ему принес роман «Город», описывающий интеллектуальную жизнь Киева 1920-х лет. Рассказы Пидмогильного тоже очень интересны с художественной точки зрения. Все двадцатые годы стали в украинской литературе огромным творческим взрывом – там появились десятки и сотни писателей, художественных объединений, групп, развивались различные литературные направления – от символизма и авангардистских течений до неореализма и неоромантизма.
– В тот период киевские писатели пользовались как украинским, так и русским языками?
Оксана Забужко и Юрий Андрухович на книжных полках Чехии
– Вернемся в Чехию наших дней. Как сейчас развивается здесь украинистика? Каких авторов перевели и переводят на чешский?
– Как академический предмет украинистика присутствует в Брно, Оломоуце и Праге, где мы объединены в центр изучения Восточной Европы, – там есть украинское направление. Я не могу назвать точное число ученых, которые занимаются украинистикой, но их не слишком много, а качественных переводчиков с украинского насчитывается от десяти до двадцати. Если рассматривать историю переводов на чешский с 1989 г., то отдельной интересной главой здесь стало издание на чешском языке произведений пражской школы украинских поэтов-эмигрантов, живших в межвоенный период в Чехословакии. Эти книги, выходившие по инициативе Алены Моравковой, объединили труд нескольких переводчиков, среди которых – Томаш Вашут, Вацлав Данек и другие. В 2000-х была переведена известная и в Украине, и за ее пределами Оксана Забужко – Рита Киндлерова перевела ее книгу «Полевые исследования украинского секса». По-чешски также вышли ее сборник «Сестра, сестра» и роман «Музей брошенных секретов». Другой «экспортный товар» – это Юрий Андрухович. Из его книг Томашом Вашутой переведена «Рекреация», а наши студенты Мирослав Томек и Алексей Севрюк перевели «Московиаду». Там есть то, что интересно чешскому читателю, но также и то, что он не может понять из-за отсутствия здесь подобных реалий.
– Вероятно, современная украинская литература, то, что появляется на свет в данный момент, настолько тесно связано с разыгрывающимся российско-украинским конфликтом, что без этого не обходится уже не одно произведение?
– Насколько сильно в целом присутствие России как таковой в украинской литературе?
– Оно было очень выраженным и до начала войны. Причем это не обязательно современная Россия – это может быть и СССР, и царская империя, и отдельно Москва. То есть проблема между народами, которая существует сейчас, постоянно присутствовала как литературная тема. Если сравнивать чешскую и украинскую литературу 1990-х гг., то украинская в гораздо большей степени занимается темой исторической лжи, проблемой стереотипов, исторической памяти.
Чехи перестали путать украинский язык с русским
– Не секрет, что отношение к Украине и украинцам существенно изменилось после начала российско-украинского конфликта, и вы, несмотря на то что работаете в академической среде, не можете этого не замечать.
– Произошли достаточно существенные перемены. Я могу здесь поделиться своими дилетантскими наблюдениями – когда десять лет назад я говорила кому-то, что знаю украинский язык и преподаю украинскую литературу, реакция рядового чеха была одинаковой: «Что это такое? Ты, наверное, преподаешь русский?» Никто не знал, что это – два разных языка и тем более две разные литературы. Сегодня мне такой вопрос уже не задаст никто из обычных чехов, из любого социального слоя.
– Раньше украинцы воспринимались чехами исключительно как сезонные рабочие, теперь здесь знают, что в этой стране есть интеллигенция, ученые, образованные люди.
– По вашей оценке, как будет развиваться конфликт на востоке Украины?
– Полагаю, что он еще долго не закончится, что там постоянно будет создаваться зона нестабильности, позволяющая в будущем обострить этот конфликт для достижения каких-либо целей, но я не являюсь ни историком, ни политологом, поэтому мои рассуждения носят чисто дилетантский характер.
– Какие личные контакты с украинцами вы сейчас поддерживаете?
– В основном, конечно, это люди из академической среды. Также я встречаю и, что называется, обычных украинцев, которые переехали жить в Чехию, женились или вышли замуж и пустили здесь корни.
– Как они реагируют, когда чешка неожиданно заговаривает с ними по-украински?
– В большинстве случаев это вызывает у них шок, потому что они не знают, кем я могу оказаться, принадлежу ли я к украинской диаспоре. Когда они выясняют, что я чешка, они совершенно не могут понять, почему я выучила украинский. Так что самая частая реакция – крайнее удивление, а несколько раз они просто поворачивались и уходили, не желая продолжать разговор, потому что я казалась им подозрительной, однако теперь я готова объяснить, кто я и почему говорю по-украински.