Не только лечат, но и врачуют. Почему больница им. Буянова - одна из лучших

Бассейн не для развлечений - это часть физиотерапии. В отделении есть и водо-, и грязе­лечение. Ну точно санаторий на Чёрном море. «Целебную грязь везём из Анапы, - рассказывает главврач ГКБ № 12 им. Буянова Александр Саликов. - Грязелечение, по его словам, развивается стремительно».

К реконструкции больницы приступили ещё в 2011 г., когда началась модернизация московского здравоохранения. Ремонт постепенно спускается с верхних этажей громадного здания бывшей больницы ЗИЛа вниз. Сейчас переделывают парадный вход. Последние шесть лет сплошные перемены. Сколько нового оборудования здесь появилось, сколько технологий освоено!

Новые технологии - это не всегда КТ, МРТ и «прочие приборы». Именно выхаживание больных - вот где они нужны как воздух. Мы поднимаемся на 11-й этаж в отделение кардиологии и идём сразу в кардиологическую реанимацию. Главврач рассказывает, что здесь организовали посещение пациентов родст­венниками: тяжёлым больным, тем, кто балансирует между небом и землёй, увидеть родное лицо очень важно. «Положительные эмоции - это то, что помогает идти на поправку не хуже лекарств», - уверен Саликов.

Главврач показывает на потолок: «Видите рельсы по всему периметру? Это не просто так. Специальное приспособление типа сидячего гамака. Больного поднимают, если надо, подвешивают вертикально, чтобы у него не было никаких застойных явлений, а в это время расправляют или меняют простыни. В результате пролежней у наших больных практически не бывает. Да и медперсоналу какое облегчение: представляете, если человек 80 кг весит, попробуй переверни его! А так пожалуйста - хоть 80, хоть все 120».

Ближе к сердцу

Больница входит в 23 мед­учреждения Москвы, которые образуют «сосудистую сеть», то есть места, где пациентам могут быстро, своевременно и качественно помочь в случае инсульта или инфаркта. Здесь, продолжает главврач, среднее время от поступления пациента до эффективного лечения при инфаркте 37 минут: «Пациентов с подозрением на инфаркт, которых доставляют бригады скорой помощи, по показаниям доставляют в операционную с ангиографической установкой. В ней могут провести стентирование коронарных артерий. Суть процедуры заключается в искусственном расширении для восстановления крово­снабжения суженного участка сосуда с помощью установки специального каркаса - стента. Благодаря этому смертность после инфаркта значительно снизилась».

Некоторые технологии, которые здесь применяют, напоминают американский сериал о врачах. «У нас очень хорошо развиты сосудистое направление, профилактика и лечение инсульта и нарушений сердечного ритма. Вот поступает к нам больной в кардиологию, - объясняет главный врач, - и у нас есть подозрение, что у него возможна внезапная остановка сердца. Тогда мы используем систему телеметрического мониторирования ЭКГ (к больному подключаем небольшой модуль), при этом пациент ведёт обычный образ жизни - спит, обедает, ходит на необходимые обследования, а датчики передают кардиограмму по wi-fi на монитор, который установлен на пункте медсестры. Персонал всё время следит за показаниями, а если сердце остановится, система заверещит так, что сбежится всё отделение. А реанимация у нас тут же. То есть всё сделаем, чтобы человека спасти».

Диагноз ставят быстрее

Быть инновационной ГКБ № 12, как говорится, на роду написано. Когда она была ещё отраслевой и принадлежала ЗИЛу, здесь внедряли продвинутую для того времени технику. Сегодня продолжают делать это, но уже на другом уровне благодаря программе модернизации и собственному плану развития больницы. Появилось самое современное оборудование, отремонтировали операционный блок, который теперь стал европейского уровня и одним из лучших в Москве.

Сроки лечения некоторых заболеваний снизились не на проценты - в разы. Взять, например, перелом шейки бедра, который для пожилых часто становился смертельным приговором. Раньше пациент вынужден был месяц лежать в так называемом скелетном вытяжении. Сегодня на 2-3-й день его оперируют и ставят протез тазобедренного сустава, а через 5 дней пациент подвижен и может вернуться домой. Коленный сустав - то же самое. Причём всё это в рамках ОМС.

Раньше даже сами протезы распределяли по квотам - московским или федеральным. Но с прошлого года большая часть такого рода операций вышла из системы квотирования, их делают по необходимости, бесплатно.

И на больницу-то не похоже

Всё складывается из деталей, но как же они важны. Чистые коридоры с диванчиками - ничего лишнего. А то самое «лишнее» прячется в помещениях с забавными названиями, например «каталочная». «Пищеблок» больше похож на небольшое кафе, чем на столовую, тут же стоят холодильники, чтобы больные могли хранить собст­венные продукты.

«У вас не хватает каких-нибудь врачей?» - спрашиваю у главврача. «Да нет, - пожимает плечами он. - Вакансии появляются, но чаще всего мы даже не успеваем «вывесить» их в открытый доступ, тут же приходит кто-то «через своих». У нас коллектив потрясающий. Я сторонник «командного подхода» к работе и решению любых проблем. За плечами у наших докторов большой опыт, желание учиться. Когда они работают, на часы не смотрят, а медсёстры - верные помощники. Да у меня бы ничего не вышло, не будь такой команды, как наша». Есть и ещё одно, чем российский врач отличается от всех других врачей мира, считает Саликов. Наши не только лечат, но и врачуют - и словом, и отношением. Не все, конечно. Только настоящие.