На краю Ямы: как живет некогда самый опасный микрорайон Барнаула

Еще 10−15 лет назад барнаульскую Яму знал и боялся каждый. Цыгане , наркотики и криминал — вот первые ассоциации , которые до сих пор приходят в голову об этом районе тем , кто помнит Барнаул 90-х. Теперь найти здесь цыганский след не так просто , а на краю Ямы уже вырос квартал новостроек. Корреспонденты altapress.ru погуляли по барнаульской Яме , чтобы понять , как живет сегодня некогда самый неспокойный городской район.

Ямой это место назвали прежде всего из-за географического положения. Район находится в низине между улицами Попова , Эмилии Алексеевой , Панкратова и Гущина. На деле Яма — скорее весь ТОС «Докучаевский» ( Гущина-Попова-Эмилии Алексеевой-Малахова). Эта низина застроена частным сектором.

Когда-то здесь протекала Пивоварка , а после возведения дамбы на улице Малахова от русла Пивоварки осталось несколько озер.

Но с 90-х Яма обрела дурную славу. Сюда проложили дорогу те , кто опустился на самое дно жизни. По публикациям алтайских газет 10-летней давности можно восстановить историю этого района.

С начала 1990-х и до самого ареста цыгане жили в печально известном барнаульском районе «Яма», куда любители «дури» давно протоптали дорожку. Их здесь можно встретить в любое время дня и ночи , лежащих в кустах или сидящих на корточках с одурманенными и безумными от эйфории глазами. <…> Цыгане построили шикарные дома. Они стоят красиво в ряд , один к одному , заметно выделяясь на фоне рядом стоящих избушек законопослушных граждан.

Но сегодня не только отличить те дома от других , но и найти цыганский след уже не так просто. Последних цыган , если верить сообщениям СМИ , выселили оттуда 10 лет назад. В феврале 2006 года altapress.ru писал:

В одном из микрорайонов Барнаула , известном как «Яма», по нескольким адресам участников преступной группировки , торгующих наркотиками , прошли аресты и обыски. У цыган изъято около 500 граммов героина. Задержаны 12 человек преступного клана. На них заведены уголовные дела.

После этого в Яме стало совсем спокойно. На просторах интернета можно найти историю: «С тех пор у нас на „Яме“ тихо , можно даже двери не закрывать на ночь. А до переселения цыган у нас с веранды украли самое дорогое , далее по протоколу: полотняный мешок с фасолью , детские кроссовки розовые , ружьё пневматическое „ИЖ“, колесо от велосипеда „Урал“, банку с неведомой жёлто-голубой субстанцией , даже бабушка не знала что это».

Такое описание похоже и на сегодняшнюю обстановку во многих домах. Где-то прямо у забора стоит старый диван , где-то сарай сделан из старого киоска , клумбы из автомобильных шин , теплицы из старых баннеров… Все это обычное дело на Яме.

Сейчас в Яме остался «только один цыган , да и тот сам всех боится», — говорят местные жители. Сегодня — это обычный городской район , который ничем от других не отличается. Это понимаешь сразу , когда заходишь туда. Жители в один голос говорят: у нас хорошо и спокойно , как в деревне.

Прежде чем зайти в яму , гуляем по новому кварталу. Это типичный городской район , которых в последнее время строится немало: во дворах не хватает парковочных мест , на первых этажах— пивные магазины.

Район продолжает строиться и приближается к Яме. Один из самых заметных домов здесь — будущая 25-этажка , которая выросла уже на 23 этажа.

Все это благополучие отгорожено от Ямы заборами. Шагая в Яму , ты сразу утопаешь в грязи: за новостройками начинаются горы строительного мусора и непроходимая глиняная дорога.

Но если ее преодолеть , попадаешь из города в деревню. Причем не самую лучшую: без дорог и вечернего освещения. А первый , кого ты здесь встречаешь посреди рабочего дня — молодой мужчина с бутылками пива в каждой руке.

Но все же жители называют свой район спокойным. А о былом господстве цыган уже и не вспоминают.

Александр Иванович вышел из своего добротного кирпичного дома , чтобы покурить. «Живу тут с 1976 года. Дольше меня только сосед. С цыганами всегда ладил , вот тут жили , тут , вот через дом , здесь на углу , та крыша — тоже цыгане. Торговали сначала водкой , потом наркотики нашли. Они быстро появились и быстро смотались. Разговор шел такой: у кого-то в верхах сыночка влетел , так цыган и выселили. За две недели все смотались , а потом потихоньку возвращались», — говорит он.

Светлана Ткаченко , жительница микрорайона , сама обращается к нам с вопросами и когда узнает , что перед ней журналисты начинает рассказ: «У нас здесь как в деревне , спокойно и все друг друга знают. Мы не просто застали цыган , сами у них дом купили 16 лет назад. К нам еще какое-то время приезжали „золотые“ детки на дорогих машинах. За нами тоже жили цыгане , там , вот весь низ — тоже они, — обводит она руками окрестности. И тут же переходит к волнующей всех местных теме. — Дороги нам делать не хотят. Раньше я была председателем уличного комитета , сколько ни ругалась , ни билась , ничего так и не вышло. За этот год трактор нам не дали ни разу , поэтому делали дорогу только по мере возможности своими силами: отсыпаем , чистим».

Здесь и правда как в деревне. Чужих не бывает. Поэтому любой , кто забрел сюда , вызывает интерес. Тем более внимание привлекает человек с фотоаппаратом. Из-за многих заборов выглядывают хозяева. Они ведут себя не как жителей квартир , которые стараются как можно надежнее спрятаться от посторонних за железными дверями. Местные охотно идут на контакт. Жалуются на проблемы: нет света , дорог , никто не слышит их и не желает помогать.

Старушка , которая возвращается из магазина , тоже сетует на плохие дороги , по которым в центр ямы , в небольшое озеро стекают вешние воды: «Даже в деревне нет таких плохих дорог , как тут. Взяли тут дом недавно и сто раз жалеем: не пройти , не проехать».

На новые кварталы , которые подбираются к яме по Гущина со стороны Малахова , кто-то смотрит с надеждой , а кто-то с опаской. По словам жителей , часть домов стоит на так называемой красной линии и в ближайшее время подлежит сносу. «Я была в главархитектуре , там мне сказали , что наш дом пойдет под снос , соседний тоже. Но и 16 лет назад нам говорили , что это красная линия для прокладывания каких-то коммуникаций», — рассказывает Светлана Ткаченко. Она признается: перспектива жить в многоквартирном доме ее не радует. Когда-то она переехала оттуда в яму и довольна этим.

Яма одинакова со всех сторон. Неважно как ее пересекать — вдоль или поперек. Пейзажи от этого не меняются , дороги и дома не становятся другими. За заборами идет неспешная жизнь. Но подглядывать за ней не получится — от посторонних глаз ее чутко охраняют сторожевые псы.