«Наркоманы бывшими не бывают». Есть ли жизнь после социального дна?

О различных социальных приютах, где живут те, кто ещё вчера был бомжом, наркоманом и алкоголиком я слышала и не раз. Всегда казалось, что это какие-то ночлежки с антисанитарией и пьяным угаром. А недавно по воле случая познакомилась с одним из жителей такого приюта. И решила побывать у них в гостях.

Напомню, Магнитогорская епархия и волонтёры запустили акцию «Садовод»: жители города могут поделиться фруктами и овощами с тем, кто в них нуждается. Дары передаются многодетным семьям. Помогают епархии в перевозке жильцы «Социальной гостиницы» — места, где находят приют те, от которых отворачиваются семьи, друзья и государство.

Я разговорилась с одним из таких помощников, Глебом, с виду обычным мужчиной около 35 лет. Но почти сразу он раскрывает все карты. «Я наркоман. Живу в социальной гостинице. Нас много там таких», — поделился Глеб. Лёгкий шок у меня быстро сменяет любопытство: «А как Вы там живёте?». «Приходите, всё увидите сами», — заявляет Глеб.

И я пошла. Плутая в узких улочках Ленинского района, я наконец вышла на дом № 15а по улице Чаплыгина. Обычный коттедж: бежевый высокий забор, два этажа, рядом такие же дома. Но этот коттедж снимает благотворительный фонд «Социальная гостиница». Сейчас в гостинице живёт 27 человек.

Спасение утопающих — дело рук самих утопающих

Михаил — сам бывший наркоман с 20-летним стажем употребления. Так же, как и жители его гостиницы, он когда-то он попал в подобный социальный центр. Именно там он впервые начал работать. «Я ничего не умел, здесь научился и розетку заменить, и кафель выкладывать». Нынешние жильцы тоже учатся всему с нуля. В основном, занимаются грузоперевозками. Что зарабатывают, вкладывают в общий бюджет: на эти средства покупаются продукты и всё необходимое для дома.

Каждому, кто приходит, выдаётся комплект одежды, вплоть до нижнего белья. Часть покупается, а часть приносят горожане в храмы Магнитогорска.

Тем временем мы входим в дом. Я переобуваюсь в тапочки: как в любом доме, здесь не принято ходить в обуви по самому коттеджу. На полу — ковролин, линолеум, на стенах — чистые светлые обои. На стене в зале— плакат: «Тому, кто не хочет изменить свою жизнь, помочь невозможно».

Михаил устраивает мне экскурсию по дому. Первый этаж дома занят кухней, санузлом, залом, несколькими комнатами жильцов и кабинетом. На втором этаже тоже есть санузел и несколько комнат. Прилегают к коттеджу гараж, баня и небольшой огород, где растут овощи. Везде чистота и порядок.

Истории, которые есть в каждом дворе

Из-за моего визита в гостинице оживление: все 27 человек собрались, чтобы познакомиться со мной. Основная масса — мужчины 30-40 лет. Правда встречаются и совсем молодые: от 18 лет.

«Есть у нас люди и с Магнитогорска, и с Кемеровской области, и даже с Вологды. Перенаправляют с других центров, пно, в основном, приходят сами. К нам даже кошка сама пришла, —продолжает Михаил. — Сразу направляем прибывших на флюорографию в поликлинику № 4. Если выявляют туберкулёз, отправляем лечиться. Помимо врачей, с нами сотрудничает и психолог на безвозмездной основе».

Кто-то из присутствующих внимательно на меня смотрит, кто-то наоборот сидит, потупив взор. Уже позже я узнаю, что общение и принятие их обществом — одно из главных желаний жителей гостиницы. «Я раньше ходил оборванный, грязный, пытался восстановить документы — со мной даже разговаривать не хотели. Теперь я спокойно восстановил документы, меня нормально воспринимают», — рассказывает один из жителей гостиницы.

Почти у всех них истории похожи одна на другую: выпивал, потом начал уходить в загулы, потерял семью и скатился на социальное дн о, или от расстройства начал принимать наркотики и сам не заметил, как они стали смыслом жизни. А потом все они оказались здесь. За плечами у каждого — поломанная жизнь.

«Наверное, есть те, кто уже не может остановиться, например, те, кто курит спайс», — рассуждаю я. «Все могут. Главное, действительно этого захотеть, — отвечает мне Михаил и тут же добавляет. — Мне знакомый профессор показывал фотографии вскрытого черепа умершего от спайса. Мозга там нет, просто каша».

И всё же есть самый сложный контингент — лица без определённого места жительства. Говорят, что если человек год живёт на улице, потом его практически невозможно вернуть в домашнюю обстановку. Им милее становится пусть бесприютная, но свобода.

Луч надежды

Подъём, утренняя молитва, завтрак, обед и ужин — здесь всё по расписанию. Кушают все вместе. Жильцы рассказывают, что за день съедается 25 булок хлеба. Интересуюсь: молитва обязательна? «Конечно! У нас все православные!» —оживляются жители. Потом вспоминают: есть один мусульманин. Принимая сюда, никто не спрашивает о вероисповедании. Многие и вовсе приходят атеистами и крестятся уже здесь. Регулярно гостиницу посещают священники. Был здесь и епископ Магнитогорской епархии Иннокентий.

Среди обитателей — всего три женщины. «Женщины к вам не приходят?» — недоумеваю я.

«Они не так часто оказываются на улице, поэтому их мало. Недавно были у нас две беременные женщины, у одной из них двое детей. Им негде было жить, — рассказывает Михаил. — Здесь даже семьи образовываются. Вот недавно одни ушли на съёмную квартиру, теперь приходят в гости к нам».

Однако оказалось, что такой переход к самостоятельной жизни — редкость. Жизнь по графику, контроль, общение в среде «завязавших» удерживают людей от возвращения к прежней жизни. Да и семьи не спешат принимать их обратно. «Моя мама боится, что я снова сорвусь. И я сам боюсь. Бывших алкоголиков и наркоманов не бывает», — так отвечают жители гостиницы.

Новая жизнь

В гостинице существует целый свод правил. В первую очередь, жителям нельзя употреблять спиртные напитки, наркотики, материться. Всё это даётся с трудом, многие уходят, но некоторые преодолевают себя и живут здесь годами. «У нас никто не ходит по одному. Даже если один предложит напиться, второй попытается его отговорить. Бывает, конечно, что оба напиваются. О дин раз дал одному из ребят полторы тысячи, после этого не видел его полтора месяца, потом опять пришёл», — рассказывает Михаил.

Жильцы держат связь с близкими с помощью сотовых телефонов. Осваивают они и интернет: в коттедже есть wi-fi. Просмотр хоккейных трансляций и познавательных телепередач, а также игра в футбол — новые увлечения жильцов гостиницы. Почти все здесь стали болельщиками «Металлурга», стараются не пропускать ни один матч. Все эти занятия вкупе с работой отвлекают их от навязчивых мыслей о выпивке и наркотиках.

Несмотря на то, что средств катастрофически не хватает, жильцы регулярно ходят в гости с подарками к ребятам из Центра социальной помощи семье и детям. На Новый год наряжаются Дедом Морозом и Снегурочкой. Зачем? «Ведь это дети алкоголиков и наркоманов», — поясняют они.

«Сколько стоит номер?»

С помощью объявлений мужчины предлагают свои услуги: хозяйственные, землян ые работы, грузоперевозки. В гараже социальной гостиницы стоит грузовая «ГАЗель». Развешивают объявления о помощи наркозависимым и о возможности приюта. Михаил отвечает на телефонные звонки круглосуточно.

Случаются и недоразумения: увидев надпись «социальная гостиница», некоторые иногородние интересуются, сколько стоит номер. Но чаще звонят «по адресу», а ещё чаще просто приходят.

Так, пока я была в гостинице, там появился новенький. Потерянный, он, возможно, впервые за несколько месяцев принял душ и переоделся в чистую одежду. Так что, когда я уходила, в гостинице было уже 28 жильцов.