Быстрее, выше, сильнее: как выпускник 1-го Меда открыл самый современный скалодром Петербурга

Олег начал заниматься скалолазанием с четырех лет; в секцию его привела мама. Он не стал чемпионом, зато стал генеральным директором одного из крупнейших петербургских скалодромов — Igels Club, а потом основателем и руководителем другого — Rock Town. Все это, еще не достигнув тридцати. На вопрос, почему не вышло с чемпионскими титулами, Олег отвечает просто:

— Чтобы стать чемпионом, нужно тренироваться каждый день по 5-6 часов, постоянно. Очень немногие могут позволить себе этот образ жизни. Лично мне нужно было зарабатывать деньги. И сейчас во мне от бизнесмена больше, чем от спортсмена. В скалолазании есть четкие задачи и цели, это работа на преодоление: лени, физической слабости, пространства, которое ты покоряешь, обычных, естественных страхов. Это занятие не для слабаков, точнее говоря, нельзя постоянно лазить и быть при этом слабаком. Или — или. Что еще меня привлекало и привлекает? Занимаясь скалолазанием, всегда находишься в хорошей форме, а сам процесс намного интереснее, чем тягать железки. Обычно ведь парни куда ходят? В качалку. А я вот не хожу, и ничего, не страдаю.

У Олега атлетическая фигура, мощные руки, спина. Время от времени он прерывает интервью, чтобы показать то или иное упражнение новичкам. Без видимых усилий перемещается по вертикальной стене в любую сторону, подтягивается на крошечных рельефных выступах, проходит трассу и спускается вниз.

В 16 лет он, как и многие другие, приехал покорять одну из двух российских столиц — Северную. Поступил в 1-й Мединститут, закончил, отучился в ординатуре, но не оставил занятия скалолазанием и работал обычным инструктором. Для тех, кто, может быть, этого не знает: среднестатистический скалодром — это комбинированный спортивный центр с невысокими «стенками», на которых тренируются со страховкой, площадкой для болдеринга, батутом, иногда холлом, зоной для фитнеса и пр.

От выбора поставщиков оборудования, удобства зонирования, проведения различных спортивных и околоспортивных мероприятий напрямую зависит посещаемость центра. В Igels Олег отличился различными нетривиальными предложениями и из тренеров «переквалифицировался» в генеральные директора, но именно тогда он уже задумывался о создании принципиально нового скалодрома — с реальными высотами, современным дизайном, качественным «фаршем» и полноценной инфраструктурой.

— Тут, в зале, голова работает, логика. Когда много лет лазаешь, воспринимаешь каждую стенку как логическую задачу, как шахматное поле; такие вот «силовые шахматы». Стоишь, смотришь, прикидываешь, куда ставить руки, ноги, как скручиваться, как распределять баланс, где отдыхать — отличная разминка для ума. А еще это похоже на бизнес, на любое занятие, где нужно пройти действительно трудный путь, преодолеть себя. На месте многих молодых предпринимателей и других людей, связанных с бизнесом, я бы два-три раза в неделю приходил сюда и штурмовал самые сложные и непонятные трассы. Лез, срывался, сбивал пальцы, удалбывался, снова лез, рассчитывал маршрут, учился экономить силы, сосредотачиваться на каждом метре, каждом шаге. Это реально мотивирует! Думаю, рано или поздно люди это поймут, и мы обогатимся на тимбилдинге и мастер-классах. (Смеется.)

На создание Rock Town ушло порядка 30 миллионов рублей и около года подготовки. Окончательное решение приняли в сентябре 2012 года, в ноябре привлекли финансирование, а потом еще полгода искали подходящее помещение. Финансирование проекта внешнее, от инвестора. По слухам, это человек, связанный с альпинистской тусовкой; на прямой вопрос об этом Олег отвечает: «Вообще-то это коммерческая тайна. Но раз говорят, что альпинист, то пусть будет альпинист».

Монтажные и строительные работы удалось закончить за три месяца силами нескольких профессиональных команд: из Петербурга, Москвы и даже из Болгарии. Как говорит сам Олег, подобный центр всегда был его мечтой, именно поэтому он решился оставить пост генерального директора в уже действующем проекте. И хотя на первых порах было много сомнений и возражений со стороны коллег и друзей (в Петербурге скалолазание не является чрезмерно популярным видом спорта, а новый центр должен был стать уже четвертой площадкой.— ПО), все получилось именно так, как и было задумано:

— Все настоящие скалолазы используют естественные поверхности. Летом никто не лазает под крышей — люди выбираются на природу, путешествуют. Есть потрясающие скалы по всему миру: и здесь, в Карелии, и в Крыму, и в Африке, и в Австралии. В Бразилии потрясающие камни, прямо в национальном парке, я с наслаждением там лазил. Хотел даже группу туда отвезти: все показать, устроить что-то вроде летней школы, заработать немного — но потом оставил эти места для себя. (Смеется.) А теперь представьте, что вы все время тренируетесь на искусственной стенке со спортивными зацепами, да и высота этой конструкции — каких-нибудь 5-6 метров.

А в реальности стена может быть и 20, и 200 метров, и еще выше. Страх высоты для каждого человека естественен, так же как и страх напортачить со страховкой, повиснуть где-то на немыслимой высоте. Я говорю не об адреналиновых наркоманах — они, наоборот, от такого кайф ловят, я говорю об обычных людях. Я всю жизнь хотел тренироваться на поверхности, приближенной к природному рельефу. До недавнего времени в Петербурге не было ничего аналогичного. Так что при создании нового центра я сделал ставку на уникальность, я был уверен, что это вызовет интерес — и не ошибся.

Теперь у нас есть 14-метровая стена, воплощение мечты моего детства, а еще веревочная трасса для тех, кто приходит с детьми, раздевалки с саунами, о которых я всегда мечтал, когда мерз на других площадках. А еще здесь реально много места: до ста пятидесяти человек в один заход мы можем запустить. И они не будут сидеть друг у друга на головах и выстраиваться очередями, чтобы полазать.

В современной России определенной проблемой для скалолазания и других «альтернативных» видов спорта является заметная элитарность: здесь не платят зарплату, а интенсивные тренировки отнимают 30-40 часов в неделю. Ясное дело, что далеко не каждый любитель может позволить себе жизнь в этом ритме, чтобы перейти в разряд профессионалов. Но и там экономическое благосостояние не слишком улыбается; спортивные компании не готовы платить за рекламу деньгами, денежные призы на соревнованиях — редкость, да и измеряются, чаще всего, несколькими сотнями, в лучшем случае — тысячами долларов. Иногда дорога к месту проведения стоит больше. Молодые скалолазы — такие, как Олег — надеются, что ситуация изменится с появлением широкого интереса к данному виду спорта, как это случилось, например, со скейтбордингом, сноубордингом и т.п.

— На открытие скалодрома мы пригласили двух чемпионов мира, провели соревнования с их участием для всех желающих. Это было очень круто! К тому же я постарался сделать из этого шоу: финалисты поднимались в свете прожекторов, мы подобрали специально музыку, видеоэффекты, звуковые эффекты. Думаю, что все, кто там был, оценили наши старания. Вообще, когда я приехал в Петербург, мне было 16 лет, я отучился год в Военно-Медицинской академии, потом понял, что армия в ее современном виде мне не нравится и решил оттуда уйти. После этого наступил, наверное, самый жесткий период моей жизни: я месяц был без жилья и без денег. Вообще. Например, я не мог платить за метро или какой-то другой общественный транспорт, везде ходил пешком, ночевал на вокзале. Так что у меня жива еще в голове память о том состоянии, в котором от тебя ничего не зависит, с тобой может произойти все, что угодно. Сейчас у меня есть мой проект, любимая девушка, которая мне с ним помогает, я полон энергии — может быть, поэтому все пока — не хочу сглазить — получается.